Борис Акунин: Россия - огромная страна, которая управляется из ханской юрты | Немцова. Интервью | DW | 11.05.2016

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Немцова. Интервью

Борис Акунин: Россия - огромная страна, которая управляется из ханской юрты

В интервью Жанне Немцовой писатель рассказал, почему в России даже демократ, придя к власти, рано или поздно станет диктатором.

Борис Акунин

''Я не эмигрант, я экспат''. Писатель покинул Россию в 2014 году

Писатель Григорий Чхартишвили, известный под псевдонимом Борис Акунин, покинул Россию в 2014 году и с тех пор ни разу там не бывал. Он предпочитает называть себя не эмигрантом, а экспатом. Сейчас Чхартишвили работает над многотомной "Историей российского государства". В интервью Жанне Немцовой он рассказал, в чем сущность российского государства и как изменилось восприятие писателем происходящего на родине за последние два года.

Жанна Немцова: Григорий Шалвович, вы неоднократно повторяли, что покинули Россию потому, что страна оккупирована врагом. Кто враг?

Григорий Чхартишвили: Враг для меня тот, кто делает вещи, которые я считаю враждебными по отношению к моей стране. Я глубоко убежден в том, что нынешняя политическая власть ведет мою страну к гибели, к краху, поэтому я считаю ее своим врагом.

- Несколько лет назад в своей переписке с писателем Михаилом Шишкиным вы обсуждали особенности российского общества. Он тогда был настроен крайне пессимистично, а вы, напротив, говорили, что ничего фатально трагического в происходящем в России не видите. Сейчас ваша точка зрения изменилась?

- Да, получается, что я ошибся. В 2011 - 2013 годах я довольно активно участвовал в общественной деятельности. Мне казалось тогда, что у российского гражданского общества хватит сил, а у властей - мозгов, чтобы избежать этой самой фатальной конфронтации. Но в начале 2014 года все изменилось под воздействием украинских событий. Путин принял решение, которое обратного хода уже не имеет. В смысле положения России в мире - это курс на углубляющуюся изоляцию страны, на противопоставление ее остальному миру. В перспективе, как мы понимаем, железный занавес. А внутри страны - это курс на пожизненное правление, на невозможность ухода в отставку. Это принципиально иное государство.

-В 1980-е годы люди понимали, что многое, о чем говорят по ТВ, не соответствует действительности. А сейчас вдруг все начинают ему верить. Почему произошла такая трансформация в общественном сознании?

- Вы, Жанна, застали период перестройки, когда в мозгах стал происходить разброд, шатание, повеяло какими-то свежими ветрами. А я помню 1970-е годы, когда ничего подобного не было, были только диссиденты. Это люди примерно такого же склада, что сейчас стоят в Москве с одиночными плакатами, на которых проходящая мимо публика не обращает никакого внимания. Но без таких людей страна вообще не может. Пока они есть, существует какая-то надежда на изменения. Кто-то должен поддерживать градус мужества, достоинства, сопротивления.

Сейчас, конечно, у людей есть больше источников информации. Если ты хочешь чем-то интересоваться и получать иную точку зрения, у тебя есть такая возможность. Правда, большинству людей сейчас пока это не надо. Но дело даже не в этом. Проблема - в нынешнем политическом режиме в России. Если оставить в стороне моральный, идеологический, какой угодно аспект, проблема в том, что этот режим катастрофически неэффективен. Он неконкурентоспособен в нынешней мировой модели. Он проигрывает технологически и экономически. Мир развивается, Россия простаивает. Вот в чем беда. И закончится это, к сожалению, обнищанием всего населения, социальным взрывом. Мы уже проехали станцию, с которой можно было свернуть на другую ветку.

- Вы говорите, что Россия идет по неверному пути. Не является ли исторической закономерностью то, что Россия всегда отставала?

