Эксперт об итогах ″арабской весны″: Революция так и не состоялась | Важнейшие политические события в мире: оценки, прогнозы, комментарии | DW | 14.01.2016
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Мир

Эксперт об итогах "арабской весны": Революция так и не состоялась

Через 5 лет после первых успехов "арабской весны" наблюдатели разочарованы итогами перемен в регионе. Немецкий эксперит Муриэль Ассебург назвал DW причины провала демократизации.

Митинг жителей Туниса по случаю пятой годовщины начала арабской весны, 17 декабря 2015

Митинг жителей Туниса по случаю пятой годовщины начала "арабской весны", 17 декабря 2015

Пять лет назад, 14 января 2011 года, в Тунисе был свергнут президент Бен Али. Это стало первым осязаемым результатом "арабской весны" - волны демонстраций и восстаний, прокатившейся по странам Ближнего Востока и Северной Африки в 2010-2011 годах. Несмотря на то, что в ряде стран они привели к смене глав государств и другим заметным преобразованиям, сегодня наблюдатели признают, что результаты тех событий не оправдали ожиданий как демонстрантов, выходивших на площади, так и стран Запада, поддерживавших требования протестовавших, касающиеся политической либерализации и экономических реформ.

В декабре 2015 года ближневосточный эксперт берлинского Фонда "Наука и политика" (SWP) Муриэль Ассебург (Muriel Asseburg) подготовила исследование под названием "Горький урожай арабской весны". О своем взгляде на итоги "арабской весны" она рассказала в интервью DW.

DW: Эйфория, царившая в рядах демонстрантов и многих наблюдателей после первых успехов "арабской весны" в 2011 году, уступила теперь место разочарованию. Есть ли хоть одна страна, где революция оказалась действительно успешной, и положение людей улучшилось по сравнению с тем, что было 5 лет назад?

Муриэль Ассебург

Муриэль Ассебург

Муриэль Ассенбург: Наибольший прогресс достигнут в Тунисе. Но не думаю, что можно сказать, будто революция там удалась. Требования протестовавших остались невыполненными и в Тунисе. Те из них, что касались социально-экономических вопросов, и вовсе до сих пор остались без внимания: справедливое распределение национального богатства, отношения между центром и периферией, проблема коррупции - ни в одной из этих сфер не было достигнуто существенного прогресса. Но, по крайней мере, в Тунисе вследствие революции и запущенного тогда процесса трансформаций, как минимум, на бумаге мы наблюдаем более конкурентную и демократичную политическую систему, чем прежде.

- Для других стран региона итоги оказались неутешительными: в Ливии и в Йемене хаос, в Сирии идет война, в Египте воцарилась военная диктатура. Запад был слишком наивен, поддерживая "арабскую весну"?

- Нельзя сказать, что Запад был наивен в своей поддержке протестных движений и трансформационных процессов. Однако наивными были ожидания, что эти процессы быстро приведут к демократии, стабильности и созданию правовых государств. Поддержать требования демонстрантов, протестовавших против крайнего консерватизма, деспотизма, этнической и религиозной дискриминации, было верным решением. Вопрос в том, достаточно ли было этой поддержки? Не стоило ли Западу отодвинуть на второй план другие приоритеты и всеми силами оказывать содействие этим движениям, поддерживая демократические процессы?

- Чего именно не хватило?

- К примеру, сигналы, посылавшиеся в регион европейцами, были недостаточно однозначными. Страны ЕС хотя и говорили о поддержке демократизации, верховенства права и т.п., но одновременно были готовы сотрудничать с прежними властями и нереформированными силами безопасности (дабы предотвратить неконтролируемую миграцию и бороться с терроризмом) и развивать внешнюю торговлю.

- Несмотря на все различия между странами "арабской весны", можно ли все же назвать какую-то общую для всех них причину провала революций?

- При всех различиях у них есть одна общая черта: все эти перемены происходят в региональном окружении, не заинтересованном в увеличении политического участия. Такие силы объединялись в каждой отдельной стране в группы, стремившиеся к сохранению или завоеванию власти вновь вместо того, чтобы запускать переходный демократический процесс.

- Если говорить конкретнее, можно ли к подобным силам отнести, например, Саудовскую Аравию?

- Да, консервативные государства Персидского залива, прежде всего Саудовская Аравия, в ряде стран поддерживали контрреволюционные силы, не заинтересованные в переходе к демократии. Впрочем, есть и обратные примеры: в Сирии они (саудовцы. - Ред.) поддерживали противников действующей власти.

- Здесь ведь дело было в геостратегии: саудовцы стремились свергнуть Асада - союзника Ирана.

- Верно, но не только. Сдерживание Ирана определенно было для Саудовской Аравии столь же важно, как и предотвращение свержения дружественных режимов, например, в Бахрейне, а также предотвращение демократических реформ в Египте. Особенно с учетом того, что там пытался занять видное место другой идеологический конкурент саудовцев - "Братья-мусульмане".

- Поговорим конкретнее о Египте, самой большой стране региона по численности населения. Все на Западе с особой симпатией следили за протестами на площади Тахрир. Что же потом пошло не так? Кто украл революцию у протестовавших?

- В западных СМИ и политическом дискурсе долгое время преобладала точка зрения о том, что революцию перехватили исламисты. Я считаю, что это неверная трактовка событий. Египетский режим так и не был свергнут. Верхушка власти в лице Мубарака, его окружения и его партии сменилась.

Контекст

Однако важнейшая опора режима - высшие чины вооруженных сил - в большинстве своем сохранила позиции. Армейское руководство избавилось от Мубарака и поначалу посчитало, что сможет работать, укрывшись другим фасадом - "Братьями-мусульманами". Но когда военные поняли, что события развиваются не по их плану, они убрали и эту помеху.

- То есть, можно сказать, что так называемое "глубинное государство" пережило революцию?

- Именно. В Египте это, в первую очередь, армейское командование. Но такого рода структуры встречаются также в администрации, силах безопасности, судебной сфере.

- В результате условия для многих людей даже ухудшились по сравнению с тем, что было пятью годами ранее. И причины, по которым тогда народ вышел на улицы, по-прежнему сохраняются. Как выражается недовольство граждан сегодня?

- В данный момент мы наблюдаем три явления. Первое: оппозиция подавляется не политически, а насильственным путем. Вследствие этого страны региона по большей части крайне дестабилизированы. Это касается не только тех, кто оказался в ситуации гражданской войны, но и, например, Египта: насилие там не ограничено Синайским полуостровом. В ряде стран, например, в Саудовской Аравии, существует большой риск дестабилизации ситуации и распространения насилия.

Второй феномен заключается в том, что все больше молодежи обращается к джихадизму. Третье явление: большое количество молодых людей решается на отъезд из региона в поисках счастья в Европе или где-либо еще.

Смотрите также:

Контекст

Реклама