Спикер парламента Армении: Наш курс - ЕС, без разрыва с РФ

Почему Ереван не хочет выбирать одного союзника, как видит мир с Азербайджаном, когда откроются границы с Турцией, и что будет с российской военной базой в Армении - об этом Константин Эггерт на полях состоявшегося в начале мая в Ереване саммита ЕС-Армения поговорил с председателем армянского Национального собрания Аленом Симоняном.

Константин Эггерт: Ален в случае, если ваша партия "Гражданский договор" выиграет парламентские выборы, которые пройдут в июне этого года, Армения подаст заявку на вступление в Европейский Союз?

Ален Симонян: Такие процессы не происходят так сразу, потому что нужно понять готовность Евросоюза принять в свои ряды нового члена. На данный момент, те параметры, которые нужны для того, чтобы стать кандидатом в члены ЕС, ничем не уступают параметрам, которые есть у стран, уже являющихся кандидатами, такими как Молдова, Украина, Грузия. И я думаю, что это тот путь, который выбрала Армения - она об этом объявила. Очевидно, что дело так и пойдет. Но мы должны понимать, что для того, чтобы стать реальным членом Европейского Союза, нужно продолжать те изменения, которые мы уже начали.

Нужно, чтобы страна соответствовала стандартам законодательства. Нам нужна экономическая диверсификация. И думаю, что это самый важный аспект, о котором мы должны думать. Армения находится в Таможенном союзе (в который входят 5 стран-участниц Евразийского экономического союза: Россия, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Армения. - Ред.) и представители Таможенного союза заявляют, что одновременно Армения не может быть в двух союзах. Мы должны понять, что мы с этим будем делать. Естественно, мы хотим и будем продолжать наше взаимодействие в Таможенном союзе, и одновременно делать все, чтобы иметь возможность также оказаться в Европейском Союзе.

- Если говорить о движении в этом направлении. Вы упомянули Грузию. Там сейчас многие процессы заморожены в силу внутренних причин. Но если смотреть со стороны, возникает ощущение, что ряд элементов евроинтеграционной повестки, например, права меньшинств, ЛГБТ, феминизм встретили довольно серьезное сопротивление общества и церкви. А вы не опасаетесь, что такая же ситуация может сложиться в Армении?

- Я, во-первых, не согласен с вами. Первое, что вы упоминаете, это меньшинства и права ЛГБТ. Я не думаю, что разговор о том, чтобы стать на европейский путь развития, чтобы разделять те ценности, которые мы разделяем, что он только об этом. Мы должны говорить о том, что такое в целом права человека, что такое свобода человека. А вот когда мы концентрируемся на конкретном вопросе (права ЛГБТК+. - Ред.), то обязательно всплывает какой-то контраргумент.

Зачастую люди в правительстве, которые пытаются, например, препятствовать евроинтеграции Армении или Грузии, или какой-либо другой страны, приводят примерно одинаковые примеры. И играют на чувствах и эмоциях людей. А ведь евроинтеграция - это не только о правах ЛГБТ-сообщества, это вообще о правах и свободах человека. И таким образом мы даем повод для разговоров, которые не имеют место. Я не считаю, что это правильно в стратегическом плане.

- Ну, раз вы упомянули эти страны, неназванные, которые пытаются влиять на ситуацию в Армении, со стороны выглядит так, что это, прежде всего, Россия. Когда премьер-министр Никол Пашинян приезжает в Москву, встречается с Путиным, а ему говорят, что цены на газ - штука гибкая, вы не можете вступить в Евросоюз, и оставаться в российском экономическом пространстве, это звучит как угроза. Разве нет?

- Давайте называть вещи своими именами. Россия, как и любая большая страна, имеет свои интересы. И в том, что она отстаивает свои интересы, нет ничего странного. Понятно, что у России свои интересы, а у Армении - свои, у Соединенных Штатов тоже свои, и у Франции - свои. Каждый проталкивает свои интересы, как может. Что касается разговора, который вы упомянули, я не хочу его комментировать, потому что после него были еще другие разговоры. Есть еще невидимая сторона общения, отношений, и поэтому я не хочу вмешиваться в это. 