- Меня всегда занимал вопрос: что собой представляет российское государство сущностно? Почему в нем из века в век повторяется один и тот же катаклизм? Всякая попытка либерализации заканчивается еще большим закручиванием гаек. И у меня изначально было подозрение, что в сегодняшнем развитии событий виноват не лично Владимир Путин. Более того, я думаю, что когда этот человек оказался по стечению случайных обстоятельств у власти, он вовсе не собирался становиться пожизненным диктатором, отменять свободы и так далее. Он сначала, наверное, хотел приструнить олигархов, как-то справиться с сепаратистами, то есть у него были скромные задачи.

Но потом вступили в действие некие объективные законы, и произошло то же, что происходило много раз в российской истории и раньше. В этом есть какая-то конструкционная причина. Я сейчас работаю над историей России конца XVII века, но мне кажется, что вот этот самый механизм мне уже становится понятен.

Если завтра в стране произойдет, дай Бог, мирная революция, скинут Путина и придет какой-нибудь новый демократ и оставит все, как есть, то через некоторое время этот демократ запросто станет новым диктатором. Потому что государственная структура не дает других векторов движения, она затесана под вертикальность.

- То есть, если я вас правильно понимаю, проблема не в конкретной личности, а в системе. Тогда такой вопрос: реалистично ли поменять систему?

- Реалистично, конечно. Поразительно, но в нашей истории ни один реформатор не покушался на фундамент государства, заложенный еще в XV веке объединителем Руси Иваном III. Он воспроизвел принципы построения ордынского государства, потому что на тот момент русские просто не знали более эффективно работающей системы, чем чингисхановское государство.

В первые века существования России эта конструкция неплохо работала. Она вообще ужасно упоропрочная. Но в XXI веке условия существования мира меняются. Так называемая мягкая сила становится настолько важнее архаичной жесткой силы, что жить по-прежнему уже нельзя. А у нас по-прежнему страна управляется не по законам, а по указам великого хана, никакой закон не может быть выше воли великого хана. Для этого необходима сакральность правителя.

В то же время это система, в которой высшей ценностью является государство. В ней не государство обслуживает людей, а люди обслуживают государство. В ней нет понятия о личных правах, а есть понятие о личных привилегиях, которые определяются твоим положением в этой структуре и степенью верности к начальству.

Наконец, в этой системе большое значение имеет тайная полиция, как ее ни назови. Это такая дублирующая структура власти, потому что в системе, где нет разделения властей, это единственная возможность для правителя контролировать, что происходит по всей этой вертикали.

- И тем не менее личность Владимира Путина имеет значение в нынешней системе. Вы неоднократно повторяли публично, что не считаете Путина вором и преступником. Вы остались при своем мнении?

- Дело в том, что Владимир Владимирович эволюционирует. Когда я говорил, что я не считаю его вором, я исходил из того, что Владимиру Путину, в общем, деньги не нужны. Зачем "хомячить" какие-то там миллиарды, когда и так вся страна твоя? Но коррупция - это не только воровство. Коррупция - это разложение государственной системы самыми разными способами. Когда человек дает привилегии своим друзьям - это коррупция. Когда человек прикрывает тех, кому он симпатизирует, от ответственности за преступление - это коррупция. Когда человек имеет какой-то параллельный теневой бюджет в стране и распоряжается им по своему усмотрению - это тоже коррупция.

- Получается, что с XV века, когда были заложены основы российской государственности, государство не было модернизировано?

- Нет, оно модернизировалось неоднократно, но фундамент оставался прежним. И он диктовал конфигурацию остального здания. Как бы в нем менялись этажи, интерьеры, экстерьеры, это по-прежнему все та же ордынская конструкция, та же огромная страна, которая управляется из ханской юрты.

- Вы с 2014 года ни разу не были в России. Вы считаете себя эмигрантом?

- Вы знаете, эмигрант - это тот, кто успел запрыгнуть на последний пароход, уходящий в Константинополь, иначе его конница Буденного порубала бы шашками. Меня из России никто не выгонял, я могу в любой момент туда вернуться, мне там ничто не угрожает, поэтому я не эмигрант. Я экспат.

Смотрите видеоверсию интервью:

Смотреть видео 12:08

Борис Акунин: Россия - ордынское государство