Шлосберг заявил, что готов к дебатам с Навальным | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 13.06.2017

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Россия

Шлосберг заявил, что готов к дебатам с Навальным

Оппозиционер Лев Шлосберг объяснил в интервью DW, почему не ходит на митинги после фильма "Он вам не Димон", и заявил, что готов продолжать свой спор с Навальным только очно.

Предвыборный штаб Алексея Навального в Санкт-Петербурге

Предвыборный штаб Алексея Навального в Санкт-Петербурге

В последние недели активно обсуждается заочная дискуссия депутата Псковского облсобрания Льва Шлосберга с Алексеем Навальным после того, как в одном из видеороликов Шлосберг сказал, в частности, что у Навального "нет программы". В день вручения второй премии имени Бориса Немцова 12 июня в Бонне DW узнала у псковского политика, в чем он не согласен с кандидатом в президенты РФ и почему не ходит на антикоррупционные протесты после расследования Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) о коррупционных схемах премьера РФ Дмитрия Медведева.

DW: В прошлом году вы стали первым лауреатом премии имени Бориса Немцова. Вспомните момент, когда вы об этом узнали: как это было, насколько значимым событием это стало для вас?

Лев Шлосберг: Я узнал об этом из личного письма в Facebook Владимира Кара-Мурзы в конце мая минувшего года. Полагал, что лауреатом премии станет Ильдар Дадин, который получил ее в этом году. Я почувствовал, что у меня появилось новое обязательство, можно сказать, некий долг.

- В сентябре прошли выборы в Госдуму, вы были в федеральной десятке "Яблока". 1,99 процента. У вас есть ответ о причинах этого провала?

Лев Шлосберг на вручении премии имени Бориса Немцова в Бонне

Лев Шлосберг на вручении премии имени Бориса Немцова в Бонне (12 июня 2017 год)

- Мы, с одной стороны, не знаем настоящих результатов выборов. Вместе с тем, во-первых, к сожалению, мы провели неудачную избирательную кампанию. А во-вторых, российское общество перестает верить в выборы как институт смены власти. На мой взгляд, на выборы пришло не больше четвертой или пятой части избирателей демократических убеждений. Это тоже наша ответственность, мы должны объяснять людям, почему участие в выборах - единственный шанс мирной смены власти. Мы не смогли этого сделать, и люди остались дома. В итоге, сегодня в Госдуме нет ни одной партии, которая представляла бы интересы гражданского общества. Это потеря в первую очередь для граждан, а для нас как политиков - это большое поражение.

- Вы сами это отметили, и со стороны тоже показалось, что "Яблоко" провело крайне вялую избирательную кампанию. Почему так произошло?

- "Яблоко" очень долго и даже мучительно выходило на эти выборы, мы долго вели коалиционные переговоры. Я о них не жалею, я сам в них участвовал. Считаю, что у нас была собрана десятка, которая могла стать десяткой победителей. Но для этого мы должны были иначе провести избирательную кампанию. Она должна была быть более многоликой, более современной и должна была задеть тех избирателей, которые уже десять, а может, и больше лет не ходят на выборы. Мы должны были обращаться не к своему ядерному избирателю, а к новому избирателю, который решает для себя вопрос, ходить ли в принципе на выборы.

Эту нотку в кампании мы нащупали в самом конце августа - начале сентября, но было уже поздно. Такую кампанию нужно было начинать еще весной или совсем в крайнем случае сразу после выдвижения кандидатов 3 июля.

- Кто виноват в том, что поздно?

- Мы все виноваты.

- У партии был довольно интересный список - с вами, Гудковым, Рыжковым и другими. Но при этом было полное впечатление, что проводится президентская кампания Явлинского. Вы пытались объяснить Григорию Алексеевичу, что неплохо было бы не только взять в список интересных людей, но и задействовать их в агитации вместо себя?

- Мы постоянно общаемся, и так было в ходе избирательной кампании. Кампанию вел избирательный штаб, и решение штаба было предоставить все основные федеральные эфиры Явлинскому. Но эти эфиры не позволили Явлинскому и "Яблоку" достучаться до избирателей.

Кроме того, мы должны были очень сильно, эффективно работать в интернете. Надо было понимать, что наш избиратель в значительной степени - не в телевизоре. В интернете мы были неубедительны, к сожалению.

- Последние недели вы фактически заочно спорите с Алексеем Навальным по поводу его предвыборной программы и не только. В одном из видеороликов вы оговорились, что, "к сожалению, заочно". Не хотите пригласить его на дебаты?

- Сейчас у Навального такой политический статус, что это он должен приглашать других политиков на дебаты, если он этого хочет. Он объявил о своем участии в президентской кампании, соответственно, на мой взгляд, инициатива должна исходить от него.

