Что строили в СССР немецкие архитекторы | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 03.07.2017

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Культура и стиль жизни

Что строили в СССР немецкие архитекторы

Судьба большинства немецких архитекторов, приехавших по призыву из СССР строить здесь новые города, сложилась трагично. Но кое-что они все-таки успели сделать.

Немецкие архитекторы перед планом застройки Нижнего Тагила. Третий слева - Эрнст Май

Немецкие архитекторы перед планом застройки Нижнего Тагила. Третий слева - Эрнст Май

"Красный Баухаус. История надежд и их крушения", - так называется вышедшая в издательстве Berenberg книга Урсулы Мушелер (Ursula Muscheler), рассказывающая о судьбе немецких архитекторов, инженеров и градостроителей, которые приехали в СССР в начале 1930-х годов строить новые города и новый мир. Они не просто искали работу в то время, когда в Западной Европе начинался экономический кризис. Они были убеждены в социально-реформаторской миссии архитектуры, мечтали о создании равных для всех условий жизни. Это совпадало с пропагандистскими заявлениями советских вождей, усиленно приглашавших их в СССР.

Угольком на куске фанеры

Одним из первых поехал в Советский Союз Эрнст Май (Ernst May). Он был главным архитектором Франкфурта и здесь впервые осуществил в конце 1920-х годов масштабную программу строительства социального жилья. С необыкновенной для того времени быстротой и экономичностью в пригородах возникали типизированные микрорайоны эстетически красивых домов, с высокими гигиеническими стандартами и зелеными насаждениями. Градостроительная концепция Мая была продумана до мелочей. В его группе была, например, Маргарете Шютте-Лихоцки (Margarete Schütte-Lihotzky), создавшая знаменитую стандартизированную "франкфуртскую кухню" - прообраз современных встроенных кухонь. Она тоже поехала вместе с Маем в Советский Союз.

Так Май отстраивал Франкфурт. Так хотел строить и в СССР

Так Май отстраивал Франкфурт. Так хотел строить и в СССР

Перед Эрнстом Маем и его группой стояла глобальная задача: нужно было создать эскизы новых социалистических городов, которые в годы первой пятилетки возникали буквально на пустом месте. Бригада Мая спланировала около двух десятков "соцгородов". Самые известные - Магнитогорск, Нижний Тагил и Новокузнецк. Работали немецкие архитекторы с энтузиазмом, несмотря на очень тяжелые условия. В Магнитогорске, как рассказывал Май, "посреди степи, в поезде, рисовали первые наброски самоварным угольком на куске фанеры вместо чертежной доски".

Но главные трудности были не в этом. Все средства и силы государство бросило на индустриальное строительство, все остальное считалось второстепенным. Дефицитным было, например, железо, и архитекторам запретили использовать его в строительстве детских учреждений. Печи, мартены, цеха строили квалифицированные рабочие, а на детские сады в Магнитогорске "бросили" молодых киргизок, которые до этого были кочевницами в степи. По-русски не говорил даже их прораб, тоже киргиз. Не удивительно, что качество строительства оказалось здесь очень низким.

Абсолютно нереальными были и планы первой пятилетки. Так, сначала приняли решение отстроить Магнитогорск как город с населением 30 тысяч человек, потом 120 тысяч. Тем временем, к концу 1931 года население Магнитогорска составило уже даже не 120 тысяч, а 200 тысяч человек, а денег выделили только на жилье для 15 тысяч. То есть огромное большинство по-прежнему жило в бараках, земляных хибарах со стенами, сложенными из дерна, и палатках.

Где проводить парады?

Тем не менее, то, что удалось построить, впечатляет. Соцгород предполагалось сделать компактным по планировке, с ориентацией домов север-юг (так обеспечивалось максимальное количество солнечного света), строчной застройки, то есть с глухими торцами на улицу (чтобы спастись от шума, грязи, выхлопных газов) и фасадами, выходящими на озелененное пространство между домами, с максимальной насыщенностью однотипных кварталов коммунально-бытовыми учреждениями... До середины 2000-х годов на улице Пионерской в Магнитогорске еще можно было увидеть десяток домов, спроектированных немецкими архитекторами - четырехэтажных, простой формы, выкрашенных в теплые тона, с высокими деревьями между ними.

