Руководитель центра ″Возвращенные имена″: Дмитриева преследуют за Сандармох | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 01.06.2020

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Россия

Руководитель центра "Возвращенные имена": Дмитриева преследуют за Сандармох

Историк Анатолий Разумов рассказал о деле главы карельского "Мемориала" Юрия Дмитриева и о том, почему власти не хотят восстановления исторической правды о сталинских репрессиях.

Анатолий Разумов

Анатолий Разумов

В июне в Петрозаводском городском суде должно состояться очередное заседание по делу главы карельского "Мемориала" Юрия Дмитриева. Историка и краеведа, получившего международную известность после того, как экспедиции под его руководством обнаружили места захоронения жертв сталинского террора в Сандармохе и Красном бору, арестовали в декабре 2016 года и обвинили в изготовлении детской порнографии. Однако после вынесения оправдательного приговора дело было направлено на новое рассмотрение. 28 июня 2018 года Дмитриева вновь арестовали по подозрению в сексуальном насилии над приемной дочерью. Сейчас он находится в СИЗО.

Истинной причиной преследования Дмитриева, по мнению ряда международных организаций, является его профессиональная деятельность. 28 мая ЕС выступил с очередным заявлением по делу Дмитриева, в котором призвал российские власти "безотлагательно освободить Юрия Дмитриева, принимая во внимание, что плохое состояние его здоровья и возраст делают его подверженным дополнительному риску в нынешней ситуации пандемии COVID-19". В защиту главы карельского "Мемориала" выступил и ряд российских деятелей культуры, включая Бориса Гребенщикова, Людмилу Улицкую, Бориса Акунина, Андрея Звягинцева и Дмитрия Быкова.

Накануне возобновления слушаний по делу Юрия Дмитриева корреспондент DW побеседовал с его сподвижником - историком, руководителем центра "Возвращенные имена" при Российской национальной библиотеке Анатолием Разумовым, который выступал на процессе по делу Дмитриева свидетелем защиты.

Deutsche Welle: Когда вы познакомились с Юрием Дмитриевым?

Анатолий Разумов: Это произошло 20 лет назад, весной 2000 года. Я, конечно, знал о Юрии Алексеевиче и его работе раньше, поскольку следил за созданием "Книг памяти" в новой России, и о том, какие места злодеяний (совершенных советской властью. - Ред.) он находил. После того, как в конце 80-х годов прогремели Куропаты, найденные под Минском, стали искать подобные места возле крупных городов. И, конечно, я знал, что в 1997 году в Карелии были найдены Сандармох под Медвежьегорском и Красный бор под Петрозаводском.

Юрий Дмитриев

Юрий Дмитриев

А 20 лет назад я приехал в Петрозаводск, потому что начал действовать международный проект по созданию общей базы данных и написанию единой "Книги памяти" жертв политических репрессий. Этот проект вскоре получил название "Возвращенные имена", и коллеги попросили меня быть его руководителем по северо-западу России. Я знал, что в Петрозаводске по этой теме больше всего работает Юрий Алексеевич Дмитриев. Мы познакомились, я пришел в его квартирку, увидел, как он живет, и Юра отвез меня тогда же в Сандормох. 

- Во время предыдущих слушаний по делу Дмитриева вы выступали в качестве свидетеля защиты. Расскажите, какова была обстановка на этих заседаниях, что вы говорили на суде, приняло ли обвинение к сведению ваши показания?

- В июне 2017 года я был заслушан первым из свидетелей со стороны защиты. Волновался, конечно. Начал с того, что Юрий Алексеевич - это один из самых замечательных людей, каких я в жизни встречал. И затем говорил о том, почему, на мой взгляд, было возбуждено это дело.

Обстановка была такова: прокурор Елена Аскерова на первом процессе всячески стремилась меня прервать и один раз даже сказала: "Может быть, вы этим вместе занимались?". Вы представляете? Судья же Марина Анатольевна Носова, к моему удивлению, давала мне говорить до конца. И я высказался полностью, сказал все, что думал об этом деле, почему оно возникло, почему такое отношение к Юрию, почему такая обстановка в стране, что не поддерживается такая важная работа. И еще я сказал следующее: "Юрий Алексеевич Дмитриев сидит за Сандармох. То есть за свою работу".

И поскольку первое дело завершилось в 2018 году оправданием Юрия, то у меня нет оснований думать, что мои показания не были учтены. А на втором процессе я выступал в нынешнем году. Тоже очень волновался, говорил все, что мог. И судья Александр Мерков так же позволял мне договаривать все до конца. Но судить о том, насколько это было услышано, можно будет по приговору.   

- Каков, на ваш взгляд, уровень общественной поддержки Юрия Дмитриева в Карелии? Что о нем говорят те, с кем вам довелось пообщаться?

- Конечно, его очень хорошо поддерживают общественные активисты Петрозаводска и других городов, которые приходят на каждое судебное заседание, чтобы увидеть Юрия и подбодрить его. Кстати, с ним солидарны люди разных взглядов, и это трогательно донельзя.

Книги Юрия Дмитриева о сталинских репрессиях

Книги Юрия Дмитриева о сталинских репрессиях

Три-четыре раза я принимал участие в одиночных пикетах в поддержку Юрия Дмитриева в Петрозаводске. Стоял с фотографиями, с плакатами, с его книгами. И за это время ко мне подходили самые различные люди - от школьников до пожилых. И я свидетельствую: ни от одного человека я не слышал худых слов в сторону Юрия. Кто-то его знал и просил передать пожелания здоровья, держаться, и всего самого доброго. Кто-то слышал о нем впервые и с изумлением узнавал, что такое у нас творится, и почему этот человек сидит. И очень многие просили передать ему привет.

И еще. Во время подготовки книги "Место памяти Сандармох" я как эксперт Совета по развитию гражданского общества и правам человека бывал на заседаниях в Медвежьегорске и Петрозаводске, где выступали сотрудники музеев, библиотек, Национального архива Карелии. И все они с огромным уважением относятся к деятельности Юрия.

- Тема восстановления исторической правды о политических репрессиях, то есть то, чем занимаетесь вы, Юрий Дмитриев и сотрудники различных региональных отделений "Мемориала", явно не в чести у федеральных и у местных властей. Как вам работается в таких условиях?

- Формально это выглядит не совсем так, у нас ведь все гибридно и двойственно. С одной стороны, эта работа как раз в чести и на виду. Cуществует Межведомственная рабочая группа по координации деятельности, направленной на реализацию концепции государственной политики по увековечению памяти жертв политических репрессий. Есть и сама концепция этой политики.

Но есть и другое. Современная российская власть обозначает, что знает обо всех проблемах, что на все вопросы уже готовы ответы. Все точки расставлены и не нужно будоражить общественность. Хватит, мы все уже сказали, мы обо всем знаем, все хорошо и пора остановиться.

На самом деле есть много нерешенных вопросов, не названы публично сотни тысяч, можно даже без преувеличения сказать - миллионы имен репрессированных. И что для меня является важнейшим - родственники этих людей не могут и сегодня получить точные сведения о судьбе своих родных, хотя такие сведения есть. И это существует рядом - то и другое. То есть, формально наша деятельность разрешена, а на самом деле мы проводим работу с огромным трудом.

Но в этих условиях и я, и мои коллеги будем продолжать то, что мы делаем. Как власти не остановятся в создании своей гибридной истории, так не остановимся и мы. Мы будем превращать места злодеяний красного ленинского террора и Большого террора в места памяти. 

Смотрите также:

Смотреть видео 04:40

Дело Дмитриева: за что судят главу карельского "Мемориала"

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме