Как в Украине эвакуируют детей без согласия родителей

Дети должны быть эвакуированы еще до того, как их населенные пункты попадут в килзону, говорит Владимир Назаренко, исполняющий обязанности командира 4-го батальона "Сила свободы" 4-й бригады Национальной гвардии Украины "Рубеж", которая воюет на Покровском направлении.

Командир рассказывает DW, как на днях его батальон эвакуировал двух детей из Доброполья, города в Донецкой области, постоянно подвергающегося обстрелам беспилотников, авиации и артиллерии. 9-летний мальчик и 6-летняя девочка остались сиротами - их родители погибли в результате удара российского беспилотника накануне.

На видео, опубликованном батальоном, видно, как бойцы забирают в свой подвал двух детей и их бабушку. Их вывозят из Доброполья на бронемашине. "Города практически нет. Нужны крепкие нервы, чтобы туда заехать. Все, что движется, попадает под раздачу, - говорит водитель бронемашины с позывным "Хохол". - Летали эти "паскуды", но ничего, мы их обошли и вывезли детей". В безопасном месте брата и сестру накормили и передали эвакуационной группе полиции "Белый ангел". Через несколько дней военные также вывезли из города тела погибших родителей.

"Когда военным приходится заниматься эвакуацией, это означает, что у гражданских такой возможности больше нет, потому что килзона расширилась", - добавляет командир Назаренко. Доброполье в настоящее время находится менее чем в восьми километрах от линии боевого соприкосновения. Массовая эвакуация оттуда началась еще в августе 2025 года, когда российская армия внезапно продвинулась в направлении города.

Официально из Доброполья эвакуированы все дети

В последний раз гражданские эвакуационные группы, включая сотрудников полиции, въезжали в город в конце апреля этого года. "Официально, всех детей уже вывезли", - рассказывает DW Геннадий Юдин, начальник эвакуационной группы полиции "Белый ангел". По его словам, родители 9-летнего мальчика и 6-летней девочки вывезли свою семью из Доброполья еще в 2022 году. В разговорах с представителем местной власти они утверждали, что остаются в эвакуации. Но на самом деле они вернулись домой.

"Отец работал на шахте, был горным мастером. После закрытия шахты он остался там охранником. Буквально перед трагической гибелью он был на суточном дежурстве", - говорит Юдин, цитируя бабушку детей. О смерти их родителей в полицию сообщила вторая бабушка, проживающая в Полтавской области, которая вызвалась взять внуков под свою опеку.

Такие случаи - не редкость, говорит Юдин, который начал эвакуацию мирных жителей во время боев за Авдеевку, где он тогда работал. По словам полицейского, находясь в зоне боевых действий, дети теряли родителей или получали ранения и погибали. "В прошлом году дети пострадали в Константиновке, в этом году - в Лимане, 17-летний юноша. До этого наша бригада эвакуировала эту семью, но она вернулась", - добавляет Юдин.

По словам руководителя "Белого ангела", в районах Донецкой области, где продолжается эвакуация, до сих пор остаются 12 детей. Полицейские обходят эти семьи и убеждают их выехать. "Мы объясняем, что их ждет, какая финансовая помощь, какие общежития", - добавляет Юдин.

Фактически, полицейские уже могут эвакуировать этих детей без согласия их родителей. В марте президент Украины Владимир Зеленский подписал соответствующий закон. Согласно ему, взрослые могут быть лишены родительских прав, если они не эвакуируются вслед за своими детьми в течение шести месяцев и не подтвердят свое проживание на территории, где нет активных боевых действий и которая не оккупирована. Кроме того, закон предусматривает ограничения на въезд в населенные пункты, из которых эвакуируются гражданские.

Однако в Донецкой области не зафиксированы случаи принудительной эвакуации, сообщили DW в облгосадминистрации. "В настоящее время принимаются исчерпывающие меры по обеспечению эвакуации детей вместе с родителями или другими законными представителями", - говорится в ответе на запрос. Полицейские используют новый закон в качестве аргумента в пользу эвакуации всей семьи. "Мы ведем переговоры с родителями. Говорим о новом законе, согласно которому, у них могут отобрать детей. После этого родители соглашаются", - добавляет Юдин.

