Исламский экстремизм в Центральной Азии | События в мире - оценки и прогнозы из Германии и Европы | DW | 02.10.2002

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Мир

Исламский экстремизм в Центральной Азии

В мюнхенском издательстве "Droemer" вышла книга пакистанского журналиста, эксперта по проблемам исламского экстремизма Ахмеда Рашида "Священная война в Гиндукуше".

Автор рассуждает об истоках исламского фундаментализма и степени его опасности.

Автор рассуждает об истоках исламского фундаментализма и степени его опасности.

Гиндукуш – горная система, расположенная большей частью в Афганистане и Пакистане. А тема книги Ахмеда Рашида, которая по–английски называется "Джихад", – исламский экстремизм в странах Центральной Азии, бывших советских республиках. Книга состоит как бы из двух частей. Одна строится географически (речь идёт о ситуации в отдельных странах Центральной Азии), другая – идеологически (автор рассказывает о различных фундаменталистских течениях и группах, действующих вне зависимости от государственных границ).

Поиск истоков

Писатель не ограничивается тем, чтобы просто нарисовать картину нынешнего положения дел в Узбекистане, Таджикистане, Киргизии, Туркмении и Казахстане. Ахмед Рашид рассуждает и об истоках исламского экстремизма, и о степени его опасности, и возможных перспективах демократического развития стран Центральной Азии. Автор и не пытается дать, например, однозначного ответа на вопрос о том, стал ли исламский фундаментализм следствием или был причиной антидемократического развития ставших независимыми центральноазиатских республик.

Проблема действительно сложнее. В советскую эпоху ислам загонялся в подполье, что ожесточало верующих. Эта тенденция ещё более усилилась в постсоветские времена из–за недальновидной и негибкой политики новых режимов. Власти не допускали никаких более или менее серьёзных политических и экономических реформ, оставались нетерпимыми к инакомыслию, проводили репрессивную политику. Всё это толкало и умеренную оппозицию в лагерь экстремистов. Достаточно вспомнить кровавую гражданскую войну в Таджикистане, которая в период между 1992 и 1997 годами унесла жизни 50 тысяч человек. В этой войне режиму противостоял довольно противоестественный в любых других условиях союз демократических сил и исламских экстремистов.

Угроза социального и политического взрыва

Бедность подавляющего большинства 50–миллионного населения региона, отсутствие жизненных перспектив, и в то же время – процветающая коррупция, нескрываемый цинизм правящей верхушки, – вот что разжигает огонь религиозного экстремизма в Центральной Азии, считает Ахмед Рашид. Духовный и культурный вакуум, возникший после распада Советского Союза, не заполнишь предписанными сверху мудростями "Рухнамы". Кроме того, властители всё больше стареют, а население региона становится моложе. Сегодня более 60 процентов населения Центральной Азии – моложе 25 лет. Низкий уровень образования и низкий жизненный уровень, отсутствие работы и элементарных демократических свобод, – неужели правители всерьёз думают, что молодёжь с этим безропотно смирится? Социальный и политический взрыв кажется неотвратимым, – делает вывод автор книги "Джихад".

Особое внимание он уделяет росту популярности зародившегося в Ферганской долине движения "Хизб–ут–Тахрир". В Таджикистане сторонников "Хизб–ут–Тахрир" порою считают проводниками узбекского влияния. В Киргизстане, а с недавнего времени и в Казахстане у движения ярче выражена религиозно–политическая окраска, – считает Ахмед Рашид.

Главная причина – всеобщая бедность

Главная причина, по которой "Хизб–ут–Тахрир" укрепляет свои позиции, например, в Киргизии, – это всеобщая бедность, – подчёркивает он. Причем с каждым годом ситуация в стране становится всё более безнадёжной, потому что власти фактически ничего не предпринимают, чтобы остановить обнищание населения. По подсчётам Всемирного банка, в прошлом году среднегодовые доходы в Киргизии составили 165 долларов на душу населения, тогда как прожиточный минимум оценивался почти в триста долларов. Более двух третей населения страны вообще вынуждены довольствоваться суммой в семь или даже меньше долларов в месяц.

