″Книга бастарда″: оперы и скандалы знаменитого немецкого режиссера | Немецкая музыка: от классики до современных стилей | DW | 07.11.2011
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Музыка

"Книга бастарда": оперы и скандалы знаменитого немецкого режиссера

Ханс Нойенфельс, самый скандальный из знаменитых немецких режиссеров (и самый знаменитый из скандальных), написал автобиографический роман. Его стоит почитать даже тем, кто не интересуется музыкальным театром

Актер, режиссер, а теперь еще и писатель: Ханс Нойенфельс

Ханс Нойенфельс

Ханс Нойенфельс (Hans Neuenfels) - отличный рассказчик, из тех, что встречаются обычно в театральной среде: каждая байка превращается у него в маленький спектакль, каждая старая история вырастает в захватывающую драму, в каждом анекдоте появляется неожиданная мораль. Наверное, ему много раз говорили: "Ханс, ты должен все это записать!" И Ханс записал. Получился фолиант в пятьсот с лишним страниц и весом чуть ли не в килограмм, в суперобложке, со множеством цветных иллюстраций. Обычно такого рода "труды жизни" не обещают ничего хорошего и интересны в лучшем случае узкому кругу семьи и друзей. Но у Нойенфельса, как часто в его жизни, в привычном жанре получился необычный результат.

Обложка книги

Обложка книги

Его "Книга бастарда" ("Das Bastardbuch") - закамуфлированный под мемуары роман о жизни Германии и в Германии, с послевоенных лет до наших дней, главный герой которого сознательно объявляет себя "бастардом", то есть в данном значении изгоем, выскочкой, черной овцой и белой вороной. Такое у него ампула, такой жизненный принцип. Особенно интересна эта книга для человека, уже много знающего о Германии, но не выросшего в этой стране. Благодаря роману Нойенфельса смыкается связь времен, становится ясной логика некоторых скрытых общественных процессов и художественных явлений. В частности, история появления так называемого "режиссерского оперного театра", патриархом и живым символом которого является Ханс Нойенфельс.

Тахикардия от математики

Начинается книга как "роман взросления". В Крефельде, в благополучной бюргерской семье, растет отвратительный мальчишка, избалованный и капризный, которого назвали Хансом в честь погибшего на войне дяди. В школе он пишет на имя директора письма с требованием освободить его от уроков математики, поскольку "при виде логарифмической линейки у него начинается тахикардия". Познания, путешествия, первые поражения и любовь делают из него сносного человека, но социальная позиция "бастарда" остается неизменной: он не такой как все, он - другой.

Следующие главы книги читаются как энциклопедия немецкого театра, славная история которого писалась в Вене, Штутгарте, Франкфурте, Западном Берлине. В шестидесятые годы Нойенфельс успел поработать практически со всеми великими, сперва - в качестве актера (он учился актерскому мастерству и режиссуре в знаменитой школе Макса Рейнхарда в Вене), затем - в качестве ассистента режиссера драматического театра.

Нойенфельс во время репетиции

Нойенфельс во время репетиции

В течение года Нойенфельс работал личным секретарем художника-сюрреалиста Макса Эрнста (Max Ernst). Его рассказы о знаменитом Париже шестидесятых и разговоры с Эрнстом (пересказанные в книге с почти подозрительной подробностью) интересны сами по себе - и не только тогда, когда собеседники выясняют, что устрицы по вкусу напоминают не столько море, сколько русалок. Авторитеты? Моцарт, Бетховен, Клейст, Бюхнер, Эйнштейн, Рембрандт, птицы, любовь и свобода. Смерть? "Нет, смерть не авторитет, смерть – это диктатура".

От "старых нацистов" до "новых диких"

С этим парижским багажом наш "граф Нулин" едет "казать себя, как чудный зверь" в консервативную немецкую глубинку – в Трир, где его ожидает первый ангажемент в театре. Нойенфельс насаждает неведомые в здешних краях "хэппенинг" и "акционизм". Он, в частности, предлагает всем поучаствовать в символическом сносе трирского кафедрального собора - "особое приглашение всем старым нацистам". Скандал, разнос, расторжение контракта, эйфория.

Волшебная флейта, Берлин, Комише опер

"Волшебная флейта", Берлин, Комише опер

Любой фрагмент биографии Нойенфельса по-своему интересен. Те, что считаются эпохальными с точки зрения статьи в немецкой "Википедии" (первая работа в оперном театре - "Трубадур" Верди в Нюрнберге в 1974 года, прорыв с "Аидой" во Франкфурте-на-Майне шесть лет спустя), в контексте повествования кажутся не неожиданными всплесками таланта, а зримыми результатами внутренних процессов немецкого театра, плотью от плоти которого является "бастард".

От "Идоменея" и "Лоэнгрина"

Досадливо и с большим сарказмом описывает Нойенфельс эпизод с его постановкой оперы Моцарта "Идоменей". На третий год после премьеры, в 2006 году, бдительные критики религиозной терпимости "вдруг" заметили в одной из сцен три отрубленные головы (Будды, Христа и пророка Мухаммеда). То, как раздувается скандал, втягивающий в себя все более авторитетные фигуры политического истеблишмента, походит в описании Нойенфельса на классическую комедию положений.

Сцена из Идоменея

Сцена из "Идоменея"

Лирический эпизод - "роман" Нойенфельса с Вагнером и Байройтом, связанный с постановкой оперы "Лоэнгрин". Вошедший в историю как "спектакль с крысами", "Лоэнгрин" Нойенфельса, как выясняется, очень личное осмысление сути любви и всего "человеческого, слишком человеческого". Настолько личное, что репетиционный период почти семидесятилетний (по состоянию на 2010 год) режиссер не мог вынести без ежедневной дозы алкоголя и наркотиков ("к счастью, в Байройте есть отличный врач, который делал мне ежедневные инъекции"). Вообще, по ходу "мемуарного романа" пьют, курят (не только табак) и глотают снотворное в таких количествах, что остается удивляться отличной творческой форме Нойенфельса, который за свою жизнь поставил 139 спектаклей и продолжает работать над двумя-тремя постановками в год.

Впрочем, за ним со страницы на страницу следуют три ангела-хранителя: сын Бенедикт, пес Ойген и жена, известная актриса Элизабет Триссенаар (Elisabeth Trissenaar). Элизабет! Спасительница, как в вагнеровском "Тангейзере". Жизнь как театр, театр как жизнь, - тяжкий, любимый, неизбежный крест.

Автор: Анастасия Буцко
Редактор: Ефим Шуман

Контекст

Реклама