Евро и чугунно-подземный антиквариат | Анализ событий в политической жизни и обществе Германии | DW | 08.01.2002

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Германия

Евро и чугунно-подземный антиквариат

Как перевели на евро 55 чугунных весов, установленных в берлинском метро.

default

Берлинское метро – одно из самых старых в мире. Но к числу столичных достопримечательностей оно не относится. Подземных дворцов, как в Москве, здесь нет, задача подземки – доставить пассажира из пункта «А» в пункт «Б» и всё. Ну, разве что в переходе с ветки на ветку здесь можно перекусить, купить сувениры или букет цветов, а еще - взвеситься.

В 20-и и 30-е годы прошлого столетия берлинская машиностроительная фабрика Зилафф изготовила по заказу берлинского метрополитена массивные чугунные весы, которые и были установлены на различных станциях – главным образом, центральных. Встаешь на весы, бросаешь монетку, и антикварный агрегат выдает картонный талончик с датой и твоими килограммами.

  • 55 весов Петера Шульца

Ритуал всегда один и тот же. Едва останавливается поезд метро, как из вагона выскакивает пожилой мужчина, бежит к весам, встает на них, секунду медлит, пока не остановиться стрелка, бросает монету, забирает талончик и, если агрегат исправен, а мужчина в форме, успевает нырнуть в тот же поезд. На следующей станции процедура повторяется: 20–25 раз в день.

Наблюдая за Петером Шульцем со стороны, можно подумать, что он спятил. На самом деле, у него просто такое беспокойное хозяйство. Каждые из его пятидесяти пяти ностальгических весов требуют регулярного ухода и проверки. Желательно, через день. Вот и носится Петер Шульц по берлинскому подземелью шесть дней в неделю. Для такого бизнеса нужна изрядная доля идеализма, разбогатеть на весах он даже не мечтает. Услуга-то грошовая - в прямом смысле этого слова.

Цена на неё не менялась с самого начала – 10 пфеннигов. В военные и голодные послевоенные годы берлинцам было не до фигуры, за своим весом они не следили и чугунные агрегаты тихо ржавели на станциях. Позже, когда все, наевшись, дружно начали худеть, мастеров, чтобы возродить старинные весы к жизни не нашлось. И вот только в 87 году житель столицы ГДР Петер Шульц выкупил пятнадцать весов у восточноберлинского метрополитена и подал заявку на индивидуальную трудовую деятельность. После объединения прикупил еще сорок агрегатов, что стояли на западноберлинских станциях городской подземки.

Сказать, что бизнес процветает, было бы большим преувеличением. В день весы «отвешивают» в среднем 20 пассажиров, на оживленных станицях – чуть больше. Есть, правда, среди них постоянные клиенты – встают всегда на одной и той же станции на одни и те же весы. Много среди них пожилых берлинцев, у которых литые чугунные агрегаты с завитками пробуждают радостные детские воспоминания. Встречаются и филантропы. Скажем, в монетоприемнике весов на станции Херманплатц Петер Шульц каждый понедельник находит среди десятипфенниговых монет одну марку. Бывает, правда, что в весы опускают и иностранные монеты. Монетоприемники старые, не особенно чувствительные, определяет монету только по размеру, но не по весу, так что обмануть его не трудно.

  • Антикварные весы и евро

Непростой задачей стал для Петера Шульца переход на евро. Антикварные весы – это вам не современный сигаретный автомат с электроникой и развитой сетью технического обслуживания. Свое обширное хозяйство он переучивал на новые деньги сам, подгоняя под них монетоприемники в своей домашней мастерской, фактически на коленке. В каждый впаивал медную полоску, чтобы новая монетка, чуть меньшая в диаметре, не выскакивала наружу, а глоталась, как положено. Теперь это, кстати, 10 центов. То есть практически в два раза больше. Так что с переходом на евро цены в берлинском метро выросли вдвое – но только на взвешивание. Но с этим, пожалуй, можно смириться, если следующее подорожание будет снова только через 80 лет.