Немецкий историк: Декоммунизация - это мучительно, но в итоге дарит свободу | Европа и европейцы: новости и аналитика | DW | 25.02.2016
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Европа

Немецкий историк: Декоммунизация - это мучительно, но в итоге дарит свободу

Декоммунизация на Украине идет полным ходом - сносятся советские памятники, открываются архивы. Есть ли в этом процессе некий общеевропейский стандарт, DW объяснил историк Карл Шлёгель.

Разрушенный памятник Ленину, Доброволье

Разрушенный памятник Ленину, Доброволье

Известный историк и публицист, профессор Европейского университета Виадрина из Франкфурта-на-Одере Карл Шлёгель (Karl Schlögel) рассказал в интервью DW о своей оценке процесса декоммунизации, проходящего прежде всего в странах Восточной Европы. По его мнению, этот процесс неизбежен, однако есть опасность, что его могут использовать для отвлечения внимания от насущных проблем.

DW: Спустя 25 лет после распада Советского Союза Украина начинает демонтаж советских символов. Как вы считаете, послужило ли толчком этому конфликт с Россией? Как в таком случае можно объяснить снос памятника Ленину в Киеве, что произошло еще до начала военных действий в Донбассе?

Карл Шлёгель: В каждой стране эти процессы происходят по-разному и с разной скоростью. Мы в Германии думаем в первую очередь о падении Берлинской стены, в Польше была революция, совершенная "Солидарностью". Мне кажется, украинцы сами были в какой-то степени ошарашены распадом СССР, при этом бывшие партийные функционеры стали вдруг национальными и патриотическими фигурами. Так что истинный перелом произошел значительно позже.

Историк Карл Шлёгель

Историк Карл Шлёгель

Агрессия же России против Украины привела к значительной патриотической мобилизации и поляризации общества. Это вызвало мощную дискуссию в обществе, попытки переосмыслить собственную историю. С одной стороны, это означает, что Украина сплотилась против определенной внешней угрозы, но с другой - в этом кроится и некоторая опасность раскола в обществе.

- На Украине достаточно тех, кто выступает против декоммунизации, в особенности на востоке страны. Как государство должно реагировать на подобные протесты, к примеру, против переименования какого-то города?

- Самое важное - подобные решения не должны быть просто спущены сверху. Нужно, чтобы подобные инициативы имели поддержку на местном уровне. Что касается памятников, то лучшим решением стало бы вывести их из идеологического поля, лишить их изначального значения - как, к примеру, поступили в Одессе, где статую Ленина переделали в фигуру Дарта Вейдера, персонажа "Звездных войн".

В самом процессе декоммунизации нет ничего необычного, его можно наблюдать во многих странах - от Польши до территории бывшего ГДР. Главный вопрос в том, как именно этот процесс проходит. Ведь на Украине нужно заниматься не только декоммунизацией или десоветизацией, нельзя забывать и деолигархизацию. В конце концов, декоммунизация означает создание правового государства, а не только избавление от символов. А сейчас иногда складывается впечатление, что историческую полемику используют как заменитель решения насущных проблем.

- Существуют ли какие-то европейские стандарты декоммунизации?

- Никаких общих правил, я считаю, быть не может. Но в Европе действительно накоплен опыт по перестройке обществ, живших при диктатуре - достаточно вспомнить режим Франко в Испании. То есть, европейский опыт есть, но его реализация в каждом отдельном случае будет различаться. Если же говорить в общем, то одно из самых главных - это открытие доступа к архивам. Украина сделала немало в этом направлении. Сегодня все, кто изучает советскую историю, едут в первую очередь в Киев, потому что там можно работать в архивах, а не в Москву, где доступ закрыт.

- Немецкая федеральная разведывательная служба (BND) занимается сейчас расследованием случаев российской пропаганды в Германии. Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию?

- Меня удивляет, что BND требуется так много времени для констатации некоторых фактов. Это удивительный феномен - запоздалое восприятие изменившегося мира. Ведь даже на то, чтобы признать, что да, действительно, на Украине идет война, немцам потребовалось очень много времени. Это показывает, насколько сильным у общества может быть иммунитет против реальности, которая стремительно меняется.

Мы до сих пор оперируем старыми понятиями, когда пропаганда одной стороны сталкивается с пропагандой другой - этот конструкт больше не работает. Путинская интервенция в общественное пространство Запада намного более изощренна - здесь и откровенная ложь, и полуправда, и использование внутренних противоречий в своих интересах. Для борьбы с ней необходимы новые методы.

- Как вы считаете, начнется ли в России когда-то процесс декоммунизации?

- Процесс этот идет все время. Вспомните речь Хрущева на партийном съезде в 1956 году, после чего статуи Сталина, которые тоже стояли в каждом городе, начали снимать с пьедесталов. После был 1991 год (я случайно был тогда в августе в Москве), когда большой кран снял с постамента статую Дзержинского и отвез ее в музей, где все эти статуи хранятся до сих пор. Все это неизбежно и никак не связанно с Западом или с какой-то отдельной персоной.

Россия, которая стремиться разобраться с тем, кто она есть и куда она движется, будет переосмысливать эту историю. Это очень болезненно, очень мучительно, но в то же время - что часто забывают - дает необыкновенное чувство свободы. Процесс это крайне сложный, который, возможно, будет проходить даже труднее, чем на Украине.

Беседовал Захар Бутырский

Смотрите также:

Смотреть видео 01:36
Now live
01:36 мин

Чем грозит Украине медленный ход реформ? (23.02.2016)

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме

Реклама