Комментарий: Разгром шелтера в Дагестане касается каждой женщины в России | Комментарии обозревателей DW и приглашенных авторов | DW | 14.06.2021
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Мнения

Комментарий: Разгром шелтера в Дагестане касается каждой женщины в России

Мы в шаге от того, чтобы домашнее насилие стало основанием для предоставления политического убежища, считает Лола Тагаева, оценивая действия полиции в отношении скрывавшихся от насилия женщин в Махачкале.

Представьте себе ситуацию. В стране нет закона о борьбе с домашним насилием. Поэтому женщины, которых не защищает от избиений государство, создали приют-убежище, чтобы их, наконец, хоть где-то не били и не применяли в отношении них силу. Так вот, туда ворвались представители этого самого государства и что сделали? Да, побили находившихся там женщин, и силой увезли одну из них в дом, где она страдала от побоев.

Полицейские и их жертвы

Именно это произошло в конце прошлой недели в Махачкале, где в квартиру-убежище (шелтер) для женщин, спасающихся от домашнего насилия, ворвались полицейские с чеченскими силовиками, избили волонтерок, доставили их и часть скрывавшихся от насилия женщин в полицейский участок, а после увезли одну из них в дом отца. Правозащитнице Светлане Анохиной, защищавшей женщин, стало плохо, ей вызывали скорую.

Лола Тагаева

Лола Тагаева

Похищенная из убежища силовиками девушка - 22-летняя, то есть совершеннолетняя, чеченка Халимат Тарамова, спасавшаяся в Махачкале от родственников. До этого Тарамова оставила на сайте МВД письменное заявление и видеородлик, в котором сообщила, что ушла из дома добровольно и просит ее не искать - родственники спасающихся от домашнего насилия женщин иногда ищут их, поэтому нужны доказательства того, что совершеннолетний человек жив, здоров и в розыск подавать не надо.

Но главное, что Тарамова попросила полицейских - то есть представителей государства - не выдавать информацию о ее местонахождении, потому что это угрожает ее жизни, она спасается в шелтере от регулярных побоев и угроз убийства. Полиция в ответ немедленно привела туда тех, кто ее избивал. Никто не отреагировал на слова Тарамовой, умолявшей: "Не отдавайте, меня там убьют”.

Первый случай разгрома приюта-убежища полицейскими

В воскресенье, 15 июня, на сайте "Грозный-Информ" появилась фотография Тарамовой в окружении мужчин, очевидно, решающих ее судьбу, и комментарий уполномоченного по правам человека Чеченской республики Нурди Нухажиева, который заявил, что девушка рада возвращению домой и в шелтере оказалась якобы под влиянием подруг.

А в субботу министр по национальной политике, внешним связям, информации и печати ЧР Ахмед Дудаев заявил, что "благодаря слаженным и профессиональным действиям сотрудников правоохранительных органов пресечена попытка похищения человека". Похитителями и провокаторами он назвал волонтеров убежища, к которым Тарамова обратилась сама. Также Дудаев заявил, что у девушки "психическая болезнь". До этого стало известно, что Тарамова пыталась скрыться из Чечни, в том числе, из-за своей сексуальной ориентации. Правозащитники и пострадавшие не раз рассказывали, что происходит в этой республике с геями - их просто убивают.

При этом дело в отношении реальных похитителей не заведено. Об инциденте даже не сообщается в сводке новостей на сайте махачкалинской полиции на момент написания этого текста. Как будто не было обращения и не было похищения. Дудаев тоже говорит, что "никаких неправомерных действий со стороны силовиков или родственников не было".

Это первый ставший столь широко известным случай, который произошел с шелтером. Раньше родственники и мужья тоже пытались искать сбежавших от побоев женщин, именно поэтому адреса убежищ всегда скрываются. И хотя некоторые даже находили их, однако разгрома шелтера полицейскими в истории России еще не было. Я знаю, что кто-то точно скажет: "Ну это же Кавказ, там свои порядки, а что вы хотели".

Вообще-то Чечня и Дагестан, во-первых, территория Российской Федерации, где действует Уголовный кодекс РФ. А во-вторых, махачкалинская полиция напрямую подчинена федеральному МВД, которое, в свою очередь, подчиняется президенту России Владимиру Путину как гаранту прав и свобод граждан. Они обязаны защищать жизнь и здоровье человека, обращающегося за помощью в связи с угрозами. И уж точно не выдавать спасающихся в руки тех лиц, кого они боятся. Если полиция на любом уровне - и дальше уже президент - не отреагируют, значит, теперь в обществе так можно. 

Чеченизация России

По моему мнению, мы сами не очень и заметили, как постепенно за двадцать лет исчезло то, в первую очередь, общественное разделение уклада, которое существовало в начале 2000-х между Чечней и остальной частью России. Тогда предполагалось, что после окончания войны в Чечня постепенно будут введены демократические институты и подходы, действующие по всей стране. Получилось наоборот.

Россия становится все более радикально антидемократическим государством со все более патриархальным укладом. И от этого страдают самые незащищенные, в первую очередь, как это ни дико звучит в 2021 году, физически слабые - женщины. Россия все больше живет по принципу "кто физически сильнее, кто способен на насилие, тот и прав". Своеобразная чеченизация России происходит по всем политическим и общественным направлениям, принимая более масштабный оборот.

Ну, правда, чем отличается то, что в Чечне и Махачкале отрицают факт отдельно свершившегося преступления, от того, что в России последние четыре года вообще отрицают домашнее насилие как явление? Вот они факты - каждая третья женщина подвергается домашнему насилию и не может получить нужной помощи в полиции. Но проблемы нет, потому что при патриархате, как государственной системе, проблемы избиения женщин в принципе существовать не может. Как и никакого похищения Тарамовой в Чечню нет.

Новые политбеженцы?

Положение женщин в России становится все тяжелее. Закон о профилактике домашнего насилия очевидно принимать не будут, по крайней мере в том виде, в каком его лоббируют правозащитники. Организации, помогающие женщинам справляться с домашним насилием, объявляются иноагентами. За ложные обвинения в сексуальных домогательствах теперь можно получить до пяти лет - как ответ на #metoo. Феминистки все больше подвергаются откровенной травле. Церковь все сильнее проявляет пропагандистскую активность в том, чтобы запретить женщинам делать аборты.

А теперь еще и разгром шелтера и выдача полицией женщины тем, от кого она спасалась, туда, где ее могут убить. Если это произошло в одном регионе, и на это закрыли глаза, почему это не может произойти в соседнем? В Краснодарском крае, например? То есть, избиваемым дома женщинам остается только бежать из страны? Из-за чего? Из-за проблемы, которая в большинстве государств решается просто принятием и соблюдением одного закона? Закона против домашнего насилия. Но он в России оказался напрямую связан с политической волей и желанием властей.

Это значит, что мы в шаге от того, чтобы домашнее насилие стало основанием для подачи прошения о предоставлении политического убежища.

Автор: Лола Тагаева - политический обозреватель и организатор проекта о гендерном просвещении MoscowFemFest, автор колонки на DW. Facebook: Лола Тагаева

Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

Смотрите также:

Смотреть видео 25:33

Когда муж бьет и угрожает убить: как спасти свою жизнь? Европа в фокусе

Аудио- и видеофайлы по теме