Комментарий: Труба ″Газпрома″ теряет свою привлекательность | Андрей Гурков | DW | 01.12.2010
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Андрей Гурков

Комментарий: Труба "Газпрома" теряет свою привлекательность

В немецком концерне E.ON перестали считать долевое участие в капитале российского партнера стратегическим активом. Вырученные от продажи акций миллиарды пойдут на погашение долгов. Мнение Андрея Гуркова.

Логотип рубрики Мнения

По злой иронии судьбы решение немецкого энергетического концерна E.ON продать свою долю в "Газпроме" по времени совпало с предложением Владимира Путина создать "единый энергокомплекс" ЕС и России. Не успел российский премьер на страницах газеты Süddeutsche Zeitung призвать работающие в отрасли компании "провести обмен активами", как крупнейший в Германии покупатель российского газа поступил с точностью наоборот.

Собственно, принципиальное решение распрощаться с газпромовскими акциями было принято еще до того, как путинскую статью сдали в печать, о чем своевременно написал хорошо информированный "Коммерсант". Поэтому тот факт, что официальное сообщение о завершении сделки пришло из Дюссельдорфа лишь 1 декабря, объясняется, скорее всего, политическими соображениями: ну не объявлять же об этом "расторжении брака" именно в тот момент, когда гость из Москвы произносит речь в Берлине!

Отдельная глава в истории германо-российских отношений

Демонстративно выдержав политически корректную паузу, концерн E.ON невольно подтвердил, что речь, увы, идет о символическом событии. В 70-е годы прошлого века нашумевшая сделка "газ-трубы" считалась одним из самых ярких примеров разрядки напряженности между Западом и Востоком, между коммунистическим Советским Союзом и капиталистической ФРГ. Импортером того газа, который пошел по немецким трубам из Сибири в Германию, была компания Ruhrgas. Она стала одним из первопроходцев двустороннего экономического сотрудничества и последовательно выступала за сближение наших стран, неизменно подчеркивая, что может целиком и полностью положиться на своего партнера, который ни на день не прерывал поставок даже в бурный год распада СССР.

Андрей Гурков, экономический обозреватель Deutsche Welle

Андрей Гурков

Поэтому покупка компанией Ruhrgas пакета акций "Газпрома" в кризисно-дефолтном 1998 году была вполне логичным и, несомненно, знаковым шагом. Доведя этот пакет до 6,4 процента и став тем самым крупнейшим зарубежным акционером российского монополиста, немецкий инвестор показал всему миру, что верит в долгосрочные перспективы как самой этой фирмы, так и того государства, которому она принадлежит. А включение главы компании Ruhrgas Буркхарда Бергмана (Burkhard Bergmann) в состав газпромовского совета директоров вывела взаимное доверие на качественно новый уровень, ведь немецкий менеджер стал первым и единственным иностранцем в руководстве российского гиганта.

Стратегический разворот в Дюссельдорфе

Конечно, можно тешить себя тем, что все пошло наперекосяк после того, как в январе 2003 года независимую компанию Ruhrgas поглотил концерн E.ON, тон в котором задают не газовики, а электроэнергетики. Бывший глава E.ON в течение ряда лет скупал электростанции повсюду в Европе, так что теперь долги концерна превышают 45 миллиардов евро.

Контекст

Поэтому его преемнику Йоханнесу Тайссену (Johannes Teyssen) ничего другого не оставалось, как в начале ноября объявить о коренной реструктуризации бизнеса, предусматривающей, в частности, продажу до конца 2013 года активов на сумму в 15 миллиардов евро.

Под эту программу и попали остававшиеся в инвестиционном портфеле акции "Газпрома" (часть E.ON год назад обменял на долю в Южно-Русском месторождении). Выручка составила 3,4 миллиарда евро, чистая прибыль за счет набежавшей за минувшие годы курсовой разницы достигла 2,4 миллиардов. По словам Тайссена, концерн сделал большой шаг к заветной цели сокращения долгового бремени. Скорость, с которой был совершен этот шаг, говорит о том, что в дюссельдорфской штаб-квартире долевое участие в капитале российского газового партнера явно перестали считать стратегически важным.

E.ON полюбил в России электричество и разлюбил газ

Именно в этом и состоит тот тревожный для "Газпрома" и для российского правительства сигнал, который исходит от этой сделки. Нет, E.ON вовсе не сворачивает свое присутствие в России, где он купил объединенные в ОГК-4 электростанции, в которые сейчас усиленно вкладывает деньги. Да и от собственной добычи газа на Южно-Русском месторождении в Западной Сибири, как и от совместного строительства газопровода "Северный поток" (Nord Stream), руководство немецкого концерна (пока?) не отказывается.

Однако импорт привязанного к цене нефти российского трубопроводного газа, который в резко изменившихся на европейском рынке условиях стал слишком дорогим, уже не доставляет немецкому концерну былого удовольствия и больше не завораживает прежними перспективами. Труба "Газпрома" утратила свою привлекательность. Во всяком случае, для E.ON.

Андрей Гурков, экономический обозреватель DeutscheWelle