Комментарий: На Ближнем Востоке Россия борется с тенью ″оранжевой революции″ | Авторская колонка Константина Эггерта | DW | 21.04.2015

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Константин Эггерт

Комментарий: На Ближнем Востоке Россия борется с тенью "оранжевой революции"

Даже на Ближнем Востоке главная цель Кремля, по сути, - внутриполитическая, считает российский журналист Константин Эггерт в специальном комментарии для DW.

Зенитно-ракетные комплексы С-300

Зенитно-ракетные комплексы С-300

Когда в середине апреля Владимир Путин подписывал указ, отменявший запрет на поставку Ирану зенитно-ракетных комплексов С-300, он знал - на следующий день отгрузка контейнеров с ракетами для доставки морем не начнется. С тех пор, как Дмитрий Медведев, будучи президентом, по своей инициативе и несмотря на подписанный контракт, запретил поставлять режиму в Тегеране С-300, прошло много времени.

Чтобы реализовать заключенную ранее сделку, комплексы, которые делаются под заказ, нужно либо снять с вооружения российской армии, либо произвести заново, либо предложить иранцам более новые модифиикации. В последнем случае это будет фактически означать заключение нового контракта. Так что в ближайшие месяцы, а возможно и еще год-другой, иранские ракетчики едва ли что-то получат.

Путин бросает Обаме новый вызов

Значение путинского указа прежде всего символическое. После того, как пять постоянных членов Совета безопасности ООН и Германия подписали с Тегераном рамочное соглашение по иранской ядерной программе, Москва больше не считает себя связанной никакими обязательствами и не собирается во всем придерживаться общей позиции: "Захотим продавать Ирану оружие - продадим! А вы нас попросите хорошенько этого не делать, например, перестаньте поддерживать Украину - и, может быть, мы к вашим просьбам прислушаемся. А может быть, и нет".

Константин Эггерт

Константин Эггерт

Это - демонстративно презрительный жест Владимира Путина, прежде всего, Бараку Обаме. Российский президент не только показывает, что может позволить себе не считаться с американским коллегой.

Он сознательно создает Обаме проблемы в отношениях с конгрессом, испытывающим стойкую неприязнь к иранской политике нынешнего главы Белого дома. Конгрессмены и сенаторы считают ее слишком мягкой.

Сдается арена для "холодной войны". Недорого!

Как человек, работавший на Ближнем Востоке в восьмидесятые годы, я не перестаю удивляться, насколько российская политика в регионе продолжает традиции политики советской. Казалось бы, разница с советским временем колоссальная: восстановлены разорванные в 1967 году отношения с Израилем, установлены связи с монархиями Аравийского полуострова, ушла с политической сцены большая часть советской политической клиентуры, вроде Саддама Хусейна или Муамара Каддафи. Однако Ближний Восток как был, так и остается тем же, чем был при Хрущеве, Брежневе и Андропове - полем заочного противостояния с Соединенными Штатами Америки, местом, где Москва упражняется в геополитике.

Для Америки Ближний Восток - стратегический источник энергетических ресурсов (хотя и в меньшей степени, чем, скажем, двадцать лет назад). Кроме того, это основная арена борьбы с мусульманскими радикалами, для которых США - главный враг. Наконец, от происходящего в регионе зависит будущее Израиля - одного из главных союзников США. Его судьба скоро уже семьдесят лет - одна из ключевых внешнеполитических тем американских избирательных кампаний.

У Советского Союза интересов, сравнимых по масштабу и значению с американскими, в регионе не было. С некоторыми поправками, это справедливо и для постсоветской России. В эпоху Бориса Ельцина происходящее на Ближнем Востоке ушло на задний план российской внешней политики. При Владимире Путине все изменилось.

Во-первых, тема возрождения советского влияния в мире и реванша за поражение в холодной войне - давно один из важнейших источников легитимности путинской системы в глазах российских граждан. А во-вторых, противодействие политике Соединенных Штатов там, где возможно - один из основных принципов политики Кремля. Политика США воспринимается в Москве как угроза будущему российского политического режима.

Ближневосточное эхо "оранжевой революции"

Серию народных восстаний в странах региона, получившую название "арабской весны", в России восприняли как американский заговор с целью удаления с политической сцены неугодных режимов - своего рода ближневосточное продолжение украинской "оранжевой революции" в ее кремлевском понимании. Непоколебимая поддержка Москвой Башара Асада в Сирии - следствие такого взгляда на вещи. "Мы не позволим никому, даже Совбезу ООН, решать, кто будет править в той или иной стране", - таков принципиальный подход Кремля.

На фоне Барака Обамы, быстро отказавшего в поддержке многолетнему союзнику США, президенту Египта Хосни Мубараку, Владимир Путин выглядит верным другом, настоящим лидером, не бросающим союзников в беде даже в самых сложных обстоятельствах. Укрепление связей с режимом мулл в Иране тоже вписывается в эту концепцию. И в Тегеране, и в Москве больше всего озабочены удержанием власти. Сдерживание американского влияния для руководства обеих стран - принципиальный элемент внешнеполитической стратегии.

Россия не зависит от арабской нефти, ее, в сущности, не интересует судьба Израиля. Лишь борьба с исламскими радикалами в чем-то сближает ее интересы с интересами США. Одновременно в Москве считают (надо признать, не без оснований), что именно американские союзники на Ближнем Востоке, прежде всего, Саудовская Аравия несут немалую долю ответственности за рост мусульманского фундаменталистского террора в мире, в том числе в России.

Трудно представить себе, что нынешнее российское руководство пересмотрит свою ближневосточную политику. В мире не так много мест, где противостояние Соединенным Штатам стоит Кремлю так недорого.

Автор: Константин Эггерт, российский журналист, обозреватель радиостанции "Коммерсант FM"