Политик из ФРГ: кто спасет Навального и что поможет ″Северному потоку - 2″? | Анализ событий в политической жизни и обществе Германии | DW | 05.03.2021

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Германия

Политик из ФРГ: кто спасет Навального и что поможет "Северному потоку - 2"?

Координатор МИД ФРГ по вопросам межобщественного сотрудничества побывал с визитом в России. В интервью DW он рассказал о том, что может улучшить отношения РФ и ФРГ и как быть с санкциями.

Координатор МИД ФРГ по вопросам межобщественного сотрудничества Йохан Затхофф

Йохан Затхофф

Координатор МИД ФРГ по вопросам межобщественного сотрудничества с Россией, Центральной Азией и странами "Восточного партнерства", депутат бундестага от Социал-демократической партии (СДПГ) Йохан Затхофф (Johann Saathoff) рассказал DW о своем визите в Россию и встрече с представителями гражданского общества, а также поделился мнением о ситуации с Алексеем Навальным и санкциями в отношении России.       

DW: Господин Затхофф, Запад обвиняет Россию, а точнее говоря, российское государство, в том, что оно, возможно, вовлечено в отравление Навального ядом "Новичок". Россия в свою очередь обвиняет Германию в отказе от сотрудничества и указывает на то, что нет доказательств отравления Навального "Новичком". Могли ли вы во время разговоров со своими партнерами здесь, в России, достичь единого мнения или сблизиться в этом вопросе?

Йохан Затхофф: Цель моего визита состоит не в том, чтобы сблизиться в этом вопросе, а в том, как дальше будет развиваться гражданское общество, как мы вместе можем дальше строить мосты с представителями гражданского общества. Но я хотел бы еще раз подчеркнуть: по мнению немецкой стороны, нет сомнений в том, что Навальный был отравлен на территории России. Расследование в Германии, а также в Швеции и Франции показало, что речь идет об использовании боевого нервно-паралитического яда. И этим должна заниматься Организация по запрещению химического оружия  (ОЗХО), куда и были переданы материалы. Поэтому это дело касается не России и Германии, а всего международного сообщества.

- Как вы думаете, почему Россия так упорно отказывается расследовать этот инцидент?

- Я ничего не могу предполагать. В конце концов, речь идет о том, что этот случай произошел в России. И Генеральная прокуратура России должна его расследовать. Я могу лишь призвать к тому, чтобы все стороны тесно сотрудничали с ОЗХО.

- Сейчас Навальный в тюрьме. Он был арестован и осужден. Может ли и хочет ли Германия сделать что-нибудь для его освобождения?   

 - Навальный был осужден потому, что, по мнению российской стороны, нарушил обязательства по условному наказанию, он не приходил отмечаться. Я думаю, можно сказать, что место пребывания Навального - во всяком случае страна, где он находился в тот момент, - была известна органам юстиции. И обстоятельства, в которых он пребывал, тоже были известны. Всем этим занимался Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

- Еще раз повторю вопрос: будет ли Германия предпринимать что-нибудь для его освобождения? 

-  В любом случае этим вопросом будет заниматься ЕСПЧ. Россия является членом Совета Европы и ПАСЕ. Там будет дискуссия на этот счет. Но еще раз хочу подчеркнуть, это не случай, касающийся двусторонних отношений Германии и России, а случай, произошедший на международном уровне, касающийся всего международного сообщества.

- Канцлер Ангела Меркель была в клинике "Шарите", чтобы навестить проходившего там лечение Алексея Навального. Но у нее особые отношения, не сказать особенно сердечные, и с президентом РФ Владимиром Путиным. Не могла бы она повлиять на решение вопроса с Навальным?

- Это вопрос, который вы должны задать самой Ангеле Меркель. Это действительно так, канцлер Меркель посещала Навального в клинике. Но это был не государственный визит, как она и сказала, а просто человеческий жест. Именно так его и нужно воспринимать.

- У экс-канцлера Герхарда Шрёдера, члена СДПГ, как и вы, отношения с Путиным еще лучше, чем у Меркель, его уже спрашивали, хочет ли он замолвить слово о Навальном? 

-  Этого я не знаю. Обращалось ли к нему федеральное правительство или кто-то еще. В других случаях уже использовались связи Шрёдера в других странах. Но в этом случае, с моей точки зрения, нельзя решить вопрос одним звонком или одним разговором. Это случай, которым должны заниматься организации, членом которых является Россия.

- Поддерживаете ли вы контакт с женой Алексея Навального? Она была в Германии. 

 - Нет, я не поддерживаю контакт ни с Юлией Навальной, ни с Алексеем Навальным. Но я контактировал с организациями гражданского общества, которые позаботились о том, чтобы Навальный был доставлен на лечение в Германию. Это организация Cinema for Peace. Я провел соответствующую беседу, чтобы еще раз узнать весь контекст и утверждать, что его жизнь была спасена благодаря усилиям организаций гражданского общества.

- Мы часто слышим от российской стороны, что отношения России и Германии, как и отношения России с ЕС, сведены только к делу Навального, и это плохо. Почему Навальный так важен Германии, что она готова даже пойти на ухудшение отношений с Россией?

