Что чувствуют сегодня потомки сотрудников НКВД | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 13.12.2016
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Россия

Что чувствуют сегодня потомки сотрудников НКВД

Публикация "Мемориалом" списков сотрудников НКВД вызвала в России дискуссию о том, не повредит ли эта информация их потомкам. DW поговорила с родственниками тех, кто участвовал в репрессиях.

Заключенные под охраной на пути к месту работы

Заключенные под охраной на пути к месту работы

Два прадеда москвича Сергея Бондаренко - совсем разные судьбы, обе трагические. В 1920-е годы они могли быть знакомы, но не были: один работал тогда в организации "Главсоль", а другой - в "Главсахаре". Позже, в 30-е годы, прадед Александр Смирнитский был репрессирован якобы за участие во вражеской организации. А прадед Александр Бондаренко cделал хорошую карьеру в партии, сотрудничал с известным ученым Николаем Вавиловым и в 1935 году написал на него донос.

Донос, который не помог выжить

Перед войной Вавилова на основании сфабрикованных обвинений арестовали. Сергей нашел дело и видел донос, написанный прадедом: "Вавилов всегда стоит горой за вредителей", "окружен самой подозрительной публикой", "мешал правильно направить настроение массы научных работников", - говорится в секретном документе, адресованном лично Сталину.

Сергей Бондаренко

Сергей Бондаренко

"С одной стороны, он хотел сделать карьеру, - рассуждает Сергей. - С другой - боялся: было понятно, что людей уже сажают и нужно как-то "соскочить". Поэтому, может, имеет смысл написать донос пораньше и самому попробовать вывернуться. Но, как и очень многие в той ситуации, он не вывернулся, а был арестован чуть позже и потом расстрелян в июне 1941 года".

Кровные или идейные наследники?

Дискуссия о том, должна ли персональная информация о репрессиях стать общественным достоянием, возникла сразу после того, как правозащитное общество "Мемориал" опубликовало списки 40 тысяч человек, работавших в НКВД с 1935-й по 1939-й, в годы Большого террора. После этого газета "Комсомольская правда" сообщила о некоем "открытом письме" президенту РФ с требованием закрыть базу. По информации издания, это обращение написали потомки сотрудников НКВД. Но ни цитат из этого письма, ни подписей авторов найти не удалось, подчеркивает в разговоре с DW член правления "Мемориала" Александр Черкасов. Он предполагает, что, скорее всего, такого письма не было вовсе.

Сейчас на сайте КП информация изложена иначе: "Потомки чекистов и действующие сотрудники ФСБ появлением документов в Сети также недовольны. Одни боятся мести со стороны потомков репрессированных. Другие понимают: спустя годы их персональные данные с "послужным списком" аналогично могут оказаться в интернете, а кому хочется, чтобы о его "подвигах" мог узнать каждый!" - говорится в материале.

Александр Черкасов

Александр Черкасов

Как бы то ни было, недовольны такой публикацией, скорее всего, не кровные, а идейные наследники Большого террора, убежден Александр Черкасов: "Репрессированные и палачи - это не сословие. Здесь ничего не наследуется по кровной линии. Вступление в наследство в таких делах - дело добровольное. Ты добровольно принимаешь ту или иную сторону". Правозащитник приводит в пример собственную семью. "Я там искал своего родственника, я нашел", - говорит Черкасов. - "Муж сестры моей бабушки - он там есть. Чекист, опер в Магадане в 40-е годы - это страшно. Я не знаю, что он там делал, нужно выяснять. И это - тоже часть моей семейной истории".

Между мужем и сестрой

Многие россияне связаны родственными узами одновременно и с жертвами, и с палачами советского времени. "Сестру моей бабушки звали Фрума Ефимовна Хайкина, - рассказывает журналист Екатерина Пархоменко. - Она была женой, а потом - вдовой известного красноармейца Николая Щорса". В возрасте 20 лет Фрума возглавляла подразделение ЧК на пограничной станции в Унече. "То есть она имела там полную власть, а через эту станцию проходили тысячи людей, которые хотели уехать из СССР, - говорит Пархоменко. - Какие-то страшные ужасы я про нее прочитала. Что чуть ли не сама она расстреливала людей. Какие-то страшные клички, называли ее "Хая в кожаных штанах".

