Интервью со ″скопинским маньяком″ не вышло бы в ФРГ. Почему? | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 26.03.2021

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Россия

Интервью со "скопинским маньяком" не вышло бы в ФРГ. Почему?

Интервью с преступником, совершившим тяжкие преступления? Крайне проблематично, говорят немецкие эксперты по журналистской этике, с которыми поговорила DW.

Российская телеведущая и блогер Ксения Собчак

Российская телеведущая и блогер Ксения Собчак

Интервью Ксении Собчак с вышедшим недавно на свободу преступником Виктором Моховым вызвало значительный резонанс в России. Мохов отсидел 17 лет в тюрьме за совершение тяжких преступлений: он похитил и более трех лет держал в заточении двух несовершеннолетних девушек, насилуя их.

Подобное интервью немецкие эксперты по журналистской этике считают крайне проблематичным. "Случай, который вы описали, кажется серьезным, вопиющим. Вообще-то такое интервью выпускать не следовало бы", - уверен профессор медиаэтики Кристиан Шиха (Christian Schicha) из Университета имени Фридриха Александра в Нюрнберге (Friedrich-Alexander-Universität Erlangen-Nürnberg). Это не значит, что интервью с осужденными преступниками, в том числе, и с убийцами, не делались неоднократно в прошлом, говорит Кристиан Шиха. Тем не менее, следует соблюдать правила, чтобы избежать негативных последствий, предостерег он.   

Профессор медиаэтики Кристиан Шиха из Университета имени Фридриха Александра в Нюрнберге 

Кристиан Шиха: "Защита прав жертв важнее, чем общественный интерес"

Беседы с преступниками "с точки зрения журналистской этики очень проблематичны", прокомментировали DW и в Германском совете по прессе (Deutscher Presserat) - общественном органе самоконтроля немецких журналистов. Там сослались на Кодекс о печати, который регулирует освещение событий, связанных с совершением преступлений. "Масс-медиа всегда должны соотносить общественный интерес к информации с интересами жертв", - говорится в ответе совета на вопросы DW. 

Главный риск: навредить жертвам преступника

Опасность интервью с человеком, совершившим тяжкие преступления, заключается в том, что ему дают публичную площадку, которой он воспользуется "за счет своих жертв", отмечает Соня Фолькман-Шлук (Sonja Volkmann-Schluck) из Германского совета по прессе. "Возникает риск, что преступнику дадут трибуну для выступления, которую он пропагандистски может использовать для самооправдания и для высказывания угроз своим жертвам", - согласен и Кристиан Шиха.

Именно это, судя по всему, и произошло в разговоре, опубликованном на Youtube-канале Ксении Собчак 22 марта. Мохов во время разговора сделал заявление, звучащее как едва прикрытая угроза в адрес одной из своих жертв. Это привлекло внимание российских правоохранительных органов, которые пообещали сделать проверку его высказываний.

Обвиняемый в убийстве шести человек на суде в Мюнхене, Бавария, 6 октября 2020 года

Обычная практика в Германии: до вынесения решения суда не называть полное имя обвиняемого и скрывать его лицо

Виктор Мохов в интервью Собчак пытался изобразить из себя жертву ("И они страдали, и я страдал", - заявил он.). Шиха согласен с тем, что подобные высказывания должны быть проверены на предмет состава преступления органами правопорядка. Одновременно он обратил внимание на то, что публикация подобных высказываний бросает негативную тень и на журналистов, которые позволили себе распространение подобных заявлений преступника - если не с юридической, то с этической точки зрения. Публикация "способствует тому, что другие люди оказываются в опасности, испытывают страх и ужас", - заметил он.

Публикация подобных заявлений противоречила бы в Германии Кодексу о печати, согласно которому не следует публиковать так называемые "мемуары преступников", а именно их попытки релятивировать преступления задним числом, заметила Фолькман-Шлук из Германского совета по прессе. Немецкий Кодекс о печати призывает, прежде всего, заботиться о том, чтобы "журналисты ни в коем случае не оказались инструментом в руках преступников", напомнила Фолькман-Шлук.

Какая практика сложилась в Германии: анонимные интервью

В Германии сложилась практика, в соответствии с которой имена осужденных и вышедших на свободу преступников стараются не называть, даже если совершенным ими преступлениям - больше полувека. Так, в 2017 году еженедельник Der Spiegel выпустил интервью с убийцей, который под конец жизни был выпущен на свободу. Их интересовало то, как он ориентируется в быту, кардинально изменившимся за время, пока он отбывал наказание и вопрос, испытывает ли он раскаяние по поводу совершенных им убийств. Тем не менее, журналисты представили его только как Клауса Г., ограничившись фотографией сзади. Зачем сохранять анонимность преступника? Чтобы избежать его героизации и не способствовать тому, чтобы кто-то пытался повторить его деяния, объясняют эксперты по медиаэтике.

Символическое фото: человек, чье лицо закрыто, смотрит в экран ноутбука

Интервью с преступником - да, но с соблюдением анонимности как его, так и его жертв, считает профессор медиаэтики Кристиан Шиха.

Главный принцип этичного освещения подобных историй, говорит Кристиан Шиха, - это исключить любую вероятность того, что "от журналистской работы пострадают жертвы или родственники жертв. Этого можно добиться только в том случае, если обеспечить анонимность преступников и жертв". По его словам, анонимные интервью тоже вполне могут представлять интерес для читателя, но не будут иметь негативных последствий. Об анонимности ни жертв, ни "скопинского маньяка" не может быть и речи: их имена в России известны любому желающему. 

Обычной практикой перед публикацией подобных интервью в Германии является внутриредакционное обсуждение. "Если вы не ютьюбер-одиночка, а работаете в редакции, то всегда есть кто-то - выпускающий редактор или юридический отдел, - кто должен анализировать подобные материалы, особенно в таких щепетильных вопросах", - объяснил Кристиан Шиха.

Около 95 процентов всех масс-медиа и издательств в Германии обязались соблюдать принципы, изложенные в Кодексе о печати. "В прошлом мы не наблюдали нарушений этих принципов или появления так называемых мемуаров преступников", - говорится в ответе Германского совета по прессе.

Что важнее: общественный интерес или защита жертв?  

Принципиально у журналистов есть право задавать любые вопросы, констатирует Шиха. "И все же, - добавляет он, - мне становится нехорошо при мысли, что журналисты пытаются подменить психолога в попытке разобраться в мотивах преступлений". Подобные интервью в таком случае нередко служат не цели обслужить общественный интерес, но оборачиваются вуайеризмом, предостерег эксперт по медиаэтике.

Главный вопрос журналистов в такой ситуации, говорит Шиха, должен звучать так: что важнее - общественный интерес или защита жертв? "Я всегда выступаю за то, что защита прав жертв важнее общественного интереса", - заключает Кристиан Шиха.

Смотрите также:

Смотреть видео 02:39

Россия за решеткой: как жестокость общества формирует "тюремную культуру" (08.06.2017)

Аудио- и видеофайлы по теме