Рассказ бывшей узницы о медицинских опытах над детьми в Освенциме | Анализ событий в политической жизни и обществе Германии | DW | 25.01.2020

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Германия

Рассказ бывшей узницы о медицинских опытах над детьми в Освенциме

В канун 75-летия со дня освобождения Освенцима жительница Беларуси Александра Борисова поделилась с DW своими воспоминаниями о пережитом в концлагере, куда ее отправили ребенком.

Музей на месте концлагеря Освенцим: колючая проволока и сторожевая вышка

Музей на месте концлагеря Освенцим: колючая проволока и сторожевая вышка

83-летняя жительница Беларуси Александра Борисова - бывшая узница двух нацистских концлагерей, находившихся на территории современной Польши. В апреле 1944 года семилетняя Александра вместе с матерью попала в Освенцим. Их перевезли туда из концлагеря Майданек, который находился на окраине польского Люблина. В преддверии 75-й годовщины освобождения Освенцима Александра Борисова рассказала DW свою историю.

DW: Вы помните, как прибыли в лагерь Освенцим?

Александра Борисова: Мы не знали, куда нас везут из Майданека. Но когда мы оказались на платформах в Освенциме и увидели вышки, колючую проволоку, бараки и эсэсовцев со злыми собаками, то все стало ясно.

Мне было страшно, когда накалывали номера. Было несколько столов, мы стояли в очереди, и когда мне хотели наколоть номер, я так вертела рукой, что его накололи наискосок, и я получила по лицу. Больше у нас не было ни имен, ни фамилий. Мы стали безликими.

Александра Борисова

Александра Борисова

После этого нас погнали в баню, обработали дезраствором, подстригли наголо, дали одежду и отправили в бараки. Около месяца мы находились там вместе с родителями, а потом нас разделили. В бараке было много детей разных возрастов: мы плакали, было страшно. Меня подобрали польские девочки-подростки: они взяли меня на верхние нары, где было теплее, и подкармливали.

А потом меня забрали в другой барак. В одной его части были только еврейские дети-близнецы, а в другой - мы, дети белорусских партизан. Мы носили номера с красными треугольниками - "политические". То к еврейским детям, то к нам приходили люди в белых халатах. Нас отводили в небольшую комнату в бараке. Там стояли диван и кресла, лежали блестящие инструменты и иногда появлялся голубоватый свет. Было очень страшно. И на этот диван меня клали: то на спину, то на живот, то сажали на корточки, делали уколы, а потом сажали к стене и вставляли что-то в рот, чтобы я не могла его закрыть, и глубоко туда залезали. Для меня это была страшная процедура.

Освободили меня слабую, полуслепую и покрытую корками, как отработанный материал доктора Менгеле. После войны я очень боялась медицинских манипуляций. Я жила в деревне, и фельдшер даже не делал мне прививок от инфекционных заболеваний - до того я боялась. Он знал, что я была в лагере.

- Чем вы питались в лагере и как были одеты?

 

Контекст

- Есть хотелось постоянно, мы голодали. Нам давали баланду, а иногда по выходным - по кусочку кровяной колбасы. Давали и целый отварной овес - нам очень хотелось есть, но мы не могли его проглотить, он был очень колючий. Мы его сосали и выплевывали. Очень редко давали по четыре маленьких картошины: их мы ели с наслаждением, чтобы продлить удовольствие.

Одеты были, на ногах были колодки. В 4 утра нас выгоняли на пересчет, это длилось часами. Было очень тяжело стоять, но все стояли, будь то дождь или снег. Рядом был еврейский барак, люди прыгали от холода: я до сих пор вижу перед глазами их стриженые головы.

- Впоследствии вы вместе с другими бывшими узниками концлагерей посещали Майданек и Освенцим. Что вы почувствовали во время своей первой поездки?

- В 1989 году нам впервые организовали поездку в Майданек. Когда мы подъезжали к лагерю, все очень волновались, переживали. Мы осмотрели бараки, сохраненный крематорий. Кому-то становилось плохо. Конечно, это всегда тяжело.

Но мы нашли в себе силы простить немецкий народ. Изначально я не могла даже слушать немецкую речь. Но прошло время, сменились поколения, и нынешнее поколение не виновато в том, что делали их деды и прадеды. И мы нашли в себе силы простить. Но забыть мы не можем.

Смотрите также:

Смотреть видео 03:18

“Мы стали безликими”: бывшая узница Освенцима о своем детстве

Аудио- и видеофайлы по теме