Алвис Херманис: Это Путину надо запретить въезд в Россию | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 07.10.2014

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Культура и стиль жизни

Алвис Херманис: Это Путину надо запретить въезд в Россию

МИД РФ запретил въезд в страну латвийскому режиссеру, знаменитому на всю Европу постановками русской классики. Своим видением данной ситуации он поделился в интервью DW.

Алвис Херманис

Алвис Херманис

На днях российские СМИ распространили сообщение о том, что МИД РФ запретил въезд на территорию страны Алвису Херманису - гражданину Латвии, художественному руководителю Нового Рижского театра, обладателю престижнейших европейских театральных наград, замечательному режиссеру, чья постановка "Рассказы Шукшина" с Евгением Мироновым и Чулпан Хаматовой в главных ролях вот уже несколько лет триумфально идет на сцене Театра наций в Москве.

Ни в России, ни за ее пределами нет театрального режиссера, который сделал бы больше для прославления русской литературы за рубежом, чем Херманис. Берлин рукоплескал его "Онегину", Кельн - "Обломову", Вена - "Платонову", Зальцбург - "Ревизору". И это - даже не четверть списка всего того "русского", что поставил латвийский режиссер по всей Европе. Мы связались с Алвисом Херманисом, чтобы узнать о том, как он отреагировал на запрет Кремля.

''Тоска'' на сцене Государственной оперы в Берлине

"Тоска" на сцене Государственной оперы в Берлине

DW: Начнем все-таки с творчества, с последних новостей. Только что в Берлине, на сцене Государственной оперы состоялась премьера вами поставленной "Тоски". Что вам все-таки ближе: драматический театр или музыкальный? Как вам вообще работается в Берлине?

Алвис Херманис: Я удовлетворяю свои сценографические амбиции в опере, а амбиции в работе с актерами - в драматическом театре. В опере очень интересно придумывать то, как можно показать ту или иную историю визуально.

А Берлин - жесткий город, проблематичный для меня. Ведь я всегда, когда ставлю материал, написанный 100 или 200 лет назад, стараюсь интегрировать его в исторический контекст, чтобы зритель понял, прочувствовал, в каком времени он находится. А в Берлине по-своему смотрят на театр. Я ставил "Онегина" на сцене театра "Шаубюне" (Schaubühne), так берлинские критики потом писали: "А зачем нам надо что-то знать про то, как люди жили 200 лет назад?" Такой наивный вопрос меня просто парализовал.

С "Тоской" вышло все так же, как всегда выходит с операми: половина зрителей хочет нас убить, половина радуется. Оперный зритель очень жесток. Он требователен, как жюри в фигурном катании. Разница только в том, что они табличек с оценками не поднимают.

- В Большом театре оперу вам поставить не удалось. Вы сами отказались от этой возможности, продемонстрировав тем самым протест против действий Кремля.

- Моя позиция такова: пока Россия будет угрожать соседним странам и не научится, как весь цивилизованный мир, уважать границы соседних государств, я туда не поеду. И работать там не буду, и свои спектакли туда не буду привозить.

''Евгений Онегин'' на сцене театра Schaubühne в Берлине

"Евгений Онегин" на сцене театра Schaubühne в Берлине

- Вам въезд в Россию запретили, но вами поставленные "Рассказы Шукшина" в Москве идут, причем с аншлагами.

- Санкции против меня бессмысленны. У меня не было планов туда ехать. Мое отношение к России, к русскому народу отражено в спектакле "Рассказы Шукшина", поставленном в Театре наций. И спектакль играют, причем регулярно. Если российские власти хотят быть последовательными, то они должны запретить и этот спектакль.

- Летом МИД Латвии запретил въезд на территорию страны российским музыкантам Иосифу Кобзону, Олегу Газманову и Валерии. То, что вы попали в "черный список" России (въезд в Россию также запрещен латвийскому юристу Янису Майзитису и латвийскому политику Андрейсу Юдинсу), - это ответная мера? Или это просто реакция Кремля на ваши жесткие высказывания в адрес российского руководства и президента РФ?

- Если этот шаг предполагался как ответная мера на запрет въезжать в Латвию трем российским поп-звездам, то надо было выбрать троих деятелей культуры из Латвии и запретить им въезд в Россию. Но я в этом "списке" один от культуры. Я понимаю, что я - почти как Кобзон, только без парика. Но у других персон нон грата - совсем иной контекст.

Я стал, возможно, некоей символической фигурой. Я - первый представитель западноевропейской культуры, которому запретили въезд в Россию. Возможно, потому что я хронологически первым заявил свой протест против действий Кремля. Но против Путина высказывается весь мир, а я, возможно, первым совершил конкретные действия: отказался ставить спектакль в Большом театре.

Контекст

Я никогда и предположить не мог, что меня когда-нибудь "запишут" в русофобы. Я не думаю, что в мире где-то есть еще один театральный режиссер, который поставил как минимум столько же спектаклей по произведениям русских авторов в театре: от Гончарова и Пушкина - до Шукшина, Татьяны Толстой и Сорокина.

- В одном из интервью вы сказали, что запретить въезд в Россию надо не вам, а Путину…

- Я общаюсь с моими друзьями, живущими в России, с русскими, живущими за рубежом. У меня такое впечатление, что Путин навредил этим людям так, как никто другой. Он очень эффективно разрушает Россию: российскую экономику, русский менталитет. Он - враг номер один российского народа.

Я очень хорошо представляю себе эту ситуацию. Творческие люди, живущие сейчас в России, даже если они не согласны с позицией Кремля, все-таки они - часть системы. Не все могут уехать. Думаю, что-то похожее было в Советском Союзе. Такой конформизм я помню еще из своей молодости.

- Что бы вы пожелали вашим российским коллегам?

- Это очень сложный вопрос… Мы не знаем сейчас, как будет развиваться этот "психоделический спектакль" Путина, как будет эволюционировать кремлевская власть в ближайшие годы. Очевидно, что будет некая эскалация. Это понятно. Единственное, что можно пожелать людям, которые живут сейчас в России, - сохранять достоинство. Чтобы потом им не было стыдно. Нынешняя ситуация рано или поздно изменится. Возможно, лет через пять.

- Вы не планируете сейчас поставить спектакль, в котором бы отразилась, нашла бы отклик нынешняя ситуация в России, вокруг России?

- Я сейчас в Риге начал репетировать "Двенадцать стульев" Ильфа и Петрова. Мы уже второй день репетируем. Но цели связать эту постановку с политикой у меня нет. Я просто не тот человек. Я не занимаюсь политическим театром, не ставлю перед спектаклями задачу стать высказыванием, отражением позиции. Я все-таки не живу в России. Россия - другая страна. Российские режиссеры сами должны раскрывать актуальные проблемы в своем творчестве.