Письма в клеточку: как в Беларуси переписываются с политзаключенными | Беларусь: взгляд из Европы - спецпроект DW | DW | 27.01.2021

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Беларусь

Письма в клеточку: как в Беларуси переписываются с политзаключенными

Многие белорусы пишут политзаключенным в СИЗО. Доходят ли письма? Кто и что на них отвечает? Что не пропускает тюремная цензура?

Письмо блогера Игоря Лосика, державшего в СИЗО голодовку более 40 дней: С новым годом! Верим в победу!

Письмо блогера Игоря Лосика, державшего в СИЗО голодовку более 40 дней: "С новым годом! Верим в победу!"

"Новый год мы встретили скромно с чаем и сладостями перед отбоем (отбой был, как обычно, в 22.00). Праздничная атмосфера здесь ощущается только по письмам и открыткам, которые мы получаем от друзей, близких и неравнодушных людей, невероятных белорусов. В целом здесь не любят выходные и праздники, так как на это время все останавливается (почта, передачи, визиты)", - цитирует очередное письмо из СИЗО собеседница DW Мария. Белорусы активно переписываются с политзаключенными, которых в стране более 190. Появились даже специальные сервисы, помогающие завести переписку с политзеком.

Как подружиться с политзаключенным?

В поддержку политзаключенных создано несколько волонтерских инициатив. Штаб экс-кандидата в президенты, банкира Виктора Бабарико запустил сайт дружбы с политзаключенными "Politzek.me".

“...Настроение тут бодрое, здоровье в норме. Больше тревожусь и молюсь за то, что на воле. Историческое время. Впрочем, Бог лучше знает, где и в какое время нам надо быть - не дает испытания выше сил”, - пишет политзаключенный Павел Северинец.

“...Настроение тут бодрое, здоровье в норме. Больше тревожусь и молюсь за то, что на воле. Историческое время. Впрочем, Бог лучше знает, где и в какое время нам надо быть - не дает испытания выше сил”, - пишет политзаключенный Павел Северинец.

Белорусам предлагают не только отправлять письма в СИЗО, но и выполнять простые задания, которые позволят привлечь еще больше внимания к этой теме, например, распространить информацию о ком-то из заключенных в соцсетях. "Мы также размещаем информацию о том, где находится человек. В профиле каждого политзаключенного есть факты о нем, зная которые, легче начать переписку. У нас есть регулярная рубрика в Instagram, где публикуются ответы политзаключенных", - рассказывает представительница проекта Инна Ковалёнок.

Сервис "Письма в клеточку" оказывает непосредственную помощь в отправке писем политзаключенным и получении от них ответов. "Мы получаем электронные письма, распечатываем их и отправляем, а потом, если приходит ответ, сканируем и отсылаем на электронный адрес человека, который к нам обратился, - говорит представительница проекта Яна Гончарова. - Такой способ подходит для тех, кто пишет из-за границы, или не хочет указывать свои данные. Писать письма можно даже на английском языке - волонтеры их переведут и отправят".

Тюремная цензура не пропускает фрагменты с политическими заявлениями, информацией про демонстрации и акции протеста, могут не дойти и выдержки из литературы или прессы. "На 100 отправленных писем приходит максимум 10 ответов политзаключенных. Где-то цензура жестче, например, на Володарке (СИЗО-1 на улице Володарского в Минске. - Ред.). В регионах и в колониях, как правило, чуть проще - оттуда ответы приходят чаще", - отмечает Гончарова.

Павел Северинц в тюрьме пишет книги

Минчанка Галина переписывается с политическими заключенными уже несколько месяцев. "До недавнего времени цензоры ничего не вычеркивали, но сейчас пришло несколько писем, в которых что-то тщательно вымарали. Я пробовала разобрать, что, но пока так и не поняла", - говорит женщина.

Распечатанные изображения икон

В некоторые письма Галина вкладывает распечатанные изображения икон

Сейчас у нее около 70 адресатов в белорусских СИЗО. Она отослала более 110 писем и открыток, получила 22 ответа от политзаключенных и два от тех, кто отбывал административный арест. Галина занимается исследованием иконописи и в некоторые письма вкладывала распечатанные изображения икон. "Например, Марии Колесниковой я отправила изображение Девы Марии в окружении ангелов с музыкальными инструментами, - говорит женщина. - Правда, до сих пор не знаю, получила она мое письмо или нет, ответ так и не пришел".

