Внутренний кризис толкает Иран к переговорам в условиях войн

Переговоры США и Ирана в Исламабаде рассматривались как проверка того, сможет ли хрупкое перемирие заложить основу для более прочного мира. Хотя переговоры завершились без достижения соглашения, их нельзя назвать полностью бесполезными. Это были прямые контакты между двумя сторонами самого высокого уровня со времен Исламской революции 1979 года.

И хотя переговоры были восприняты как неудачные, дипломатические каналы, по-видимому, остаются открытыми - по крайней мере до истечения срока временного перемирия 22 апреля. Предоставивший площадку для диалога Пакистан призывает обе стороны соблюдать режим прекращения огня.

Вице-президент США Джей Ди Вэнс, возглавлявший американскую делегацию, заявил, что Вашингтон делает "последнее" предложение. Иранские официальные лица охарактеризовали его в ответ как "неразумное" и "чрезмерное".

Иранская делегация: от консерваторов до прагматиков

Публичная информация о деталях американского предложения остается фрагментарной и противоречивой. В частности, жестко настроенный иранский депутат Махмуд Набавиан, входивший в делегацию в Исламабаде, заявил в соцсети X, что Вашингтон хотел долю в доходах от Ормузского пролива, вывоза всего урана, обогащенного до 60%, а также 20-летнего моратория на обогащение урана Ираном. Эти утверждения не были независимо подтверждены, однако они показывают, что сторонники жесткой линии в Тегеране попытались представить позицию США как максималистскую и унизительную.

Тон спикера иранского парламента Мохаммада-Багера Галибафа, который также входил в иранскую переговорную команду, был заметно более сдержанным. После переговоров он заявил, что Иран вступил в них с "доброй волей и необходимой решимостью", но прошлые войны оставили у Тегерана "отсутствие доверия к другой стороне". Он добавил, что США теперь поняли принципы Ирана и что именно Вашингтону предстоит решить, сможет ли он "завоевать наше доверие".

Эти противоположные позиции показывают, что внутри иранского лагеря существуют разные позиции: одна сторона стремится дать понять, что любое соглашение обойдется слишком дорого с политической точки зрения, другая - оставить дверь для дипломатии открытой.

В Иране растут издержки войны

Срыв переговоров стал плохой новостью для большинства обычных иранцев, чья страна и инфраструктура пострадали от почти шести недель интенсивных бомбардировок и авиаударов.

Один житель Тегерана рассказал DW, что компания, в которой он работал, была связана с металлургическим заводом "Мобараке", и после того, как предприятие подверглось удару и было остановлено, некоторым сотрудникам велели не возвращаться на работу. Мужчина выразил надежду, что соглашение все-таки будет достигнуто, чтобы поврежденные фабрики можно было восстановить, а люди смогли вернуться к работе.

Другой житель Тегерана охарактеризовал ситуацию как глубокий экономический коллапс. "Сотни тысяч людей остались без работы", - сказал он DW, добавив, что многие теперь не могут позволить себе даже товаров первой необходимости, что усугубляет экономический кризис, вызвавший масштабные протесты по всему Ирану в начале года. Собеседник DW также указал, что отключение интернета с начала войны лишило работы множество людей и обострило проблемы в семейной жизни. "Общество находится в глубоком экономическом, политическом и социальном кризисе", - добавил он.

Это чувство тревоги в стране, все еще не оправившейся от массовых общенациональных антиправительственных протестов, - одна из причин, по которой правящий режим может попытаться сохранить дипломатические каналы открытыми и вернуться за стол переговоров. Иранское правительство все еще располагает силовыми рычагами, однако экономические и социальные издержки возвращения к полномасштабной конфронтации стремительно растут.

Региональные игроки могут осложнить мирные усилия

Несмотря на неудачу в Исламабаде, некоторые надеются, что дипломатические усилия со временем приведут к какому-то значимому результату.

Иранская политическая активистка Назила Голестан, живущая в эмиграции в Париже, заявила DW, что затяжная война, в ходе которой уже разрушены бомбардировками города, заводы, энергетические объекты и другая инфраструктура, не отвечает интересам ни все более изолированного режима в Тегеране, ни иранского народа: "Продолжение войны вредит людям, тогда как продолжение переговоров отвечает их интересам". По словам Голестан, ключевая проблема заключается не только в том, смогут ли Иран и США прийти к соглашению. "Главная проблема - это Израиль", - полагает она.

Ее слова отражают более широкую обеспокоенность среди иранских наблюдателей: даже если Тегеран и Вашингтон найдут точки соприкосновения, региональные игроки и конкурирующие повестки все равно могут осложнить или ослабить мирные усилия.

Есть ли козыри у Тегерана?

Хотя у Ирана все еще остаются козыри, в частности угрозы в отношении Ормузского пролива, война значительно ослабила его позиции.

Более того, даже вариант перекрытия стратегического водного пути или нападения на проходящие по нему суда стал, по мнению многих, еще более рискованным. Особенно после того, как президент Дональд Трамп объявил о введении военно-морской блокады иранских портов США.

В то время как официальный Тегеран продолжает заявлять, что не пойдет на уступки США, внутри Ирана люди все чаще оценивают происходящее не с точки зрения стратегии или престижа, а по более приземленным меркам - количеству потерянных рабочих мест, росту цен, закрытию заводов и страху перед тем, что если дипломатия снова потерпит неудачу, пережить следующий виток войны будет еще труднее.