Как возникла база данных на силовиков, избивающих демонстрантов | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 21.09.2018
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Россия

Как возникла база данных на силовиков, избивающих демонстрантов

Проект "База данных. Ответят все" публикует информацию, в том числе личную, о тех, кто применяет силу против участников акций протеста в РФ. Интервью DW с координатором Антоном Громовым.

Онлайн-проект "База данных. Ответят все" собирает и публикует информацию о людях, незаконно, по мнению его авторов, применяющих силу против участников акций протеста в России - от полиции и Росгвардии до представителей военизированных структур, казаков. DW поговорила с одним из создателей, Антоном Громовым, об истории создания, целях и рисках проекта, который среди прочего собирает данные тех, кто избивал участников сентябрьских акций против повышения пенсионного возраста в РФ.

DW: Расскажите о своем проекте. С чего все началось?

Антон Громов: Мы начали действовать с пятого мая (2018 года. - Ред.), когда в Москве прошли оппозиционные митинги, которые организовал Алексей Навальный, и его поддержали другие оппозиционеры. Эти протесты были против очередного срока Путина. В ходе этих акций протеста в Москве, Санкт-Петербурге и других городах с санкции администрации президента и ФСБ были применены парамилитарные (военизированные, полувоенные. - Ред.) формирования в лице казачьих объединений.

Мы стали выяснять, кто эти люди, которые начали избивать мирно собравшихся граждан на улицах наших городов, идентифицировать их и размещать о них информацию. Это вызвало огромный резонанс. Тогда мы попали под прицел как критики со стороны властей, так и откровенных угроз ФСБ о физической расправе. Это я, Виктор Олейник - сооснователь проекта, и наш аналитик Денис Петров.

Антон Громов

Антон Громов

Это нас не остановило. Мы продолжили расследование и выяснили, что эти люди принимали участие в боевых действиях в Украине, в оккупации Крыма, некоторые - в Сирии. Причем лидеры этих организаций получают постоянное финансирование официально - от мэрии Москвы десятки миллионов рублей. Власти никак не препятствовали их действиям. Одному из фигурантов был назначен издевательский штраф в тысячу рублей. Когда жизнь и здоровье человека оценили в такую сумму, сами понимаете, нельзя говорить о честном расследовании событий в России.

Вот так мы начали, открыв сначала Telegram-канал, потом - сайт. 

- Много людей вам помогают? Это единицы, десятки или сотни?

- Нам пишут постоянно десятки людей со всей страны и помогают идентифицировать этих людей, пересылая и личные данные. Как они получены - я не хочу вдаваться в подробности. Нам пишут и сотрудники полиции. Есть несколько человек, которые принимали участие на стороне частных военных компаний, но поняли, что находятся не на той стороне. Сейчас это, наверное, даже сотни, причем многие из них - это люди в погонах. 

- Зачем вы стали этим заниматься? Есть ли у вас личный мотив?

- Во многом это и личный мотив. Конечно, нам не нравится, когда происходят такие события. Кто-то должен их остановить. Журналистские проекты недостаточны, чтобы остановить эту военную машину - эти люди все с оружием. Люди, принимающие участие в акциях террора со стороны государства, это враги общества, и общество должно знать их в лицо. Это наша точка зрения - они думают иначе.

- Вас интересуют только неформальные военизированные организации в России или все силовики?

- Нас интересуют все силовые структуры и в том числе те, кто их финансирует. Россотрудничество, фонды РПЦ, так называемые "православные бизнесмены" типа Малофеева или Евгений Пригожин. Тут есть пересечение.

- Вам не страшно заниматься таким проектом - в том смысле, что помимо рисков, связанных с возможным преследованием российского государства, это возлагает на вас большую ответственность: вы выдвигаете публичные обвинения, где есть риск ошибиться. Да и презумпцию невиновности вы тоже, наверное, уважаете...

- Безусловно, вы правы. В данном случае, когда речь идет о Российской Федерации, то это абсолютно неправовое государство. Они пытаются создать иллюзию, что закон соблюдается, но все это не так. Да, есть риск ошибиться. Но есть риск ошибиться у любой организации и у любого суда. Но я могу вас заверить, что, естественно, мы никогда не будем выдвигать обвинения и выкладывать персональные данные на членов семьи этих людей. Есть этические нормы и моральные принципы.

Контекст

В этом отношении наши расследования абсолютно чисты. Это я хочу подчеркнуть. Мы несколько раз все проверяем. Если есть фото- и видеосвидетельства, которые подтверждают вину этого человека объективно, мы не можем не выложить эту информацию. Тогда эта история и для потенциальных санкций для организаторов и спонсоров этих групп, и для исков пострадавших людей в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Естественно, потому что я не думаю, что в российских судах жертвы актов террора могут себя защитить.

- Но ведь шансы, что российские суды станут заниматься такими делами, сегодня не очень велики. Вы не боитесь, что ваша цель - усилить общественный контроль над силовиками, поднять в обществе проблему насилия со стороны государства - может обернуться не тем, на что вы рассчитываете, а судами Линча?

- Такая угроза есть, она есть всегда. Но, понимаете, какие цели мы ставим? Мы хотим сделать так, чтобы сообщения о неправомерном применении силы вызвали широкую общественную дискуссию. Все-таки Кремль боится возмущения и активных действий граждан. Несмотря на испорченные отношения с Западом, он пытается с ним заигрывать, особенно с Германией, Австрией. Они боятся обострять. Когда был чемпионат мира по футболу, после скандальных случаев избиения граждан в центре Москвы казачьими парамилитарными структурами они отказались использовать казаков для охраны общественного порядка, несмотря на заключенные многомиллионные контракты. Потому что история вышла за пределы России. Сейчас я считаю это тоже и нашей заслугой, что на последней акции мы не видели масштабного применения этих структур.

- Вы не опасаетесь за свою жизнь - вы все молодые люди, не скрываете своих имен?

- Не весь наш состав действует в открытую. Мы считаем, что, то, что мы делаем, во многом - политическая работа, и что, проводя такие общественно важные расследования, люди не должны скрываться. Да, риск есть, но мне кажется, что люди, которых сажают за "лайки", за репосты, рискуют подчас намного больше нас. Сам я сейчас нахожусь за пределами России в связи с серьезными угрозами в мой адрес. Под нашими дверями появлялись вот эти ребята из определенных структур. Но это не значит, что я не могу появляться на территории России. Я не являюсь политическим эмигрантом. 

Смотрите также: 

Смотреть видео 03:16

Как в Москве проходили протесты против пенсионной реформы (10.09.2018)

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме

Реклама