Ответы от политзаключенных приходят разные: кто-то лаконично благодарит, с кем-то завязывается переписка. "Павел Северинец (оппозиционный политик, соучредитель партии "Белорусская христианская демократия", в СИЗО почти 8 месяцев. - Ред.) в тюрьме пишет книги и разрабатывает викторину, посвященную христианству, попросил прислать интересные факты о белорусском христианском искусстве, - рассказывает Галина. - Антонина Коновалова (доверенное лицо экс-кандидата в президенты Светланы Тихановской, обвиняется в участии в массовых беспорядках, в СИЗО больше 4,5 месяца. - Ред.) написала, что у нее двое детей, что самое трудное - это разлука с ними. Также она призналась, что хотела бы лучше выучить белорусский язык. Я предложила "дистанционное обучение": буду отправлять ей задания, а она - ответы".

"Никогда не знаешь, придет ли ответ"

Катерина Толочко первое письмо в СИЗО отправила еще в июле - Виктору Бабарико: "За время предвыборной кампании прониклась симпатией к этому человеку, плюс он, как и я, любит собак. Я написала ему больше 20 писем, но ответа так и не получила... В конце сентября ко мне присоединилась подруга, мы поставили задачу - написать всем белорусским политзаключенным".

“Не сомневайтесь, я буду терпеть и продолжать свое дело. Правда победит!” - письмо от политзаключенного Николая Дедка.

“Не сомневайтесь, я буду терпеть и продолжать свое дело. Правда победит!” - письмо от политзаключенного Николая Дедка.

Толочко отправляет около 10 писем в неделю: "Никогда не знаешь, когда придет ответ и придет ли вообще... Когда на Новый год меня поздравили несколько ребят, которым я писала в октябре, узнала, что мои письма им дошли и ответы были, но я их не получила".

По словам женщины, в письмах люди рассказывают о своей жизни до задержания, просят присылать новости. "Левон Халатрян (волонтер штаба Виктора Бабарико, обвиняется по статье "Массовые беспорядки", в СИЗО более 5,5 месяца. - Ред.) всегда украшает письма яркими наклейками и рассказывает что-то интересное. Владимир Горох (приговорен к 7 годам лишения свободы в колонии усиленного режима по статьям "Организация массовых беспорядков", "Оскорбление президента Республики Беларусь". - Ред.) присылает свои стихи. Один из парней, с которым я переписываюсь, никогда не видел море, другой мечтает открыть приют для животных, кто-то хочет построить дом. Это кроме главного - увидеть семью".

У заключенного должно быть не больше двух фото

"Раньше политзаключенным я не писала никогда. Да, я знала о их существовании, разделяла их взгляды, но они были там, а я жила своей обычной жизнью. Теперь я так не могу. Я не знаю, как я могла бы сейчас полететь в отпуск на море, когда Сергей Тихановский (белорусский блогер, в СИЗО больше 8 месяцев. - Ред.) пишет мне из Жодинской тюрьмы о холоде в камере и том, что ему приходится выносить: "Здесь себе не принадлежишь. Здесь ты раб. Отказ выполнить распоряжение - карцер", - рассказывает Мария.

Максим Знак (юрист штаба Виктора Бабарико, член президиума Координационного совета, в СИЗО 4 месяца) прислал Катерине Толочко открытку, которую для него нарисовала сестра.

Максим Знак (юрист штаба Виктора Бабарико, член президиума Координационного совета, в СИЗО 4 месяца) прислал Катерине Толочко открытку, которую для него нарисовала сестра.

Женщина лично знакома с Тихановским по работе, еще один ее коллега в заключении - Влад Корецкий (волонтер штаба Виктора Бабарико, в СИЗО с августа, обвиняется по статье "Массовые беспорядки". - Ред.): "У Влада псориаз, с такой болезнью в тюрьме сложно. Такой же диагноз и у Евгения Розниченко (фигурант "дела Тихановского", задержан 29 мая. - Ред.). Он из Гродно, поэтому регулярно привозить передачи с мазью у родных не было возможности. Неравнодушные белорусы слали ему мазь бандерольками, вкладывали чеки и просили передать".

Мария отмечает, что на многие письма ответа не получила, открытки доходят во все СИЗО, кроме СИЗО КГБ - там их не любят, но туда можно отправлять фото. "Я прочла, что там из окон не видно небо, и просила друзей прислать снимки неба, мне слали со всего мира фото с солнцем, облаками, радугой, закатами и рассветами, и они дошли политзаключенным. А вот на Володарку фото я даже не пытаюсь отправлять, возвращают - на руках у заключенного должно быть не больше двух фотографий", - рассказывает собеседница DW.

Смотрите также:

Смотреть видео 03:22

Депутаты бундестага о Лукашенко и ситуации в Беларуси (10.12.2020)

Аудио- и видеофайлы по теме