Комментарий: Что будет, когда вся Европа всерьез начнет экономить | Колонка о бизнесе Андрея Гуркова | DW | 24.05.2010

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Андрей Гурков

Комментарий: Что будет, когда вся Европа всерьез начнет экономить

ЕС ждет падение покупательной способности и свертывание госприсутствия в экономике. Из-за нехватки денег европейская модель в конце концов станет менее социальной и более либеральной, считает Андрей Гурков.

Логотип рубрики Мнения

Нет сейчас у Европы более насущной задачи, чем снизить огромные бюджетные дефициты и запредельную государственную задолженность в большинстве стран еврозоны. К такому, похоже, единодушному мнению пришли политические элиты Европейского Союза, напуганные угрозой развала единого валютного пространства, впервые обозначившейся на горизонте из-за фактического банкротства Греции. По мнению канцлера Германии Ангелы Меркель (Angela Merkel), речь идет ни больше ни меньше о спасении общеевропейской идеи: "Рухнет евро - рухнет Европа".

Невиданный энтузиазм в деле сокращения дефицита

Спешу заранее успокоить читателя: никакого краха евро не будет, да и Евросоюз в конечном счете продолжит свою историю успеха. Мы имеем сейчас не кризис евро как платежного средства, а кризис Европейского валютного союза как молодого и не до конца продуманного института. Проблемы у него, действительно, серьезные, но вовсе не смертельные. У Европы имеются изрядный запас прочности и немалая политическая воля, чтобы их преодолеть. Тем более что целый ряд стран ЕС уже взялись за дело экономии государственных средств с невиданным прежде энтузиазмом.

Так что умственные усилия лучше направлять сейчас не на составление сценариев о том, как будет выглядеть крушение еврозоны, а на попытки предсказать, насколько существенно изменится социально-экономический облик всего ЕС после того, как его члены радикально урежут свои бюджеты. Ведь за пределами Евросоюза, в Америке, например, или в России, кажется, еще не до конца отдают себе отчета в том, что в единой Европе на наших глазах происходит подлинная смена вех. Здешние элиты осознали, что их страны слишком долго жили не по средствам. Так, Германия, заявила в бундестаге Ангела Меркель, начала залезать в долги уже более 40 лет назад. Выходит, что теперь крупнейшей экономике Европы пора, наконец-то, свернуть с того пути, по которому она двигалась все последние десятилетия.

Полностью свернуть с него, естественно, не удастся, и европейский рынок гособлигаций, конечно же, не закроют за ненадобностью. Но более или менее решительно сокращать расходы и увеличивать доходы бюджета будут отныне практически повсюду в еврозоне и в целом в ЕС. К чему все это может привести?

Демонтаж социальных излишеств

Контекст

Первый и самый очевидный вывод: в ближайшие пару лет мы получим заметное снижение покупательной способности европейского населения. Это неминуемо, потому что, во-первых, в целом ряде стран (например в Греции, Испании, Ирландии, Италии) бюджетникам напрямую сократили или сократят зарплаты - на 5 и более процентов. Во-вторых, потому что вслед за Грецией и Португалией повышать налоги, прежде всего - налог на добавленную стоимость, придется, по всей видимости, и другим государствам. В свою очередь, некоторым странам ЕС, например Германии или Дании, пришлось отказаться от планов облегчить налоговое бремя. В-третьих, потому что повсеместная борьба за собираемость налогов приведет к тому, что у самых разных слоев населения - от представителей малого бизнеса и свободных профессий до мультимиллионеров - сократятся реальные доходы.

Покупательная способность населения упадет еще и потому, что большинству стран еврозоны волей-неволей придется урезать всевозможные пособия и льготы, как это уже сделала, например, Испания, отменившая премию за рождение ребенка в 2500 евро. Положение пенсионеров повсюду в ЕС, несомненно, не улучшится, а условия жизни безработных, скорее всего, ухудшатся. Демонтаж многих европейских социальных завоеваний или, если хотите, излишеств, поглощающих, как правило, значительную часть госбюджета, теперь практически необратим, и это - второй очевидный вывод.

Андрей Гурков, экономический обозреватель Deutsche Welle

Андрей Гурков

Транжирить и разворовывать госсредства станет труднее

Третий вывод: повсюду в Европе жертвами режима строгой экономии станут многие крупные государственные инвестиционные проекты, прежде всего - инфраструктурные. Так, Португалия уже заморозила строительство нового аэропорта под Лиссабоном и моста через реку Тежу. А ведь это означает, что тысячи европейских фирм недополучат заказов на миллиарды евро. Впрочем, появляется надежда, что средства налогоплательщиков будут тратить теперь более эффективно, меньше транжирить и реже разворовывать.

Четвертый очевидный вывод сводится к тому, что государства еврозоны в поисках возможностей пополнить бюджет неминуемо обратятся к такому механизму, как приватизация. Дойдет ли дело до продажи небольших греческих островов иностранным инвесторам, как это в пылу полемики с Афинами предлагала немецкая бульварная газета Bild, покажет время. Но нет сомнений, что в таких сферах, как транспорт, связь, энергетика, Европу ждет новая волна приватизаций.

Меньше денег - ниже инфляция

Не менее очевидно, в-пятых, и то, что европейским государствам придется теперь пересмотреть свою практику щедрого субсидирования тех или иных отраслей экономики. Кто только не получает сегодня дотации, например в Германии! От шахт, добывающих каменный уголь, до представителей фотовольтаики, добывающих электроэнергию из лучей солнца. Ну, а в рамках ЕС это, прежде всего, фермеры, причем не в последнюю очередь французские. Впрочем, в той или иной форме средства налогоплательщиков идут на поддержку и автостроителей, и самолетостроителей, и просто строителей.

В общем, зарабатывать деньги европейским фирмам и их работникам будет впредь труднее, что опять-таки отрицательно скажется на покупательной способности европейцев, на уровне безработицы и на темпах экономического роста. С одной стороны, это усилит социальную напряженность, что может вызвать очередные взрывы недовольства в центре Афин или в пригородах Парижа. Но, с другой стороны, это, скорее всего, затормозит инфляцию, что позволит Европейскому центральному банку держать процентные ставки на низком уровне и тем самым стимулировать кредитование экономики.

Свертывание государственного вмешательства в экономику

Европейские государства, связанные по рукам и ногам обязательствами строго придерживаться финансовой дисциплины, впредь уже не смогут столь активно, как раньше, проводить государственную промышленную политику. Для получателей дотаций это плохо, для здоровой конкуренции на рынке - очень даже хорошо.

Иными словами, борьба за оздоровление финансов в конечном счете приведет к вынужденному свертыванию государственного присутствия в европейской экономике и ограничит возможности политического вмешательства в ее дела. Фактически это ускорит давно назревшие в Европе болезненные, но необходимые для дальнейшего роста структурные реформы. В результате европейская социально-экономическая модель станет менее комфортной, менее расслабленной, менее социальной и более жесткой, рыночной, либеральной, а в конечном счете - более эффективной и конкурентоспособной.

Андрей Гурков, экономический обозреватель Deutsche Welle