Комментарий: Запрет немецких НКО. Нежелательный обмен для властей РФ | Комментарии обозревателей DW и приглашенных авторов | DW | 27.05.2021

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Мнения

Комментарий: Запрет немецких НКО. Нежелательный обмен для властей РФ

Генпрокуратура РФ объявила три немецких НКО "нежелательными организациями", в том числе - "Немецко-русский обмен". О том, как "Обмен" изменил ее собственную жизнь - Полина Аронсон.

Фанерные буквы вдоль пешеходной дорожки, по которой идут люди

Во время открытия Года Германии в Москве

Это было, кажется, в 2001-м, а может быть, в 2002-м году: в питерском баре "Циник", где я инвестировала свою стипендию в "Балтику 4" и гренки с чесноком, ко мне подошли две девицы в растянутых длинных кофтах и спросили, не хочу ли я сыграть с ними в кикер - настольный футбол. Слово "кикер" они произносили с каким-то особенным вкусом, зато русские слова у них получались с акцентом. Незнакомые люди не предлагали мне пойти вместе поиграть со времен детской площадки, и по инерции я начала сопротивляться: "Я не умею". "Это ничьего, мы тьебя научьим. Я Кристен, а это - Штефани (имена сотрудниц НРО анонимизированы по соображениям конфиденциальности). Пошли".

"Мы тьебя научьим!"

По ходу партии выяснилось, что Кристен и Штефани приехали из Германии - и "ничьего, мы тьебя научим" было их модусом вивенди. Совместно они координировали волонтерскую программу Deutsch-Russischer Austausch e.V. "Немецко-русского обмена" (НРО) - устраивали молодых немцев в российские дома престарелых, психоневрологические интернаты, детские дома. Их партнером в России была благотворительная организация "Перспективы", созданная в 1996 году немецкой слависткой Маргарете фон дер Борх и медбратом Домиником Шлуном.

Социолог, журналист, редактор онлайн-платформ dekoder и oDR Полина Аронсон

Полина Аронсон

Кристен и Штефани давно уехали из России - но "Обмен" непрерывно продолжал свою работу, рос, развивался, в том числе помогая самым уязвимым, самым бедным и забытым государством людям встать на ноги - иногда в самом прямом смысле слова. За годы своей работы "Обмен" успел устроить на работу в российские НКО десятки европейских стажеров - и помочь российским активистам пройти практику в европейских НКО, научиться основам менеджмента, основам коммуникации, основам своих прав. На ежегодные "Осенние встречи" НРО собираются активисты, исследователи и журналисты со всей Европы. Ни один МИД не сделал для российско-европейского обмена больше, чем НРО, и, кажется, именно это так раздражает власть: 26 мая Генпрокуратура РФ признала НРО "нежелательной организацией".

Почему у русских нет пандусов?

После той первой партии в кикер мы стали встречаться со Штефани и Кристен в "Цинике" каждую пятницу. За два года, которые обе прожили в Петербурге, они успели привезти мне из Германии ворох таких же растянутых кофт, научили удивленно восклицать по-немецки "ach sooo!" и сделали меня неофициальным чемпионом мира по кикеру. И все два года непрерывно донимали меня непонятными вопросами: "Почему ррррусские так мало ходят демонстрации?", "Почему ррррусские не организуют прррррофсоюзы?", "Почему у рррррусских нет пандусов для инвалидных колясок?". Я нервно пожимала плечами. Да находились уже на демонстрации! И профсоюзы эти - ну кому они нужны, собирать по рублю на похороны Бубликова? Будем радоваться жизни, покуда пандусы для колясок не станут нужны нам самим! Пиво в "Цинике" не закончилось, сухарики с чесноком тоже, прозит!

