1. Перейти к содержанию
  2. Перейти к главному меню
  3. К другим проектам DW

Уничтожение еды как апофеоз протекционизма

Андрей Гурков
Андрей Гурков
6 августа 2015 г.

Разжигать продовольственные костры Москву вынуждают неэффективность российского сельского хозяйства и ненадежность коррумпированной таможни, считает Андрей Гурков.

https://p.dw.com/p/1GAIn
Наклейка
Фото: DW/K. Kaminski

Давайте попытаемся взглянуть на указ Владимира Путина о повсеместном уничтожении "санкционной еды" с сугубо экономической точки зрения, без нормальных человеческих эмоций и моральных оценок. Хотя сделать это, конечно же, крайне трудно, особенно если учесть, что документ подписан бывшим ленинградцем, родившимся в семье блокадников, и президентом страны, в которой за чертой бедности живут свыше 20 миллионов человек.

Главная задача эмбарго - не внешняя, а внутренняя

О чем говорит появление такого указа в преддверии первой годовщины введения эмбарго на поставки в Россию продуктов питания из целого ряда западных государств, в том числе стран Европейского Союза? Столь демонстративное ужесточение политики Москвы говорит о том, что российский ответ на секторальные экономические санкции ЕС, заработавшие 1 августа 2014 года, за минувший год не дал ожидаемого в Кремле результата.

А какого же результата там ожидали? Поскольку речь идет о контрсанкциях, логично было бы предположить, что у эмбарго имеются внешнеэкономические и внешнеполитические задачи: нанести аграриям ЕС, поставлявшим продукцию в Россию, столь серьезные убытки, чтобы они надавили на свои правительства и заставили их отменить антироссийские штрафные меры.

Однако достаточно было еще год назад внимательно вслушаться в многочисленные заявления высших должностных лиц России, чтобы понять: главная задача эмбарго - вовсе не внешняя, а внутренняя, протекционистская. Западные санкции стали для Москвы идеальным поводом вновь возвести барьеры на пути зарубежной аграрной продукции, от которых ей скрепя сердце пришлось отказаться в ходе вступления России во Всемирную торговую организацию.

После вступления в ВТО понадобились новые барьеры

Андрей Гурков
Андрей Гурков

Членство в ВТО лишило Россию возможности повышать таможенные импортные тарифы. Поэтому в Москве, где с советских времен считают, что во всех сферах жизни должно быть не больше, а меньше конкуренции, с 2012 года стали активно наращивать использование нетарифных механизмов для защиты отечественных производителей, в том числе отечественных монополистов. Отсюда и резко возросшее значение таких организаций, как Россельхознадзор и Роспотребнадзор, которые вдруг стали все чаще и чаще обнаруживать в импортной продукции нарушения всевозможных российских норм, прежде всего санитарных.

Одной из кульминаций в процессе возведения этой новой, нетарифной линии протекционистской обороны стал запрет на импорт европейской свинины. Он был объявлен в конце января 2014 года, когда еще не было ни аннексии Крыма, ни ДНР с ЛНР, ни санкций. Уже тогда стало ясно: дело вовсе не в африканской чуме свиней (АЧС), послужившей непосредственным поводом для такого решения. Ведь ее вспышка была зарегистрирована только на востоке Польши и в странах Балтии, а под запрет попала продукция из всех 28 стран Евросоюза.

Триумфа импортозамещения не получилось

Затем, в конце июля 2014 года, было запрещено ввозить в Россию практически все виды фруктов и овощей из Польши. Так что целенаправленное вытеснение с российского рынка европейской свинины и польских яблок было спланировано и началось еще до того, как разразилась "война санкций", позволившая одним махом объявить вне закона практически весь продовольственный импорт из ЕС.

Но вот прошел год, а долгожданный эффект не наступил. Да, российское сельское хозяйство, избавленное от всех своих основных конкурентов, увеличило производство. Но далеко не в тех объемах, не того качества и не по тем ценам, на которые рассчитывали в Кремле. Ни о каком расцвете отрасли и триумфе аграрного импортозамещения пока не может быть и речи.

Неэффективные аграрные хозяйства и дырявая граница

Почему? Ключевых причин, думается, две. Хронически низкая эффективность российского сельского хозяйства, из-за которой отрасль так и не сумела в должной мере воспользоваться самыми комфортными за многие годы условиями для своего развития, и хронически высокая коррумпированность таможенной службы, из-за чего барьеры на пути "санкционной еды" оказались дырявыми.

С контрабандой Москва решила бороться теперь "огнем и мечом". Не веря в честность своих таможенников и эффективность самой системы российской таможни, Россия шлет сигнал непосредственно потенциальным поставщикам санкционной еды: не надейтесь больше провести свой товар через границу с помощью взяток! Ведь его теперь обязаны немедленно уничтожать, причем заниматься этим будут сразу несколько конкурирующих между собой ведомств.

А с извечной неэффективностью аграрного сектора поручено бороться новому министру. В апреле Владимир Путин поставил во главе министерства сельского хозяйства РФ многолетнего губернатора плодородного Краснодарского края Александра Ткачева, проявившего себя при реализации любимого проекта президента - сочинской Олимпиады, а потому пользующегося особым доверием главы государства.

Собственно, формально именно от Ткачева и поступило предложение об уничтожении санкционных продуктов питания - Владимиру Путину оставалось лишь поддержать эту инициативу. Таким образом, в эти дни новый министр сельского хозяйства России с благословения президента приступает к реализации своей "продовольственной программы". Ее суть: жесткий протекционизм, обеспечиваемый продуктовыми кострами.

Андрей Гурков, экономический обозреватель DW

Самые бедные россияне стали еще беднее

Андрей Гурков
Андрей Гурков Экономический обозреватель DW.
Пропустить раздел Еще по теме

Еще по теме

Показать еще
Пропустить раздел Близкие темы
Пропустить раздел Топ-тема

Топ-тема

Солдат ВСУ в Бахмуте

Генштаб ВСУ: Россия наступает на пяти направлениях

Пропустить раздел Другие публикации DW
На главную страницу