Снег в камере и жребий за место на нарах: белорусы о ″сутках″ в изоляторах | Беларусь: взгляд из Европы - спецпроект DW | DW | 25.02.2021

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Беларусь

Снег в камере и жребий за место на нарах: белорусы о "сутках" в изоляторах

В каких условиях белорусы отбывают административные аресты, называемые "сутками", за участие в протестах? DW собрала несколько историй тех, кто вышел на свободу.

Колючая проволока на фоне государственного флага Беларуси

Колючая проволока на фоне государственного флага Беларуси

Холод в камерах, чудовищная еда, туалетная бумага на вес золота, отсутствие душа - так описывают условия содержания в изоляторах белорусы, получившие административный арест, так называемые "сутки" за участие в протестах. DW собрала несколько историй.   

Сергей Гунь: "Бросали жребий, кто будет спать на нарах"

Минчанин Сергей Гунь рассказывает, что четыре дня провел в ЦИП на Окрестина (Центр изоляции правонарушений в переулке Окрестина в Минске. - Ред.) без воды и еды - в знак протеста против несправедливых обвинений. Мужчину задержали 4 февраля возле дома, якобы за мелкое хулиганство и неповиновение милиции. Почему его выслеживали силовики, Гунь не знает, но думает, что это личная месть одного из сотрудников МВД.

На следующий день суд отправил его дело на доработку, а самого мужчину, по его словам, оставили в изоляторе. В знак протеста он начал сухую голодовку: "Я понимал, что надо что-то делать. Сомнений в том, что пойду до конца, у меня не было. Я много раз просил бумагу и ручку, чтобы написать заявление о том, что начал голодовку, но мне их так и не принесли". По рассказам мужчины, ему не раз угрожали, что станут кормить насильно.

На третьи сутки его состояние значительно ухудшилось, было тяжело говорить. Мужчину осмотрела тюремный врач: поднялось давление, показатель сахара в крови был значительно ниже нормы. При этом последнюю ночь на Окрестина Гунь, по его словам, спал на полу - в пятиместной камере было 10 человек. Чтобы решить, кто будет спать на нарах, бросали жребий.

После 72 часов с момента задержания мужчину не отпустили, а добавили еще два обвинения: за участие в несанкционированном массовом мероприятии и распитие алкоголя. По первому присудили штраф в 30 базовых величин (в эквиваленте - 275 евро), что со вторым, Гунь не знает. По протоколам, составленным ранее, состава преступления в его действиях не нашли. Мужчину освободили 8 февраля, за четыре дня сухой голодовки он похудел на 5 килограмм и признается, что до сих пор чувствует слабость и быстро утомляется.

Олег: "В камере было максимум 5-7 градусов тепла"

Еще одного собеседника DW, Олега (имя изменено), задержали в ноябре 2020 года, тогда ему присудили 10 суток административного ареста, но по дороге из Борисова, где проходил суд, в Минск, дело затерялось, мужчину никто не вызывал отбывать срок до февраля: "Вызвали свидетелем по другому вопросу, там обнаружили, что у меня есть "сутки", долго не знали, что со мной делать, в конце концов, решили задержать. Отправили вначале на Окрестина, потом в Жодино". Олег рассказывает, что попал в ЦИП вечером: "Был целый день голодный, ребята в камере дали погрызть сухого хлеба. На Окрестина в камере было максимум градусов 5-7 тепла, окно не закрывалось, внутрь залетал снег. Я пытался ходить, чтобы хоть как-то согреться".

Накануне Всебелорусского народного собрания всех задержанных с Окрестина перевозили в Жодино - на случай массовых задержаний в Минске. По словам Олега, "в Жодино были матрацы и постельное белье, отопление". "С нами в камере было двое "не политических" заключенных, которые там сидели много раз, они сказали, что сейчас просто осадное положение: нет передач, еды в два раза меньше, чем обычно", - рассказывает мужчина. 

Из средств гигиены в камере Олега, по его словам, было два куска мыла, один раз мужчину сводили в душ, а вот зубную щетку за время своего ареста он так и не получил. Единственная прогулка длилась 15 минут. По словам Олега, на медицинскую помощь в изоляторе также рассчитывать не стоит: "У пожилого мужчины в нашей камере было давление, но, если ты не при смерти, врача допроситься практически невозможно".

Милена: "В камере было выбито окно, его заставили досками"

У Милены - инсулинозависимая форма диабета, несмотря на это ей присудили 14 суток административного ареста. Девушку и несколько ее подруг задержали вечером 10 января с бело-красно-белым флагом. "Когда меня задержали, у меня не было с собой ни инсулина, ни глюкометра. Я это говорила омоновцам, в РУВД, в суде, объясняла, что у меня может быть кома. Потом, правда, друзья передали лекарства, это единственное, что принимали на Окрестина. Медикаменты не разрешают брать внутрь камеры, ты постоянно должен стучать и просить, чтобы тебе дали сделать укол", - рассказывает девушка.

Также Милена с ужасом вспоминает одну из камер в ЦИП, где ей пришлось побывать: "Там было выбито окно, его просто заставили досками, девушки пытались заткнуть щели одеялом, но было холодно. Я не смогла заснуть и всю ночь просто просидела за столом, плакала и молилась, думала, что останусь в этой пыточной на весь срок. В камере была девушка, у которой от холода обострился нейродермит, на руках были почти трещины". На Окрестина  Милена сменила несколько камер, остаток срока провела в Жодино: "В Жодино нас особо не дергали, но в конце срока стали относиться хуже, в том числе перестали водить в душ".

Ирина: "Из тюрьмы мы привезли коронавирус"

Ирина (имя изменено по просьбе собеседницы) также успела за время ареста побывать и на Окрестина, и в Жодино. Женщина  и ее муж в изоляторе встретили Новый год и Рождество. "Нас задержали во время соседского марша 27 декабря. Это было воскресенье, на Окрестина, куда отправили после РУВД, нас никто не поил и не кормил. С утра в понедельник дали три ложки каши, питание там ужасное. Не могу сказать, что в камере было очень холодно, но две ночи я спала, не снимая куртку", - рассказывает женщина.

Ирине и ее мужу дали по 15 суток административного ареста: "На следующий день после суда сказали быстро собирать вещи. Мы в панике начали собираться, отматывали туалетную бумагу, потому что там она на вес золота. Муж говорил, что им бумагу не давали несколько дней".

Оставшийся срок женщина провела в Жодино, там же был и ее муж. "Горячей воды в камере не было, свет не выключают ни днем, ни ночью. Что касается еды, в Жодино ее дают довольно много, но есть это практически невозможно, - описывает тюремный быт Ирина. - Чтобы сводили в душ, охранников надо было просить с утра до вечера, на прогулку не выводили неделю. Из тюрьмы мы привезли коронавирус, у мужа было двухстороннее воспаление, у меня воспаление в более легкой форме. Замкнутое пространство, отсутствие красок, убогость, тараканы - ты не только в информационной, но и в эмоциональной изоляции".

Смотрите также: 

Смотреть видео 03:55

Полгода протестов против Лукашенко в Беларуси: что дальше?

Аудио- и видеофайлы по теме