-  Я думаю, то, о чем необходимо говорить, должно быть сказано. И между друзьями. И в тяжелые времена нельзя прекращать диалог. Но не только. В каждом разговоре, который веду, я, конечно, говорю о вещах, которые актуальны и которые сложно решить друг с другом.  Но не только о них, я даю возможность вести диалог о том, что мы можем делать вместе в ближайшие десятилетия. У нас совместная история. Мы вместе несем ответственность за наших детей и внуков. И поэтому мы должны встречаться, высказывать друг другу свое мнение. Но мы должны распознавать и преодолевать вызовы, которые позволяют нам совместно развиваться. 

- Давайте поговорим о санкциях, которые являются следствием истории с Навальным. Это тема не новая. Санкции в отношении России периодически вводят. Но в российской политике, по сути, ничего не изменилось. Являются ли санкции правильным ответом? Не должна ли Германия и ЕС реагировать по-другому?

- Санкции, которые были введены, - персональные. Их обсудили и совместно приняли министры иностранных дел стран - членов ЕС. Эффективны ли санкции? Существуют разные мнения на этот счет. Вопрос в том, какой должна быть реакция на проблемную ситуацию. И часто в качестве ответа называют санкции. Я хотел бы, чтобы мы продолжали международное сотрудничество, в котором мы не должны были бы говорить о санкциях, а, наоборот, искали бы форматы того, как снять эти санкции, чтобы совместно развиваться.

- Что Россия должна для этого сделать?

- Сейчас в отношении России действуют различные санкции, и они связаны с определенными предпосылками. Например, с минскими договоренностями. Их выполнение могло бы помочь снять санкции. Жаль, что этот процесс застопорился.

- Или освобождение Навального?

- Министры иностранных дел стран ЕС потребовали освобождения Навального. И если его освободят, то исчезнет основание для санкций. Но принимать решение будут сами министры, а не уполномоченный по делам гражданского общества.

- С кем в России вы встречались? С оппозицией?

- Я провел беседу с представителями правительства и с коллегами из парламента. И я беседовал с НКО. Со многими партнерами, с которыми я познакомился на "Петербургском диалоге" в формате онлайн, сейчас я мог встретиться лично.

- Вы не боитесь, что вас обвинят во вмешательстве во внутренние дела России из-за того, что вы встречались с НКО?

- Нет, я не переживаю по этому поводу. Во время всех своих встреч я подчеркивал, что для развития страны важно гражданское общество. Важно, чтобы мы через организации гражданского общества получали импульсы, которые важны для внутренней политики. Могу сказать, что и в Германии импульсы для политиков, получаемые от гражданского общества, могут быть неприятными. Не всегда, но иногда. Но благодаря этому мы становимся лучше.

- "Петербургский диалог", о котором вы только что сказали, многие считают мертвым, уже не эффективным и так далее. Что вы на это скажете?

- Я считаю, что это не так, как раз наоборот. Я сопредседатель рабочей группы по вопросам гражданского общества. И мы обсудили многие темы, в том числе вопросы из актуальной повестки. Например, законы об "иностранных агентах". Законодательство было в 2020 году существенно ужесточено. В начале декабря мы приняли совместное заявление, с российской и немецкой сторон. И оно было нами самостоятельно разработано, не прописано кем-то и представлено российскому правительству. Что касается моей рабочей группы, могу сказать, мы работаем очень интенсивно и доверительно друг с другом.

- К другой сложной теме. Должен ли "Северный поток - 2"  быть достроен и введен в эксплуатацию?

- Моя персональная точка зрения - да, он должен быть достроен. Многое указывает на то, что это необходимо. Прежде всего это вопрос обеспечения Германии и ЕС газом. ФРГ получает газ из Норвегии, Нидерландов и России. В следующие 5 лет Нидерланды выйдут из игры. Германия решила отказаться от ядерной энергетики и угля. В качестве технологии переходного периода мы будем нуждаться в газе. Кроме того, газ - важное сырье для химической промышленности. Есть разные прогнозы, какая потребность в газе будет у Европы в последующие годы, для Германии можно назвать точные цифры. Потребление газа однозначно вырастет до 2030 года и останется на высоком уровне. А потом начнет снижаться, потому что принесет плоды программа перехода на электромобильность и более эффективное энергосбережение в зданиях.

- Считаете ли вы, что это коммерческий проект или все же политический? 

- С моей точки зрения, это коммерческий проект. В нем более 100 участников - частных компаний. Не только из Германии, но и со всей Европы. И это вопрос, который важен для нас. Вопрос поставок газа. Мы сохраняем с Россией прочные доверительные отношения в сфере энергетической политики уже несколько десятилетий, и я бы хотел, чтобы открывались совместные перспективы в этом вопросе. Если смотреть в будущее, то по трубопроводу можно поставлять не только метан, но и зеленый водород, когда потребность в газе будет уменьшаться.

- Отношения между Россией и Германией сейчас на самом низком уровне. Что, с вашей точки зрения, Германия делает не так?

- Я не сказал, что все не так плохо. Тот факт, что люди, которые вышли на мирные протесты, подверглись насилию и были задержаны, мы не принимаем и не одобряем. Я говорю об этом совершенно четко. И, согласно Конституции России и международным обязательствам, в РФ должна действовать свобода собраний и свобода слова. Я только сказал, что друзья должны обсуждать такие ситуации и искать совместную линию.

Смотрите также:  

Смотреть видео 21:54

Как Кремль пытается отомстить Германии и Франции за Навального. DW Новости (12.11.2020)

       

     

Аудио- и видеофайлы по теме