- Как вы опишете интересы Российской Федерации в Армении?

- Так же, как я могу описать интересы Соединенных Штатов, Китая или другой большой страны. Это сфера влияния в регионах, которые они считают своими территориями, на которые они исторически влияли. И тут мы сталкиваемся с проблемой, где независимые страны, такие как Армения, Азербайджан, Грузия, тоже пытаются проталкивать свои интересы. И все уже зависит от конъюнктуры, от совпадения целей стран. Какой конкретно аспект вас интересует?

- Энергетика. Готовы ли вы к ситуации, при которой поднимутся цены на газ?

- Я не считаю, что это произойдет. Я не считаю, что правильно делать такой шаг в политическом смысле. Армения со своей стороны, тоже может говорить о политических шагах, которые она может сделать. Но, знаете, каждая страна представляет свою позицию. И потом появляются переговоры, разговоры и решения. Опыт решения проблем с Российской Федерацией у нас, я думаю, большой.

- А как же минеральная вода, которая внезапно оказалась некачественной (в России был приостановлен ввоз и продажа в армянской минеральной воды "Джермук". Поводом послужило письмо Роспотребнадзора о необходимости "срочных мер по недопущению причинения возможного вреда жизни и здоровью граждан России". - Ред.)?

- Будем работать так, чтобы минеральная вода была настолько качественной, чтобы ее забирали не только в странах Таможенного союза, но в Европе или в других странах. Будем над этим работать.

- Российская военная база - это надолго?

- До того, как закончится срок, на который был подписан договор. А дальше посмотрим. А почему это вас волнует?

- Наверное, будет волновать Евросоюз.

- Почему Армения должна действовать по принципу все или ничего и портить отношения со странами, с которыми у нее были долгие отношения. Да, есть проблемы, мы не разделяем очень много вещей. Мы не считаем правильным то, что сейчас происходит в мире, войну в Украине, все остальное. Что нам могут предложить те же европейские партнеры?

- ЕС сильно увеличивает свою оборонную составляющую.

- Армения тут ни при чем.

- Вы стремитесь вступить в Евросоюз, он увеличивает производство вооружений, военные бюджеты.

- Очень хорошо. А что будет, если, допустим, какая-то страна Икс, решит напасть на Армению? Что будет делать Европейский Союз? Я не говорю, что российская база будет что-то делать, но, по крайней мере, у меня есть представление, что, где и как находится. Я знаю, что де-факто есть какое-то третье военное представительство здесь. Я не исключаю, что когда-нибудь, допустим, мы будем этот вопрос поднимать, но вопроса о закрытии российской базы, на данный момент у нас нет.

- Вы можете представить ситуацию, при которой Армения подала бы заявку на вступление в НАТО?

- Нет. Я не считаю, что Армения должна быть в каком-то военном блоке. Роль Армении учитывая, где наша страна, и наши возможности, должна быть нейтральной. Армения маленькая, она и для одной, и для другой стороны будет предметом торга. Я не хочу, чтобы моя страна была предметом торга ни для России, ни для Брюсселя, ни для Соединенных Штатов, ни для любой другой стороны. Армения находится рядом с Ираном, Азербайджаном, Турцией и Грузией, она закрыта с четырех сторон, у нас нет выхода к морю. И наша история нас научила многому. Мы должны не повторять ошибки, которые совершали в прошлом.

- О каких ошибках идет речь?

- Мы жили прошлым, пытались вернуть прошлое, не думали о будущем. Наше будущее составлялось из тех рассказов, из тех представлений, из той истории, которая была в прошлом. Мы стали независимыми в начале 90-х годов. И с самого первого дня мы мечтали о том, что независимая Армения - страна, которая должна быть в два раза больше. Это неправильно для страны, которая хочет существовать в мире, где сегодня видно, что, в основном, побеждает право сильного, а не право закона. Представление было такое, что вот та страна, которая стала независимой, те границы - что они не постоянные, что это какой-то промежуточный момент, и мы вернем земли, которые когда-то принадлежали Армении. И в этом поиске мы не заметили, как мы чуть было не потеряли реальную Армению, ту которая в 1991 году стала независимой.

