Комик Долгополов: Верующие были ущемлены, а теперь стали угнетателями | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 17.02.2020

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Культура и стиль жизни

Комик Долгополов: Верующие были ущемлены, а теперь стали угнетателями

Александр Долгополов уехал из России после того, как силовики начали проверку его шуток. В интервью DW он рассказал о преследовании, жизни в подвешенном состоянии и праве шутить о православии.

25-летнего комика Александра Долгополова называют одним из лучших независимых стэндап-артистов в России. В январе он уехал из России, поскольку правоохранительные органы начали проверку его выступлений после заявления одного из зрителей об оскорблении его религиозных чувств. Одной из причин отъезда стал тот факт, что в России в 2013 году статью об оскорблении чувств верующих ужесточили, теперь она предусматривает в том числе и тюремное заключение. В Берлине, где он дал серию концертов, Долгополов встретился с корреспондентом DW.

DW: Есть песня рэпера Face "Юморист" с такой строчкой: "Пошутил не так - и ты попал в блэк-лист". Примерно это и произошло? Ты попал в "блэк-лист", потому что пошутил не так?

Александр Долгополов: Произошло то, что МВД послало запрос в клуб в Питере, где я выступал, чтобы получить информацию обо мне. Бумажку с этим запросом мы видели. Мы сразу напряглись, потому что такого у меня никогда не было - я всегда просто выступал для своей публики и никогда не сталкивался с законом.

- Когда ты говоришь "мы", то кого имеешь в виду?

- Мы - это я и моя девушка и менеджер Лиза. Так вот, мне всегда казалось, что комики живут в каком-то пузыре, это как параллельная вселенная. То есть с одной стороны ты видишь, как людей сажают за репосты, они выходят на митинги, им назначают безумные сроки. Людей сажают за слова, и это то, что происходит вокруг. Но с другой стороны есть чувство, что это происходит не с тобой. Ты на это смотришь, но сам выступаешь безопасно и говоришь все, что угодно - это даже вызывало диссонанс. Но оказалось, что и я тоже живу в этой реальности - вот, что меня напугало. Я понял, что со мной может произойти все, что угодно. После заявления мы сразу напряглись, стали думать, что нам делать. Буквально на следующий день у меня должно было быть выступление, и туда пришли следователи. И тут мы поняли, что это уже пугающе выглядит.

Контекст

- То есть ты выступал, и в зале были следователи?

- У нас планировалось выступление, но прямо перед ним нам сообщили, что там ходят какие-то подозрительные чуваки и задают вопросы. Явно не из наших зрителей. Так что мы отменили выступление, поехали домой, а потом оказалось, что это были следователи. В тот же день мы подумали, что нам здесь пока что небезопасно, и до прояснения обстоятельств лучше уехать, чтобы не случилось чего-то неожиданного - типа тебя посадят в тюрьму или СИЗО. Я был очень напуган и до сих пор нахожусь в подвешенном состоянии, потому что никакой информации от правоохранительных органов нет. Мы все время пытаемся дозвониться и разобраться, что происходит, но они не отвечают либо не берут трубку. Отсутствие информации пугает еще сильнее.

- А почему была начата проверка?

- Сначала я не знал. Вернее, подумал, что, наверное, из-за моего выступления. И стал перебирать, что может быть причиной, пока не понял, что причин может быть много. Шутки про политику, шутки про религию, - у меня очень много материала. Потом оказалось, что заявление написал человек, который посмотрел мое выступление, и его оскорбили мои шутки про религию, я уж не знаю какие. Оказалось, что этот чувак живет в Орехово-Зуево. Он верующий, оскорбился моим материалом и пытался сорвать мой концерт в Орехово-Зуево. А когда это не получилось, написал заявление по статье "оскорбление чувство верующих".

- А ты в каком статусе сейчас разъезжаешь по Европе? Не предпринимал усилий по получению убежища?

- Не предпринимал, потому что я, конечно, уехал на время и планирую вернуться, если это будет безопасно для меня. Но с другой стороны, как понять, что это безопасно? Они могут написать какую-то бумажку, мол, все в порядке. Потом ты приедешь - и окажется, что все не так. Так происходит со всеми медийными личностями. Я достаточно неизвестный человек, но если посмотреть на людей, которые известны, и работают с провокационным материалом, то у них постоянно проблемы. Это не заканчивается на одном заявлении. Постоянные проверки.

- И у комиков?

- Несмотря на единичные случаи, у комиков таких проблем не было до этого момента. По крайней мере, у не очень известных комиков.

- Практически у каждой профессии сейчас есть представитель, у которого существуют проблемы с правоохранительными органами. Из вас уже можно составить футбольную команду: журналист - Иван Голунов, артист - Павел Устинов, студент - Егор Жуков, теперь вот комик Долгополов. 

- Согласен, но все-таки пока это единичные случаи, и они не способны вызвать резонанс в обществе, чтобы люди возмутились и боролись за свои права. Люди думают: ничего страшного, подумаешь, какой-то сумасшедший написал заявление. Хотя фактически это (статья об оскорблении религиозных чувств - Ред.) - репрессивная статья, которая используется для того, чтобы контролировать общество и держать его в страхе.

Актер Павел Устинов

Актер Павел Устинов

- Получается, что ситуация толкает тебя в оппозиционеры и делает из тебя врага режима из-за православного жителя подмосковного городка?

- Так бы я не сказал. Ты в этой ситуации сам выбираешь, кем ты хочешь быть: либо соглашаешься с таким унизительным отношением к себе, с этой дискриминацией по отношению к неверующим, которая прописана сейчас в законе. Либо пытаешься защищать свою позицию. Меня спрашивают: не хочешь ли ты поговорить с этим человеком, чтобы он забрал свое заявление? Может, ты можешь извиниться? Но я не рассматриваю это как вариант.

Это моя позиция - у меня есть право шутить обо всем, о чем я захочу. В том числе конкретно о православии, потому что я сам из православной семьи, и то, что происходит в современной России с точки зрения религии, - это ужасно. Религия насаждается, и ты чувствуешь на себе насилие со стороны государства, которое прикрывается религией, и это тем более дает тебе право шутить об этом, как ты захочешь. Верующие считают, что они находятся в позиции ущемленных. Но это не так. Было бы логично, если бы такой закон в качестве моральной компенсации приняли в 90-х после развала Союза, учитывая, как верующие натерпелись за советскую эпоху. Но сейчас за эти 20 с лишним лет ситуация изменилась кардинально, и уже эти люди находятся в положении угнетателей.

- Где ты сейчас живешь?

- Не знаю. В России (смеется - Ред.). Нам пришлось оставить все, что у нас было. У нас не так много денег, и мы решили отказаться от жилья, которое снимали в Москве. Поэтому сейчас фактически нет ни жилья, ни имущества. Просто ездим и выступаем. Ждем, как будут развиваться события. Но скоро закончатся визы, тогда придется думать: возвращаться или принимать другие решения.

Смотрите также: 

Аудио- и видеофайлы по теме