История с Викторией Боней, на первый взгляд, выглядит как очередной эпизод из жизни российской медиареальности, где инфлюенсеры неожиданно оказываются важнее институтов. Но довольно быстро становится понятно, что дело здесь не совсем в Боне, и, возможно, именно поэтому эта история так разошлась. Каждый в ней увидел что-то свое и про себя.
Провоенная аудитория и многочисленные "z-авторы" видят, прежде всего, обиду. Она копилась месяцы и даже годы, когда регулярные обращения, жалобы и требования оставались без ответа. И вдруг выясняется, что достаточно одного видео, чтобы на него отреагировал пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков.
В реакции "турбопатриотов" было меньше интереса к словам Бони и гораздо больше к собственному положению в системе: "Почему не мы? Почему не нам ответили?". Часть либеральной публики увидела в происходящем подтверждение своей привычной гипотезы о деградации институтов: политическая коммуникация больше не проходит через формальные каналы, она перескакивает в сторис и комментарии.
Впрочем, были и те, кто поспешил увидеть в обращении символ нового сопротивления, рождение нового фронта оппозиционной борьбы. Тут, боюсь, совсем ничего совпадающего с реальностью нет, но люди всегда верят в то, чего очень ждут и хотят. Получается, что Боня оказалась не столько участницей событий, сколько поверхностью, на которую проецируются самые разные ожидания, раздражение и внутренние конфликты.
Проблема для Кремля? Похоже, нет
Если немного отойти от эмоций и посмотреть на происходящее как на околополитический процесс, то признаков серьезного кризиса не видно. Реакция со стороны Кремля последовала быстро, но при этом выглядела вполне нейтральной. Это не было похоже на ситуацию, когда система теряет управление или вынуждена срочно тушить пожар. Контролируемым медиа порекомендовали не раздувать историю, Песков выступил в спокойном тоне.
Это выглядит скорее как аккуратное вмешательство, чтобы обозначить границы допустимого. Показательно и то, как быстро сама Боня отстроилась от любой возможной оппозиционности. И вот дальше история начинает разворачиваться в совершенно ином направлении. Последующие видео уже не о блокировках интернета, катастрофе в Дагестане или несправедливости по отношению к фермерам. Теперь Виктория Боня (вместе с Катей Гордон) переводит свое внимание на Владимира Соловьева. Артемия Лебедева и Виталия Милонова - фигуры яркие, раздражающие, но при этом скорее безопасные с точки зрения нападок. И это, пожалуй, ключевой момент. Недовольство не исчезает, но его направление меняется. Вместо того, чтобы подниматься вверх по вертикали, оно распределяется по более удобным целям, которые выполняют роль громоотводов.
А что все же произошло?
При всем скепсисе к самой истории (а он здесь вполне оправдан, как мне кажется) есть один слой, который игнорировать сложнее. 30 миллионов просмотров обращения Виктории Бони к Владимиру Путину. В условиях, когда независимой социологии практически нет, любые массовые цифровые реакции начинают выполнять ее функцию. Да, это не репрезентативная выборка и не опрос, проведенный по правилам социологии. Да, это шум, эмоции, хайп и алгоритмы.
Но мы видим, что это один из немногих доступных способов посмотреть, что именно люди готовы обсуждать и как они это формулируют. И здесь возникает довольно неприятный для власти вывод: аудитория прекрасно понимает, как устроена система. Можно сколько угодно не участвовать в политике, не выходить на протесты и не писать официальные обращения - это не означает, что люди не видят причинно-следственных связей. В комментариях, реакциях, обсуждениях довольно ясно читается одна и та же мысль: ответственность находится наверху. И это важное изменение. Потому что долгое время система работала именно за счет промежуточных фигур - тех, на кого можно было переложить раздражение и недовольство. Сейчас этот механизм, судя по всему, дает сбои. Комментарии под постами Бони - это странный, несовершенный, но показательный источник.
Итог: промежуточный, но важный
История с Боней вряд ли станет поворотной точкой. Она не выглядит ни началом кризиса, ни признаком того, что система теряет устойчивость. Но вся эта ситуация фиксирует другую, менее заметную вещь. Общественное понимание происходящего оказывается куда более прямым и ясным, чем та риторика, которая продолжает звучать официально. И этот разрыв между тем, как объясняют реальность, и тем, как ее на самом деле видят, со временем обычно становится важнее любых отдельных инфоповодов. Даже если начинается все с видео в Instagram.
Автор: Татьяна Фельгенгауэр - российская журналистка, ведущая YouTube-каналов The Breakfast show и "Медиазона".
Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.