Отец Михаила Ходорковского теряет надежду на освобождение сына | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 28.10.2010

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Россия

Отец Михаила Ходорковского теряет надежду на освобождение сына

Отец экс-главы ЮКОСа Борис Ходорковский - пожалуй, самый заинтересованный слушатель по делу Михаила Ходорковского - дал небольшое интервью немецким журналистам. Он признался, что боится не увидеть больше сына на свободе.

Борис Ходорковский

Борис Ходорковский во время интервью

На процессе по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева всегда было много постоянных слушателей. Однако чаще, чем отец главы ЮКОСа Борис Ходорковский, в зале суда не появлялся, пожалуй, никто. На слушания он ходит, как на работу. Хотя 78-летнему Борису Моисеевичу это дается явно нелегко - и морально, и физически.

27 октября 2010 года, когда слово в прениях перешло к стороне защиты и первым этой возможностью воспользовался сам Михаил Ходорковский, его отец тоже был в зале. Серый костюм и клетчатая рубашка никак не выдавали в нем отца миллиардера. Хотя, конечно, многие знают его в лицо.

Желания общаться с журналистами у Ходорковского-старшего нет уже давно. И в этот раз разговора могло не состояться. Но Борис Моисеевич сделал исключение для представителей немецких СМИ, подошедших к нему после выступления сына в суде. Среди тех, кто смог задать вопрос, был и московский корреспондент Deutsche Welle. Какие же чувства испытывал отец опального олигарха, слушая выступление сына?

Борис Ходорковский: Я смотрю на него и думаю: человек профессионально излагает свои мысли. Рассказывает, как работали они, как развивалась компания. ЮКОС ведь был второй по величине компанией, несмотря на то, что они были в загоне. Значит, спецы сидят. Семь лет спецы сидят за решеткой!

- Как вы думаете, что должно произойти, чтобы его освободили?

- Должен быть справедливый, праведный суд. Братцы, за что вы судите? Предъявляют претензии за то, как они организовывали компанию, как продавали нефть. Продавали нефть по заниженным ценам? Ну, и дальше что? Люди, которые работали у него, довольны. Они приезжают сейчас ко мне и говорят мне об этом.

Он же руководителем был. Да, сам зарабатывал неплохо. Я ему говорю: "Дай миллиард-то хоть, паразит". Он смеется. А где деньги? Вот, у меня 180 беспризорников, за которыми нужен уход. Мы их кормим, поим, одеваем, обуваем. Вот где деньги. Государство только кричит, что надо детей рожать. Помогайте же детям, сиротам помогайте, бездомным помогайте!

- Вы думаете, кто-нибудь понимает, что сейчас происходит на процессе?

- Думаю, что люди начали понимать, что происходит фарс. Но те, кто его (процесс. - Прим. ред.) затевал, не знают, как теперь выкрутиться. Признать его (Михаила Ходорковского. - Прим. ред.) сейчас невиновным? Ну, как же…

- А кто руководит этим процессом, люди понимают?

- Руководитель - вон, наверху сидит. У меня надежда очень большая была на Медведева. Очень большая. Но - нет!

- Чего вы боитесь сейчас?

- Мне страшно только одно. Я уже стар, и мне страшно, что после этого суда я могу его просто больше не увидеть. Если его отправят в Сибирь, полететь туда я не могу - глаза не позволяют, а как…

В ход интервью вмешалась адвокат Каринна Москаленко, попросив журналистов дать отцу Михаила Ходорковского успокоиться. Борис Моисеевич докурил сигарету, поблагодарил за внимание и пошел от здания суда в сторону метро. Тем временем в Хамовническом суде продолжились слушания по второму "делу ЮКОСа".

Автор: Егор Виноградов, Москва
Редактор: Сергей Вильгельм

Контекст

Аналитика