Пианистка Елизавета Леонская: ′′Я ни о чем не жалею′′ | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 16.11.2009
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Пианистка Елизавета Леонская: ''Я ни о чем не жалею''

Будет ли преувеличением назвать Елизавету Леонскую "полномочной представительницей Святослава Рихтера" на современной сцене? Наверное, нет.

Елизавета Леонская

Не только рихтеровская сдержанная страстность в игре, но и величественный дух рихтеровской эпохи живет на сцене, когда на ней появляется Елизавета Леонская. "Каждое время ищет своего Бетховена и своего Шуберта, и каждое поколение в любом случае несколько иначе слышит музыку из-за того, что меняется менталитет или внутренняя жизнь", - говорит пианистка. С Елизаветой Леонской невозможно не согласиться: да, каждое поколение ищет и находит своего Бетховена, Шумана, Брамса и Мендельсона. Но, к счастью, есть люди, которые связывают несколько поколений и эпох. Одна из таких людей - Елизавета Леонская.

Жизнь налегке

В фойе отеля Елизавета Леонская появляется не с чемоданом, не с дорожной сумкой, а с бумажным пакетом. В него, видимо, поместилось все, что нужно для одного вечера на сцене и одной ночи в гостинице: концертное платье, косметичка, пачка сигарет. Так она в свое время прибыла из Советского Союза в Вену. Разрешение на выезд, которого Леонская напрасно ждала полгода, пришло так неожиданно, что ей пришлось буквально за три дня собирать вещи, сдавать квартиру оформлять билеты... Она оставила багаж в венском аэропорту и с одним концертным платьем сразу отправилась на репетицию. Елизавета Леонская неизменно (и не только на меня) производит впечатление человека, постоянно находящегося в пути, проездом, но от этого отнюдь не бесприютного. Ее дом - музыка. В ней и ей она живет.

Леонская объявляет 29 ноября 1978 в Вене о том, что решила не возвращаться в СССР

Леонская объявляет 29 ноября 1978 в Вене о том, что решила не возвращаться в СССР

Травлю курильщиков в целях борьбы за здоровье всех живущих Елизавета Леонская выносит с кротостью. Мы забиваемся в отведенный для никотиновых изгоев угол и начинаем разговор об актуальности классической музыки.


"Я могу говорить только о Вене, потому что я живу в Вене. Конечно, я очень много езжу, - добавляет Леонская, - но я не могу наблюдать жизнь в других странах: если я выхожу на сцену, и зал полный, это еще не значит, что я наблюдаю жизнь в этой стране. В Вене совершенно бесподобно, там ничего не изменилось, по-моему, за все эти десятилетия, там залы полные и люди живут музыкой. Я думаю, что каждому музыканту очень важно какое-то время провести в Вене. Но не застревать там на тридцать лет, как я..."

То есть о кризисе классической музыки и речи не может быть?

"Разговоры беспрерывно идут, и, тем не менее, концерты происходят и публика приходит, - отвечает Елизавета Леонская. - Мне не кажется, что сейчас концертов стало меньше. Может быть, просто дорогие билеты распродаются не так быстро, как раньше. Вообще хождение в концерт - это неотъемлемая часть бюргерской жизни: "четверг - абонементный концерт", "среда - в оперу". Но ничего в этом плохого нет. Мы никогда не знаем: кто слышит музыку лучше - те, кто приходят в джинсах или те, кто приходит с бриллиантовой брошью?"

Музыка без "фракций"


Елизавета Леонская - любимая участница камерных ансамблей. Любимая и публикой, и партнерами. Она умеет создавать на сцене и за ее пределами ту теплую и умную атмосферу, в которую погрузилась в юности сама, попав в так называемый "круг Рихтера". Впрочем, о "кругах" и "кружках", "кастах", "сектах" и "фракциях" Елизавета Леонская говорит крайне неохотно - в том числе, если речь идет о музыке: "Я родилась я в Тбилиси и там училась. Там всегда было это: "Смотри, он армянин", "Смотри, это курдошка", - и я всегда думала: "А что же это такое"?


К попыткам "обновления" классики путем ее перелицовки на уровне субстанции - изменения темпов, фразировки и тому подобных вещей - Леонская относится сдержанно. "Сейчас есть попытки якобы по-новому прочесть текст, "совершенно точно" прочесть текст. Но если за этим не стоит настоящее ощущение музыки и индивидуальное отношение к этому, то эти попытки останутся бекмессерскими попытками."

Завтра утром Елизавета Леонская снова сядет на поезд и уедет в Вену - туда, где музыка разлита в воздухе, а в кафе, как она утверждает, еще можно курить. Где все, как в первый день, тридцать лет тому назад, когда она со свертком, в котором было концертное платье, приехала на репетицию в филармонию: "Это был страшный шаг, стоивший невероятного душевного напряжения. На самом деле, никому не пожелаешь, потому что весь этот опыт внутренней перестройки... я не знаю, нужен ли он обязательно человеку, чтобы чего-то достичь в жизни. Но так было, и я ни о чем не жалею".

Получился диалог


Елизавета Леонская предпочитает живые выступления работе в студии, поэтому ее записи - явление не слишком регулярное. Только что вышедший двойной альбом с Первым и Вторым фортепианными концертами и другими сочинениями родившегося двести лет назад Феликса Мендельсона-Бартольди (Felix Mendelssohn-Bartholdy) невозможно расценить лишь как очередное "юбилейное подношение". Запись появилась, как появляется музыка: потому что пришло время, встретились люди, получился диалог (в данном случае, с оркестром Camerata Salzburg под управлением молодого израильского дирижера Илана Волкова (Ilan Volkov).

Автор: Анастасия Рахманова
Редактор: Ефим Шуман



Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме

Реклама