Градостроительный план Магнитогорска, созданный группой Эрнста Мая

Градостроительный план Магнитогорска, созданный группой Эрнста Мая

Но, как рассказывает в своей книге Урсула Мушелер, едва успел Май начать строительство, как на него обрушились с критикой советские коллеги и планирующие органы. Причем критика эта носила как профессиональный, так и (чем дальше, тем больше) идеологический характер. Мол, застройка слишком функциональна, однообразна, монотонна, безлична, строчная планировка придает соцгороду унылый вид. Кроме того, это снижает значение демонстраций и маршей, которые должны проходить по главным - магистральным - улицам. Сегодня трудно в это поверить, но в 1933 году в "постановочной" статье в одном из советских журналов Эрнсту Маю и другим архитекторам Баухауса, работавшим в СССР, совершенно серьезно ставилось в вину то, что "основным мерилом" они берут "взаимное расположение территорий, размещение требуемого количества жителей, обеспечение транспортной связи и культурно-бытового обслуживания". А нужны-то "архитектурные ансамбли".

Но эти дворцово-храмовые ансамбли и монументальные высотки с помпезным неоклассическим декором, столь типичные для сталинского неоконструктивизма, Эрнст Май ни в коем случае строить не хотел: они не соответствовали ни его архитектурным принципам, ни его представлениям о насущных проблемах советского градостроительства. Возводить помпезные "высотки" в то время, когда сотни тысяч человек даже в Москве ютятся в коммуналках или бараках без водопровода и канализации!?.

Контекст

В конце 1933 года Май уехал из Советского Союза, фактически разорвав контракт. После этого жил в эмиграции в Южной Африке, в 1954 году вернулся в Германию (Западную) и проектировал малосемейные дома в зеленой зоне под Гамбургом.

Жертвы репрессий

Далеко не всем немецким архитекторам повезло так, как Эрнсту Маю, на долю которого выпали "всего лишь" двадцать лет эмиграции. Из сорока архитекторов Баухауса, приехавших в СССР в начале 1930-х годов, 14 остались в стране даже после того, как так называемый "новый стиль",  функционализм в архитектуре, был заклеймен как "подрывающий основы социалистического строительства", а его сторонников обвинили в преднамеренном насаждении "чуждой капиталистической архитектуры". 12 из этих 14 архитекторов попали под жернова чисток и "большого террора". Белу Шеффлер (Bela Scheffler) и Маргарете Менгель (Margarete Mengel) расстреляли. Одиннадцатилетнего сына Маргареты Менгель и Ханнеса Майера (Hannes Meyer) - еще одного архитектора Баухауса, работавшего в СССР и успевшего покинуть Советский Союз, - отправили в детдом, где его переименовали в Ивана Ивановича. Он всю жизнь проработал на угольных шахтах под Челябинском и лишь в 1990-е годы узнал о судьбе матери.

Филипп Тольцинер (Philipp Tolziner) получил 10 лет лагерей за "контрреволюционную деятельность" и заработал в заключении туберкулез и тяжелую болезнь глаз. Несмотря на это, продолжал проектировать и реставрировать дома в Соликамске и Перми, работал над градостроительными планами Владивостока... Он пережил и Сталина, и Хрущева, и Брежнева, и даже Советский Союз. Филипп Максимович Тольцинер (так его стали называть) умер в 1996 году в Москве в возрасте 90 лет. Спустя десять лет краеведческий музей в Перми посвятил ему специальную выставку, которая называлась "Баухаус-Москва-Усольлаг". Он - единственный из работавших в СССР немецких архитекторов, который удостоился такой чести.

Смотрите также:

Контекст