Опера на фоне террора ИГ: Серебренников наделал шуму в Германии | Немецкая музыка: от классики до современных стилей | DW | 27.11.2015
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Музыка

Опера на фоне террора ИГ: Серебренников наделал шуму в Германии

В Штутгарте состоялась премьера оперы Рихарда Штрауса "Саломея" в постановке российского режиссера Кирилла Серебренникова. Проект вызвал бурю противоречивых чувств.

Саломея (Симона Шнайдер) с головой Иоканаана

Саломея (Симона Шнайдер) с головой Иоканаана

В оперном театре Штутгарта 22 ноября состоялась премьера оперы Рихарда Штрауса (Richard Strauss) "Саломея" в постановке российского режиссера и руководителя "Гоголь-центра" Кирилла Серебренникова. Постановка наделала немало шума - как иронизируют рецензенты, лишь чуть меньше, чем во время премьеры в 1905 году, когда музыкальная драма в одном действии стала оперным скандалом десятилетия. Тогда оперу на библейский сюжет во фривольной интерпретации Оскара Уайльда упрекали в безнравственности. На сей раз "взрывной потенциал" обеспечило то, что постановщик перенес действие в эпоху террора "Исламского государства". О постановке рассказали почти все региональные и многие центральные СМИ Германии. DWудалось насчитать около 20 рецензий. Мы знакомим с некоторыми из мнений.

Умная резкость, адекватная жестокость

"Оперу нередко упрекают в том, что она бесконечно далека от жизни, а попытки так называемой актуализации зачастую носят чисто декоративный характер, - пишет газета Südkurier. - И вот сейчас, после терактов в Париже, российский режиссер своей грандиозной постановкой оперы "Саломея" бьет в точку наших актуальных ощущений".

По мнению рецензента, Серебренников трактует события во дворце Ирода, где диктатор обитает со сластолюбивой супругой Иродиадой и приемной дочкой, капризным подростком Саломеей, как "символ глобального кризиса, в котором находится западное общество". Это общество онемело от страха при виде угрозы исламистского террора, что "драматургически абсолютно логично и стройно до малейшей детали".

Когда родители - ироды: Саломея между мамой Иродиадой и отчимом Иродом

Когда родители - "ироды": Саломея между мамой Иродиадой и отчимом Иродом

Сцены насилия, подобные тем, что распространяет в своих пропагандистских видео ИГ, документальные съемки боев, обезглавливаний и иных расправ врываются в шикарную виллу Ирода (сценография - Пьер Гонсалес) сперва в формате видео (за них отвечал Илья Шагалов). Это, по мнению газеты DieWelt, дает объяснение, откуда у "жестокой принцессы из обеспеченной семьи" появляется сама идея обезглавить недоступного для нее возлюбленного, пророка Иоканаана: "культовый российский режиссер анализирует, как действует на нас то зло, которое телевидение ежедневно доставляет в наши дома". При этом, как отмечает рецензент, "сама концепция перенести действие этой оперы в мусульманский контекст возникла у Серебренникова более года назад и, разумеется, не является непосредственной реакцией на события в Париже. Как формулирует это сам Серебренников, он хотел показать, как "глобальное взаимное непонимание" и неспособность прислушиваться друг к другу неизбежно кончаются насилием".

Радиостанция классической музыки BR Klassik в онлайн-рецензии подчеркивает, что превращение библейского Иоканаана, Иоанна Крестителя христианской традиции, из иудейского пророка в мусульманского, не является самоцелью: "Любой фанатичный проповедник обладает опасным потенциалом. На сей раз он из лагеря исламских экстремистов. Постановка Серебренникова одновременно саркастична и реалистична".

Пир во время ИГ

"Пир во время ИГ"

Психограмма девочки-киллера

Многих рецензентов не менее, чем присутствие исламистского террора на сцене, впечатлила трактовка центральной фигуры - принцессы Саломеи, которую, как полагают критики, Серебренников наконец освободил от назойливого имиджа femme fatale. В частности, сайт Klassikinfo.de указывает: "Саломея у Серебренникова - не монстр, а девочка-"гот", ищущая любви - и, естественно, не находящая ее в своем окружении, где доминируют разврат и насилие. В Иоканаане она видит противоположность своей семье. Когда тот резко отвергает ее любовь, это пробуждает в ее душе инстинкт киллера".

Отмечая выдающуюся работу певицы-актрисы Симоны Шнайдер (Simone Schneider), Stuttgarter Zeitung пишет об этом образе как о "поразительно актуальном, созданным с ледяной точностью. От этого прочтения мурашки бегут по коже - и это без какого-либо насилия над изначальным замыслом Штрауса".

Подарок от папочки: в коробке - отрубленная голова Иоканаана

Подарок от папочки: в коробке - отрубленная голова Иоканаана

Неуместная аналогия

Восторги по поводу постановки разделяют не все. Так, Frankfurter Rundschau пишет: "Довольно неуклюжа эта попытка сделать принцессу Саломею и мужчину, которого она хочет любить и обрекает на смерть, пособниками ИГ. Не будет преувеличением сказать, что это небрежное обхождение с шедевром Уайльда и Штрауса. Еще больше удивляет своевольное обхождение с реальными съемками ужасов, которые не имеют никакого отношения к музыкальному и драматическому тексту "Саломеи" - если не считать условного совпадения места действия (где-то в далеком мире) и способа умерщвления".

Того же мнения придерживается Schwäbische Zeitung: "Эта актуализация выглядит искусственной. Показывать в сцене обезглавливания Иоканаана казни исламистов выглядит кроваво, но по смыслу остается на поверхности. Эта постановка многократно оставляет музыку на произвол судьбы, не находя для нее сценических образов".

"Ведает ли Саломея, что она творит? - задает риторический вопрос рецензент Stuttgarter Nachrichten. - Виновен ли окружающий мир в ее бессердечии? Во всяком случае, публика встретила постановку восторженными овациями - пока не разошлась из театра в реальный мир, утративший любую стабильность".

Смотрите также:

Контекст

Культура и стиль жизни