Писатель Инго Шульце: Запад должен защитить демократию от рынка | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 15.10.2009
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Культура и стиль жизни

Писатель Инго Шульце: Запад должен защитить демократию от рынка

Инго Шульце занял в немецкой литературе место "главного рассказчика о чувствах восточных немцев после объединения". Это не мешает писателю быть наблюдательным и резким критиком того, что он видит вокруг себя.

default

Инго Шульце (Ingo Schulze) не нуждается в представлении русскому читателю: из младшего поколения немецких писателей (Шульце родился в 1962 году) он может похвастаться наибольшим количеством русскоязычных переводов. Еще в девяностые годы были переведены его литературный дебют "33 мгновения счастья. Записки немцев о приключениях в России" и книга "Простые истории" ("Simple stories"), обеспечившие их автору прорыв в высшую лигу немецкой литературы.

Оба текста автобиографичны: первый перерабатывает богатые впечатления, собранные Шульце в месяцы его жизни в Питере в начале 90-ых, а "простые истории" происходят в тюрингском городке Альтенбург, где Инго Шульце вырос и провел значительную часть своей жизни, время действия: первые годы после объединения.

Своим центральным произведением писатель считает роман в письмах "Новые жизни" ("Neue Leben"). Он на русский язык не переведен (видимо, не в последнюю очередь из-за своего немалого объема). Зато в прошлом году при поддержке института имени Гете был издан последний роман писателя – "Адам и Эвелин" ("Adam und Evelyn").

Инго Шульце занял в немецкой литературе место "главного рассказчика о чувствах восточных немцев после объединения". Но при внимательном чтении в его мастерских текстах, сохраняющих лаконичную и острую стилистику короткого рассказа даже в "большой форме", чувствуется и поэзия единства. Это не мешает Инго Шульце быть наблюдательным и резким критиком того, что он видит вокруг себя.

Только что (в октябре 2009 года) вышел сборник его речей, эссе и статей под общим называнием "Чего мы хотим?" ("Was wollen wir?). Инго Шульце представил ее на книжной ярмарке во Франкфурте.

Schriftsteller Ingo Schulze


Deutsche Welle: Господин Шульце, у меня в руках Ваша новая книга – "Чего мы хотим?". Обращает на себя внимание то, что даже в публицистических текстах, например, благодарственных речах или статьях на, казалось бы, отвлеченные темы Вы снова и снова обращаетесь к тому, что Вы лично пережили в городке Альтенбург на рубеже 80-ых и 90-ых годов. Например, говоря о преемственности освободительных движений в Восточной Европе (Польше, Венгрии, ГДР), Вы пишете:

  • "Когда в конце 1989 года в окнах Альтенбурга появились красно-белые флажки, я был положительно . Подумал, жители города не забыли, как многим мы обязаны Польше! Я сам хотел повесить в моем окне венгерский флаг. Когда я рассказал об этом своим друзьям, они очень развеселились. Таким образом я узнал, что красный и белый – это цвета земли Тюрингия".

Кажется, что это одно десятилетие Вашей жизни – почти неистощимая кладовая материала для литературы?

Инго Шульце: Читатель очень быстро замечает, знает писатель то, о чем он пишет, или нет. Когда пишешь о современной жизни, невозможно пройти мимо отношений Востока и Запада. Сегодня невозможно рассказывать какую-то только русскую, только украинскую, только немецкую или только словенскую историю. Сегодня на каждом квадратном метре земли сходится очень многое. Если мы говорим об Альтенбурге или Берлине, то мы говорим и о Москве, и о Йоханнесбурге.

- Что общего у Альтенбурга или Берлина, скажем, с Петербургом или Киевом?

- Нас объединяет то, что мы смотрим на Запад, исходя из другого исторического опыта. Мы воспринимаем жизнь по-другому, нежели ее воспринимает тот, что вырос в ФРГ, Франции или США.

- Наиболее интересная немецкая литература последних двадцати лет появилась именно в бывшей ГДР. Мне кажется, это походит на ситуацию после футбольного матча: победивший не рассуждает о том, почему он победил. Зато проигравший тщательно анализирует причины поражения, ищет возможности доказать свою правоту и так далее. Можно ли сказать, что примерно такова роль литературы из бывшей Восточной Германии?

- Интерес восточных немцев после 89-90 годов обратился – и, видимо, это не могло быть иначе - к темам, к которым раньше доступ был закрыт. Но уже с середины или во второй половине 90-ых годов начался процесс "возвращения": люди поняли, что Европа - это не только то, что находится к западу от нас. То, что происходит на востоке от нас, тоже очень интересно, и в некотором смысле это больше нас касается. Поэтому я вижу, что все больше моих коллег обращаются к этому условному Востоку, потому что это – наш мир. Общества восточноевропейских стран или бывшей ГДР – это не какие-то "переходные социальные образования". Западные общества точно такие же "переходные". Общая проблема, стоящая перед всеми нами, - это защита демократии от всеобъемлющего рынка. Рынку не нужна демократия. Но я, как гражданин, не могу жить без демократии.


Cover des Buches Was wollen wir? von Ingo Schulze

- Вы, как известно, не теряли интереса к Восточной Европе и в те годы, когда все взгляды были направлены именно в западном направлении: в начале 90-ых вы покинули родной Альтенбург и отправились в Санкт-Петербург. Если не ошибаюсь, это пока Ваш единственный опыт писательской работы "на чужом материале". Не хотели бы Вы его повторить?

- Я с удовольствием повторил бы этот опыт, но не знаю, смог бы я написать об этом книгу или нет. В первый раз я поехал в Петербург не как писатель, а как предприниматель. Я хотел зарабатывать деньги: издавать первую газету платных объявлений. И лишь потом, постфактум, я установил аналогию перехода из одной системы в другую. Только в Германии этот период перехода был таким кратким, что определенные процессы просто не смогли развиться. Зато в Петербурге я смог их весьма реально прочувствовать. Мое отношение к этому городу было странной смесью близости и дистанции, глубокого понимания определенных вещей и, тем не менее, большой отчужденности.


- Когда Вы были в Петербурге, Вы, собственно, еще не были писателем?

- Я всегда хотел писать, но когда приехал в Питер, сказал себе: "Нет, об этом писать ты не будешь. В том, что происходит здесь, в России, лучше разбираются русские". Но потом я понял, что Россия – это то зеркало, в котором отражается Германия. "33 мгновения счастья" – это, прежде всего, книга о немцах.

- Вы производите впечатление человека стеснительного, непубличного. Насколько болезненно для вас участие в ярмарках, как Франкфрутская, или в чтениях?



- Чтения - это то, на что я живу. А поездка на ярмарки - это часть моей работы. Куда хуже, если у тебя выходит книга, а это никому не интересно. Так что, мне грех жаловаться!

Автор: Анастасия Рахманова
Редактор: Дарья Брянцева

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме

Реклама