Комментарий: Смягчение наказания за репосты - всего лишь косметика | Комментарии обозревателей DW и приглашенных авторов | DW | 20.12.2018
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Мнения

Комментарий: Смягчение наказания за репосты - всего лишь косметика

Частичная декриминализация одиозной 282-й статьи УК РФ никак не влияет на общий тренд на сворачивание свободы слова в России. Прежде всего, в интернете, считает Александр Плющев.

В России частично декриминализовали едва ли не самую одиозную статью Уголовного кодекса - 282-ю "Возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства". Одну из нескольких, которые позволяют привлекать к ответственности за мыслепреступления. Само по себе это неплохо - любую пробуксовку катка, бетонирующего остатки свободы слова в России, можно только приветствовать. Вряд ли он забуксует сколь-нибудь существенно, скорее, эта победа гражданского общества - чисто символическая.

Символ эпохи - срок за репост

Но и сама по себе 282-я - это символ определенной эпохи, которую, в свою очередь, можно поделить на два периода. Появившаяся в УК РФ 15 лет назад статья всегда была спорной, и в свое время расколола даже условный либеральный лагерь: ее сторонниками были видные борцы за свободу слова, а некоторые являются и сейчас. Поначалу ее применение было "точечным", а у приговоренных - людей, воспринимавшихся многими в качестве политических радикалов и маргиналов, не было большой общественной поддержки. То националиста посадят, то исламиста, ну кто за них "впишется"?

Александр Плющев

Александр Плющев

Но настоящих буйных мало во все времена, а планов по поимке экстремистов никто не отменял. Со временем ряды осужденных по 282-й стали пополнять совершенно обычные люди, часто вообще далекие от политики. Последние несколько лет, это была "статья за перепост", то есть за публикацию в интернете, часто даже не свою. Изначально расширительное толкование статьи, стало совершенно резиновым. Зато постепенно возник общественный резонанс (в том числе и благодаря особо шумным случаям, вроде дела ныне покойного Антона Носика), который, возможно, и привел к нынешнему послаблению.

Цель власти - контроль над интернетом  

Частичная декриминализация 282-й - это знак, что она отчасти скомпрометирована. Политические власти дают понять силовым исполнителям, что направление-то выбрано верное, общий вектор правильный, но превращать закон в инструмент пусть мягких, но совершенно не избирательных репрессий не стоит. Понятно, что на разоблачении липовых экстремистов легко выслужиться, но всему есть предел. Одно дело - сажать политических активистов, другое - аполитичных или даже вполне лояльных обывателей. Можно ведь и дождаться ответного недовольства населения, а нужно ли оно на фоне и без того рушащихся рейтингов? Это приглашение людям в погонах работать чуть более изобретательно и избирательно - благо, остается довольно широкий набор инструментов, да и политические активисты все никак не переведутся.

Радоваться нечему: во-первых, сама 282-я никуда не денется, а штраф и возможность срока за повторное нарушение - это тоже весьма существенное наказание. Репрессивных статей, предусматривающих наказание за слова, в действующем в законодательстве можно найти чуть ли не на любые случаи - от оскорбления чувств верующих до оправдания терроризма. Как показывает случай Льва Пономарева, за перепост могут посадить (пусть и на небольшой срок) даже по законодательству о митингах, было бы желание.

Попутно заметим, что интернет рассматривается как источник наибольшей опасности: новые законы, связанные с ограничениями прав касаются именно глобальной сети. Ну, а скорость поступления этих законодательных инициатив не оставляет никаких сомнений: установление максимально строгого контроля над интернетом - один из главных приоритетов власти.

Опасный тренд на самоцензуру

На подходе и новые ограничения: в Госдуму внесены сразу два законопроекта об ответственности за распространение заведомо недостоверной общественно значимой информации, а также об ответственности за публикацию в интернете информации, выражающей в неприличной форме "явное неуважение к государству, его органам власти, обществу, символам власти".

Контекст

Наказания предусмотрены административные, в тюрьму за фейкньюс или "оскорбление величества" пока сажать не намерены, но тренд понятен. Власть стремится под предлогами, кажущимися ей благовидными, заставить людей подвергать себя самоцензуре. Интернет медленно, но верно превращается из места, где все можно, в место, где нельзя ничего, во всяком случае, лучше особо не рисковать.

Машина, уже проехавшаяся по судьбам не одной сотни людей, вовсе не собирается ни останавливаться, ни тормозить, несмотря на то, что одно из многочисленных колес поменяли местами с "запаской". За рулем - Владимир Путин, который всегда надежно прикроет нижестоящих, вынув привычный аргумент, вроде "Вы хотите, чтобы у на было как в Париже (на Украине, в Грузии)?". Ну, или, в крайнем случае, когда уже будет ощутимо заносить, согласится с декриминализацией части какой-нибудь особо одиозной статьи. А через месяц подпишет новый пакет репрессивных законов.

Автор: Александр Плющев - журналист радиостанции "Эхо Москвы", автор еженедельной колонки на DW. Telegram: @PlushevChannel, Twitter: @plushev

Этот комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

Смотрите также:

Смотреть видео 13:14

Срок за репост отменяется, или Как спасти рейтинг Путина - DW Новости (04.10.2018)

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме

Реклама