В Харьковской области эвакуированного ребенка вернули матери

Из ответов областных администраций на запросы DW следует, что принудительным способом и без сопровождения родителей были эвакуированы только двое детей в Харьковской области. "По состоянию на данный момент, один ребенок возвращен на воспитание матери", - добавили в облгосадминистрации.

Речь идет о ребенке из Ольховатской территориальной общины на востоке Харьковской области, в десяти километрах от линии боевого столкновения на границе с РФ. Историю эвакуации и возвращения ребенка DW рассказывает Ксения Бирюкова, начальница службы по делам детей Ольховатского сельского совета.

"Семья не попадала в наше поле зрения, она не была неблагополучной", - так чиновница говорит о матери эвакуированного ребенка - 6-летнего мальчика с инвалидностью, которого женщина воспитывает сама. Из поселка они уехали в конце прошлого года, когда в громаде объявили принудительную эвакуацию семей с детьми. Жили у родственников в Харькове, но уже через полтора месяца вернулись домой, рассказывает начальница службы по делам детей при сельсовете.

"Мы мониторим семьи после эвакуации и как раз позвонили этой маме. Она не пряталась. Сказала, что вернулась, что ей тяжело. И мы начали с ней работать, - рассказывает Бирюкова. - Мы предупреждали, что будем вынуждены изъять ребенка, когда закон вступит в силу (в феврале украинский парламент поддержал законопроект - Ред.). Мы предупреждали и пытались помочь - громада хотела оплатить ей жилье в Харькове. Но мама боялась перемен, говорила, что здесь у нее все есть".

В начале марта, вскоре после того, как президент подписал закон, комиссия, в которую входит орган опеки, приняла решение "об изъятии ребенка в связи с угрозой жизни и здоровью". Эвакуацию проводили полицейские, медики скорой помощи и Бирюкова. "Мама была спокойна, но ей было тяжело. Я не могу сказать, что она легко отдала ребенка, - говорит чиновница. - И нам было тяжело принять это решение, но это было нужно".

Эвакуированного мальчика разместили в больнице в Харькове. Уже через несколько недель мать навестила его и стала искать квартиру в Харькове. Накануне с женщиной связались представители благотворительной организации, предложившие оплатить аренду жилья в Харькове на полгода.

Уже через неделю женщина забрала ребенка из больницы. "Основания, которые привели к изъятию ребенка, отпали", - говорит Бирюкова, которая приняла новое решение - о возвращении ребенка матери. По словам чиновницы, она помогает женщине с документами, а волонтеры снабжают ее лекарством для ребенка. Кроме того, благотворители собирают деньги на покупку жилья для семьи.

"Это был последний ребенок в громаде, - говорит Бирюкова. - Теперь мы мониторим, чтобы никто не вернулся. Обзваниваем семьи". Бирюкова вспоминает о случаях, когда эвакуированные семьи с детьми возвращались обратно. "Мы сразу реагировали - выезжала полиция, составляла протокол на родителей. И тогда они уезжали", - добавляет чиновница.

Речь идет об административном протоколе об уклонении от исполнения родительских обязанностей. Ранее, до принятия закона, разрешившего эвакуацию детей без согласия родителей, органы опеки должны были подать в суд иск о временном изъятии детей без лишения родительских прав. И этот процесс был достаточно длительным.

Еще одного эвакуированного ребенка устроили в приемную семью

О втором случае принудительной эвакуации ребенка без согласия матери стало известно в конце марта из видео харьковского издания "Гвара Медиа". Речь идет о мальчике с инвалидностью школьного возраста из Великобурлукской громады, также на востоке Харьковской области. Часть сел громады - всего в нескольких километрах от линии боевого столкновения.

Журналисты сняли, как женщина, у которой забирают ребенка, ругается на полицейских и начальницу службы по делам детей Великобурлукского поселкового совета Светлану Лухтырскую. "Один ваш ребенок здесь остался", - обращается к женщине чиновница. "И что? Один ребенок роли не играет", - отвечает та.

Полицейские держат женщину за руки и сажают на скамейку у дома. "Послушайте, пожалуйста, поехали с нами, - продолжает уговаривать женщину Лухтырская. - Услышьте, пожалуйста, здесь не имеет права находиться ребенок". Впрочем, женщина так и не соглашается.

На видео Светлана объясняет, что принудительная эвакуация семей с детьми из Великобурлукской территориальной общины началась еще в декабре прошлого года. "Мы оповестили все семьи. Многие сразу уехали, многих приходилось уговаривать, - рассказывает она. - Было семь семей, на которых мы составили судебные иски про изъятие детей без лишения родительских прав. Но они уже уехали. Осталась одна семья, и нам пришлось отбирать ребенка".

"Как такового алгоритма для этого нет, - признает Лухтырская. - Были комиссии, совещания, как это делать. Мы создали свой алгоритм". В конце концов, полицейские и чиновница одели ребенка и увезли его в больницу в Харькове - на бронированном автомобиле и в сопровождении врачей скорой помощи. Однако в больнице медработники не понимали, что им делать с эвакуированным мальчиком. "Нет содействия в устройстве ребенка. Относятся так, будто это мой ребенок", - комментирует на видео журналистов Лухтырская.

В мае в комментарии DW чиновница сказала, что мать эвакуированного мальчика не отвечает на ее звонки, а ребенок устроен в приемную семью. "Продолжается работа с матерью ребенка, остающейся на территории активных боевых действий", - добавили в Харьковской облгосадминистрации. Если ничего не изменится, в августе орган опеки будет подавать иск о лишении женщины родительских прав.

"Еще до принятия этого закона мы говорили, что работа с людьми, которых эвакуируют, на этапе эвакуации только начинается, - в комментарии DW говорит директор по адвокации общественной организации "Центр прав человека ZMINA" Алена Лунева. - Семьи не хотят ехать не потому, что они хотят умереть или чтобы их дети умерли. Они не хотят ехать, потому что есть причины - они не знают, куда они поедут и на что будут жить".

Лунева называет три ключевых вопроса, которые вызвали обеспокоенность представителей общественных организаций - они обращались к президенту с просьбой ветировать закон. Первое - о разделении семей и дальнейшей судьбе детей, которые могут оказаться в институциях. Второе - по поводу действий полиции во время такой эвакуации. "Раньше эвакуация детей принудительным способом происходила через органы опеки, что не предусматривает принуждения. А у Нацполиции есть закон, где есть статья о мерах принуждения. И нас волнует, как это принуждение будет применяться", - объясняет правозащитница.

Кроме того, закон предусматривает привлечение к эвакуации Военной службы правопорядка ВСУ, что "может быть расценено врагом как эффективный вклад гражданских в военные действия и признание их, соответственно, законной целью", считают авторы обращения о ветировании закона. Впрочем, российские военные и так атакуют эвакуационные группы - как полицейских, так и волонтеров.

Третий вопрос, на который указывает Лунева, касается помощи родителям, чей ребенок эвакуирован без их сопровождения. "Что будет происходить в течение следующих шести месяцев? Кто будет помогать семье?", - спрашивает правозащитница. В настоящее время принудительная эвакуация детей без согласия и сопровождения родителей не является массовой, потому что до сих пор не принят соответствующий порядок, предполагает Лунева. "Часть военных администраций просто отказывается это делать", - добавляет она.

О необходимости четкого порядка говорит и Ярослав Таранец из благотворительного фонда "Восток-СОС". "Мы видим, что такая эвакуация уже происходит. И возникает вопрос - в каком порядке?, - говорит он. - Видео "Гвары" это демонстрирует - когда ребенка привозят в больницу, сотрудницы растеряны". Таранец ожидает, что постановление Кабмина, над которым работают профильные министерства, разъяснит, как должен происходить процесс эвакуации без согласия родителей и дальнейшее размещение ребенка.

В то же время Уполномоченный Верховной рады по правам человека Дмитрий Лубинец пока не получил обращений или жалоб в связи с принудительной эвакуацией детей. "Я лично поддерживал принятие этого закона, - добавил он в комментарии DW. - Моя позиция проста - государство ответственно за защиту прав ребенка".