Екатерина Пархоменко

Екатерина Пархоменко

После гибели Щорса Фрума счастливо избежала репрессий, которые коснулись большинства активистов гражданской войны, и стала, по словам Екатерины Пархоменко, "профессиональной вдовой красноармейца". Она ездила по школам, выступала с лекциями и воспоминаниями и благополучно верила в коммунизм до самой старости.

А ее сестра Ева вышла замуж за человека, который в 1940 году был репрессирован и вышел на свободу только через 14 лет. "Бабушка с самого начала заняла сторону мужа, - рассказывает Пархоменко. - Она ездила к нему в ссылку и все это время поддерживала".

Тем не менее, Фрума старалась сохранять отношения с ближайшими родственниками, и это всегда вело к конфликтам. "Когда я была маленькой, мы ездили к ней на дачу. И первое же чаепитие на веранде заканчивалось скандалом - дедушка ругался с Фрумой. Мы уезжали, как правило, в тот же вечер", - вспоминает Екатерина Пархоменко.

Сменить фамилию

Москвичка Юлия Завьялова благодаря "Мемориалу" узнала, что ее дальний родственник Виктор Лапий служил начальником лагеря НКВД в Новосибирской области: "У нас дома где-то лежит его почетная грамота за борьбу с контрреволюцией. Но подробностей мы не знали. Он покончил с собой в 1960 году".

Юлия Завьялова

Юлия Завьялова

С этим человеком ее семью связывает сложная и загадочная история, рассказывает Завьялова: "В начале сороковых он вступил в брак с женщиной по имени Антонина, у которой был маленький ребенок, и усыновил его. Говорили, что отчим был очень жестоким, бил мальчика, плохо с ним обращался. И этот мальчик потом стал отцом моего первого мужа. Соответственно, наш сын сейчас носит фамилию Лапий". В семье есть легенда, что, возможно, настоящий отец ребенка был репрессирован и Виктор Лапий спас Антонину, женившись на ней.

"Мы очень хотим узнать, как было дело и как звали настоящего отца этого мальчика, - говорит Юлия Завьялова. - Мой сын, ему сейчас уже 23, думает о том, чтобы сменить фамилию. Он не хочет носить фамилию убийцы".

Но бабушка Антонина до самой смерти так ничего и не рассказала: "Она унесла эту тайну с собой могилу. Теперь единственный шанс что-то узнать - это архив роддома. Надеюсь, там сохранились какие-то бумаги".

Следующее поколение

Парадоксально, но сын Александра Бондаренко, написавшего донос на Вавилова, позже пошел работать в организацию, которая расстреляла его отца, только тогда она называлась уже не НКВД, а КГБ. "Меня в детстве это очень удивляло, - вспоминает Сергей Бондаренко. - Он всю жизнь проработал в международном отделе, занимался разведкой и контрразведкой. Я видел у дедушки коллекции латиноамериканских монет, он был убежденный сталинист, у него стояли дома бюсты Сталина и Мао Цзэдуна". Еще у деда дома было много книг с выдранными первыми страницами. "Я потом узнал, что это, конечно, книжки, которые изымались при обысках, - говорит Сергей. - Вырывали титульный лист, где мог быть экслибрис, и заново переплетали".

Потом Сергей понял, что в таких поступках важны не только политические, но и личные мотивы. "Мой дед не слишком любил своего отца, так как он ушел от матери, - говорит Сергей. - Потом он нашел в ФСБ дело Александра Бондаренко и рассказал, что не испытал никаких чувств". 

Сергей посвятил несколько месяцев расследованию своей семейной истории и не считает, что нужно делить людей на потомков жертв и палачей: "Эта преемственность сконструирована. Я не вижу предмета для полемики, не понимаю, почему исторический материал о Большом терроре надо закрывать или не показывать. Из опасения вызвать конфликты? Но, например, в Германии никакой гражданской войны не случилось после того, как были открыты архивы "штази". И в СССР в 1956 году ничего не случилось". А тогда репрессированные, которые вышли на свободу, могли встретить на улице своих палачей и доносчиков, напоминает Сергей. Сегодня эту тему, на его взгляд, можно уже считать достаточно безопасной, ведь с каждым следующим поколением вероятность оказаться потомком палача или жертвы террора увеличивается вдвое.

Смотрите также:

Смотреть видео 03:49

"Мемориал" опубликовал списки НКВД: нужно ли ворошить прошлое? (09.12.2016)

 

Также по теме

Реклама