Эта ситуация возникла во время живого эфира в интернете, когда я отвечаю на вопросы зрителей моего канала. Был вопрос, как я воспринимаю положительную оценку Навальным реформ Владимира Путина первого срока. Здесь, на мой взгляд, содержится системная ошибка Алексея, потому что суть тех реформ заключалась в двух вещах: максимальная централизация денег в федеральном бюджете и передел собственности, который привел к передаче ключевых объектов знаменитому кооперативу "Озеро".

Второй вопрос был связан с моей оценкой экономической программы Навального. Я ее читал, и там действительно нет программы. Есть лозунги, тезисы и, к сожалению, ошибки. Судя по некоторым цифрам, для составления программы использовались публикации СМИ. Кандидат в президенты должен использовать другие источники.

Потом в эфире передачи с моим участием на псковском "Эхе Москвы" его главный редактор произнес очень жесткую оценочную фразу по отношению к Навальному, которую затем Life приписал мне…

- А Ксения Собчак позднее процитировала ее в разговоре с Навальным.

- Да. Это было для меня удивительно. В моем понимании квалифицированные журналисты и политики, видя бренд Life, должны понимать, что из этого колодца пить нельзя. Но десятки СМИ процитировали это высказывание, и в довершение всего Ксения Собчак умудрилась в самом начале эфира процитировать эту фразу, чем вызвала, мягко говоря, агрессивную реакцию Алексея Навального.

По сути же, вопрос всего о двух вещах. Первое: должны ли демократические политики выступать с публичной критикой друг друга? Мой ответ - да, мы должны дискутировать между собой, иначе никогда не будет демократии. И второе: выход на президентские выборы - это серьезный вызов для политика, он должен объяснить обществу, как будет управлять государством. Я считаю, что, к сожалению, Алексей пока этого не сделал.

- Вернемся к вопросу дебатов. Если, скажем, от телеканала "Дождь" или от самого Навального придет такой запрос, что вы ответите?

- Я соглашусь, я готов к этим дебатам.

- Если вас позовут на политическое шоу "Кактус" на YouTube-канале "Навальный Live" , придете?

- Я готов общаться в любом формате, но я не хочу продолжать заочный спор. Я думаю, что дальнейшая дискуссия может быть только очной.

- Где вы находились 26 марта?

- Я был в Пскове на учебном семинаре.

- Почему не пошли на митинг?

- Я считаю, что политик не должен ходить на все митинги. В организации акции в Пскове принимали участие, в том числе члены "Яблока", в дальнейшем мы помогали задержанным с судебной защитой, и я обратился в прокуратуру с требованием дать оценку незаконному отказу администрации области (на проведение акции. - Ред.). Для меня этого достаточно. Собственно говоря, митинг в Пскове стал политическим событием только потому, что его не согласовали. Та самая 15-20-летняя молодежь, которая стала ядром протеста в России, на акцию в Пскове не пришла. Новых лиц на митинге было, может, 20 человек из ста.

- То есть для вас показанное в фильме "Он вам не Димон" не стало достаточным поводом, чтобы выйти на митинг?

- Для меня это не стало откровением. Во-первых, я не хожу на митинги в связи с фильмами. Во-вторых, информация, показанная в этом фильме, была ранее детально описана несколькими СМИ, в частности, "Новой газетой" и "Собеседником".

При этом еще в момент выхода этого фильма было очевидно, что с точки зрения права, он уязвим: в нем есть утверждения, которые нужно было высказывать как версии и предположения, так как у авторов фильма документов нет. Что, к сожалению, показал судебный процесс.

- Суд был честным?

- Суд был нечестным, только позиция у защитников фильма была неубедительной. Если после публикации вас вызывают в суд, то согласно законам, на вас лежит бремя доказывания того, что вы опубликовали. Суть процесса заключалась в том, что в дополнение к имеющимся на руках материалам юристы ФБК просили суд сделать запросы о тех или иных документах. Этого, согласно законам, суд делать не должен.

- Перед думскими выборами Юрий Дудь спросил вас, хотите ли вы стать президентом России через 10 лет. Вы ответили: "Не уверен, что хочу, но уверен, что смогу". Сейчас вы готовы это повторить?

- Да. Когда он меня об этом спрашивал, я понимал, что я отвечаю.

- Вы видите свое политическое будущее исключительно в рядах партии "Яблоко"?

- А в России больше нет демократических партий - их нет юридически, нет физически. Если мы спасем партию "Яблоко", сделаем ее сильной, массовой, широкой демократической партией, у всех появится шанс.

Смотрите также:

Смотреть видео 01:49

В Бонне состоялось вручение премии Немцова (12.06.2017)