Но Кристен и Штефани не разделяли моего гедонизма. Они и их друзья - немецкие мальчики и девочки, вчерашние школьники - знали о жизни в России больше меня. Немецкие волонтеры приезжали в Россию на год, чтобы пройти так называемую "социальную службу" и ухаживать за теми, о ком наша родина стесняется вспоминать и стремится припрятать подальше. Это они - уроженцы Баден-Бадена и Штутгарта - ездили с одного края Питера на другой, чтобы поднять с постели полупарализованного инвалида, тереть ему в ванной спину и потом, переодев в чистое, снова уложить его под одеяло, на свежее белье. Это они выводили на воздух жителей психоневрологического интерната в Петергофе - не к фонтану "Самсон", а хотя бы вокруг полусгнившего здания, мелкими шажками, без всяких пандусов.

Слушать людей - в этом заключался смысл 

Один из волонтеров НРО, дрезденский парень Моритц, работавший в петергофском интернате, однажды случайно выяснил, что пациент, считавшийся многие годы безнадежным "овощем", может говорить - если только как следует прислушаться к его бормотанию. Двухметровый чемпион Германии по баскетболу в юношеской лиге, Моритц просиживал с ним часами, крутил у него перед лицом цветные мячики, растягивал губы и говорил "Аааа! Аааа!" Он учил его речи - русской ли, немецкой, какая разница. Через несколько недель "ученик" Моритца начал различать цвета и не очень связно, но настойчиво, произносить их названия. Потом Моритц уехал - и о том, что случилось дальше, можно только догадываться.

Слушать людей, которые хотят что-то сказать, - в этом и заключался весь смысл деятельности НРО, все 29 лет его существования. Когда тебя слушают, твои идеи вдруг приобретают смысл, форму, значение. И вдруг выясняется - ты что-то можешь сам: в экоактивизме, урбанистике, искусстве, образовании…

Но, по всей видимости, именно это и является деятельностью, которая "угрожает основам конституционного строя, обороноспособности или безопасности России". Генпрокуратура, Минюст, Роспотребнадзор и прочие боятся, что граждане России вдруг заговорят и научатся различать черное и белое; начнут думать сами за себя, помогать себе сами - и отказываться от участия в военной игре, которую страна упорно ведет со всем миром за счет своих же налогоплательщиков. 

Прощай, обмен!

Впрочем, возможно, Генпрокуратура не ошибается: сотрудничество с НРО действительно меняет человека - в опасную для российских властей сторону. То, что принято называть "гражданской позицией", сложилось у меня лично не благодаря восьми годам обучения на факультете социологии СпбГУ, а благодаря дружбе с Кристен, Штефани, Моритцем и с другими волонтерами и сотрудниками "Обмена". Не чтение Макса Вебера и Георга Зиммеля, а разговоры с немецкими студентами заставили меня задуматься о том, что у граждан бывают не только потребительские, но и политические права. О том, что государство должно отчитываться о своих действиях. И о том, что, как это ни банально, но каждый из нас несет ответственность за происходящее вокруг нас.

Сделав НРО "нежелательной организацией", российские власти показали: никакой "диалог" с Россией - о котором так часто твердят немецкие политики - невозможен. Обмен невозможен. Обмен нежелателен. Единственный допустимый обмен - это обмен пленными. Все остальное чревато непредсказуемостью и должно быть запрещено.

Прощай, обмен! По официальному заявлению НРО, решение Генпрокуратуры "означает отмену многих потенциально возможных волонтерских и молодежных обменов, стажировок и проектов, которые способствовали бы лучшему взаимопониманию и обмену опытом между российским и германским гражданским обществом". Больше не будет школьных поездок. Театральных проектов. Экофестивалей. В пивных не будет очереди к кикеру - играй не хочу. Только с кем?

Я не стану желать авторам этого распоряжения ничего плохого. Но если когда-нибудь они попадут в петергофский психдиспансер, то ни один немецкий волонтер не подойдет к ним поправить одеяло.

Автор: Полина Аронсон - социолог, журналист, редактор онлайн-платформ dekoder и oDR. Автор книги "Любовь: сделай сам. Как мы стали менеджерами своих чувств".

Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

Смотрите также:

Запрет немецких НКО в России: как на это отреагировали в Германии (27.05.2021)

Аудио- и видеофайлы по теме