В Киргизии процветает торговля "живым товаром". В 1999 году около четырёх тысяч киргизских женщин было переправлено в Объединённые Арабские Эмираты, Китай, Турцию и некоторые другие страны, где им пришлось заниматься проституцией. "Контрабанда людей превратилась в крупную отрасль теневой экономики в Киргизстане, – говорит глава миссии ООН в этой стране Эркан Мюрат. – После торговли наркотиками она стала самым прибыльным родом занятий".

Этнические конфликты

Кроме обнищания населения и того, что власти стыдливо называют "падением нравов", питательной средой для роста религиозного экстремизма стали в Киргизии и этнические конфликты. Пожалуй, самый серьёзный из них – между киргизами и узбеками в Оше. Узбеки составляют около 40 процентов населения этого города и примерно 25 процентов населения всей провинции.

На севере страны очень напряжёнными остаются отношения между киргизами и русскими. "Наступление христиан в Северном Киргизстане можно сопоставить с исламизацией южных районов", – пишет по этому поводу, например, социолог Анара Табышалиева.

Какая организация опаснее?

Можно ли сопоставлять два эти процесса или нет, – вопрос спорный. Автор книги "Джихад" этого и не делает, так как это не его тема. Поэтому он проводит другое сопоставление: Исламского движения Узбекистана и организации "Хизб–ут–Тахрир". По мнению Ахмеда Рашида, "Хизб–ут–Тахрир" представляет бОльшую опасность для киргизского президента Акаева, хотя и носит относительно мирный характер. Дело в том, что, в отличие от Исламского движения Узбекистана, "Хизб–ут–Тахрир" находит своих сторонников, главным образом, не среди крестьян или шире – представителей низших социальных слоёв, а среди интеллигенции, безработной городской молодёжи, квалифицированных рабочих. А ведь это как раз те общественные группы, на которые когда–то опирался Аскар Акаев.

Почему (несмотря на то, что Исламское движение Узбекистана чаще прибегает к насильственным видам борьбы) Ахмед Рашид считает "Хизб–ут–Тахрир" в перспективе более опасным для всего региона? Объединяющая наднациональная идея и здесь – создание Халифата (то есть теократического мусульманского государства) на всей территории Центральной Азии. Но хотя большую часть сторонников "Хизб–ут–Тахрир" также составляют узбеки, это движение находит достаточно широкую поддержку и среди других этнических групп.

Вторая причина растущей популярности "Хизб–ут–Тахрир" – сравнительно мирный характер движения. И третья (это касается прежде всего Узбекистана) – репрессивная политика узбекского президента Каримова. Она привела в ряды "Хизб–ут–Тахрир" множество умеренных мусульман, которые не слишком симпатизировали жестоким боевикам Исламского движения Узбекистана. Автор книги "Джихад" напоминает, как развивались события. В мае 1998 года в Узбекистане был принят закон о свободе совести и религиозных организациях. Он в значительной мере ограничивал свободу совести. Все мусульманские организации, мечети и молельные дома обязаны были пройти официальную регистрацию. Вместе молиться, толковать Коран, исполнять религиозные обряды за пределами редких зарегистрированных мечетей, находившихся под контролем властей и узбекских спецслужб, запрещалось. Тюрьмой грозило и ношение хиджаба (традиционного мусульманского платка). Уголовная ответственность по этому драконовскому закону переносилась на ближайших родственников: отцов можно было посадить за мнимые или действительные преступления сыновей. Холли Картер, возглавляющая отделение международной правозащитной организации "Human Rights Watch" в Центральной Азии, называет этот закон "одним из самых рестриктивных религиозных законов в мире". "Власти не делают различия между экстремистами, вынашивающими преступные планы, и обычными мусульманами, которые носят бороды и ходят в мечеть", – подчёркивает Картер.

Ефим Шуман, НЕМЕЦКАЯ ВОЛНА