- Получается, что Армения больше не должна заниматься проблемой Арцаха - Нагорного Карабаха?

- Это ловушка для независимой Армении, поставленная для того, чтобы Армения никогда не смогла стать независимой, и одновременно Азербайджан тоже был бы не менее независимым, и был бы рычаг влияния. Мы это уже объявили, страница Карабахского движения закрыта, и больше к этому вопросу мы не должны возвращаться. Это единственно правильный путь.

- Ну, вот вы упомянули Азербайджан. Идет процесс урегулирования конфликта. Как вы видите план мира?

- Я с осторожностью скажу, но наши отношения сейчас намного обошли те документы, которые мы подписали. Мы с обеих сторон, готовы на большее. Мы продвинулись довольно хорошо вперед. Я очень позитивно смотрю на то, что сейчас мы имеем.

- А как вы оцениваете роль американской администрации? "Маршрут Трампа", который продвигает Вашингтон - какое там положение дел?

- Хорошая каждодневная работа. Думаю, что в самом ближайшем будущем мы можем увидеть реальные шаги. Ведь этот экономический проект, который находится на территории Армении, соединяет, два больших региона - это дорога не только для Азербайджана, это транспортный путь для других стран, которые находятся за Каспием. И это очень важный экономический и стратегический проект. Я очень горжусь, что это у нашего правительства это получилось.

- Другой сосед - Турция. Какую вы видите здесь перспективу урегулирования? Ведь нормализация отношений с Турцией, установления дипломатических отношений, могла бы открыть перспективу выхода к морю.

- Во всех ваших вопросах я вижу вот такую интересную красную линию. Может, это мое личное восприятие, что Армения не должна меняться и не должна двигаться вперед. Что Армения должна быть жертвой, всегда в борьбе за то, чтобы вернуть какие-то исторические земли, чтобы она навсегда осталась на месте. Я вас не обвиняю ни в чем, просто делюсь своими мыслями. Это восприятие я видел очень у разных людей. Но у меня, моих друзей, моих коллег восприятие совершенно другое.

Мы - часть мира, и сегодня, благодаря тому, как мы вовлечены во все остальные мировые процессы. Мы должны двигаться вперед, и с Турцией мы должны двигаться вперед, не забывая и никак не преуменьшая то, что произошло, но мы должны двигаться вперед. И мы ждем открытия границ между Арменией и Турцией.

Я думаю, в ближайшее время это произойдет, потому что уже все вопросы были обговорены, и осталось только сделать это. Нонсенс! Граница была закрыта из-за того, что у нас был карабахский вопрос. Сейчас Турция и Азербайджан объявляют, что карабахский вопрос закрыт, а Азербайджан с Арменией торгует, а Турция с нами держит границу закрытой. Но это ненадолго.

- Я говорил с одним своим знакомым турецким дипломатом. И я его спросил, меняется ли в связи с изменениями в регионе в Турции восприятие событий 1915 года, геноцида армян. Человек образованный в частной беседе, перешел в режим цитат из соответствующих учебников.

- Я не буду отвечать за ваших знакомых, с кем вы разговаривали. Но я могу сказать, что тема геноцида для нас, армян, была и есть, и никто не собирается говорить, что геноцида не было. Но, как я сказал, мы должны двигаться вперед, оставаться в 1915 году, как бы это больно ни было, неправильно. И я считаю, что все те люди, которые погибли в это время, все те люди, которые погибли в течение "44-дневной войны", погибли ради того, чтобы армяне жили. И мы сегодня должны думать о том, чтобы жить, чтобы Армения жила, чтобы Армения существовала. И мой поклон людям, которые и в 1915 и в 2020 году погибли, в том, что я должен сделать все, чтобы их гибель была осмысленной. Они умерли, чтобы Армения была, существовала, чтобы армяне жили.