Директор музея истории ГУЛАГа: Надо назвать жертв террора поименно | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 11.12.2018
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Россия

Директор музея истории ГУЛАГа: Надо назвать жертв террора поименно

В Москве после долгого перерыва открылся музей истории ГУЛАГа. Его директор Роман Романов рассказал DW о новой экспозиции и об отношении к теме исторической памяти.

Начало новой экспозиция музея ГУЛАГа - двери, имеющие отношение к людям или местам репрессий

Новая экспозиция музея ГУЛАГа начинается с дверей, связанных с жертвами или местами репрессий

11 декабря, во вторник, в музее истории ГУЛАГа в Москве открылась новая экспозиция. К ней готовились более трех лет - собирали документы, личные вещи узников лагерей, привезли даже двери из следственного изолятора Магадана. Накануне открытия DW побеседовала с его директором Романом Романовым.

DW: Вы в музее уже десять лет. Как вас изменила ежедневная работа с прошлым, с памятью о трагедии?

Роман Романов: Да просто появилось целостное восприятие, что все непрерывно. Превратилось в какой-то континуально-пространственный поток, в котором мы пребываем. Я не чувствую, что вязну в прошлом. Здесь нет никакого погружения. Просто есть понимание, что мы должны назвать всех жертв террора поименно.

- А есть ощущение, что в определенных кругах тема исторической памяти сейчас очень популярная, даже модная?

Роман Романов

Роман Романов

- Мне кажется, это просто естественное желание выздоровления. Творческие, думающие люди понимают, что многое из того, что они видят вокруг, имеет свое основание и фундамент в советском репрессивном прошлом.

Для того, чтобы это изжить, есть какие-то интуитивные практики, а есть просто четкое понимание, что это основано на терапии - индивидуальной, групповой. А чтобы двигаться вперед и чувствовать себя полноценными, мы должны осознать, что с нами было. Это осознание делает нас целостными, сильными, здоровыми и адекватно видящими будущее.

- Интерес к прошлому усиливается событиями в современной России?

- Да. Помимо вот этой связи я вижу также внутреннюю потребность у молодых людей понять, а что же было в двадцатом веке. На молодежь приходится наибольший процент посетителей нашего музея.

- Год назад много спорили о проекте Yolocaust. Он осуждал людей, которые делают селфи на фоне мемориала жертвам Холокоста в Берлине. Какое отношение у вас к тому, как нужно обращаться с памятью о трагедии?

- Вы знаете, жизнь и человеческая психика похожи на воду, которая находит свои формы и может иметь разные свойства. Скорбь - составляющая жизни и души. Принуждать к каким-то формам - странно. Мы эти принуждения слышим, когда говорят, к примеру: "Мы должны покаяться". Я думаю, мы должны сначала узнать на логическом уровне о проблеме. А дальше у человека своя палитра путей - эмоционально прикоснуться, каяться или сказать: "Все, теперь я понял, как мне жить дальше". Каждый решает сам, как работать с памятью.

Еще есть коллективные практики. "Бессмертный полк", например. Звучат обвинения, что вот государство людей заставляет… Знаете, я хожу со своими детьми на "Бессмертный полк", вижу людей и сам чувствую то, что я чувствую. Мне этого достаточно. Меня же не заставит никто напечатать портрет дедушки и рассказать о нем своим детям. Если же государство делает так, то я согласен, что это правильно.

Другое дело, что есть еще вычурные формы и кликушество, мол, патриотизм, скрепы… Но люди сами разберутся, и все ложное отпадает.

- Чем новая экспозиция музея отличается от старой?

- Раньше мы выставляли те экспонаты, которые получали из коллекции других музеев. А теперь мы создали свое символическое архитектурное представление в виде лабиринта, по которому проходит история двадцатого века. В нем два ракурса. С одной стороны - большая история страны фотохроникой, документами. А с другой - наиболее трогательный, ощутимый слой, истории простых людей. Какую роль те или иные документы сыграли в судьбе конкретной семьи и конкретного человека? Раньше такого акцента не было. Это то, к чему только приходит отечественная музеология.

- Экспозиция начинается с дверей, которые имеют отношение к людям или местам репрессий. Как вы их довезли до Москвы?

- Лучше не спрашивайте. Есть, например, двери с магаданских и чукотских экспедиций. Дальстрой - это вообще отдельная история репрессивной политики. В тех краях все особенно хорошо сохранилось, потому что там были урановые разработки и люди бросали эти места немедля. Заходишь - а там чайник, три кружки, миска и ложечки. А поодаль - бочки с ураном, горно-обогатительная фабрика, штольни, в которых добывали урановую руду.

- Вы во всех экспедициях лично участвуете?

- Да, я даже сам ими руковожу, формирую команду и прочее.

- Это не опасно?

- Ну, относительно. В Магадане вот радиация, но мы надеваем респиратор какой-нибудь, когда идем к объектам. У нас есть дозиметры. Так что предметы, которые фонят, мы на выставку, конечно, не берем.

- Вы поддерживаете связь с другими музеями ГУЛАГа по стране?

- Мы объединились в Ассоциацию музеев памяти, в которой 32 музея. Есть большие краеведческие музей, есть те, которые сделаны в квартире, как у Ивана Паникарова из поселка Ягодное Магаданской области. Другой житель Магаданской области, Михаил Шибистый из поселка Сусуман, сделал музей на первом этаже торгового центра своей тещи. Есть и виртуальные музеи. Например, научно-информационный центр "Мемориал" в Петербурге сделал большой портал "Виртуальный музей ГУЛАГа", в котором оцифрованы и представлены коллекции разных музеев со всей страны.

- Летом вы сообщили, что в магаданском УМВД уничтожили архивные карточки репрессированных. Что сейчас происходит?

- После того прецедента к этим карточкам относятся более бережно. Следующий шаг - надо отсканировать все имеющиеся документы, которые относятся к репрессиям. Технологии позволяют: наш музей готов сформировать несколько таких групп, которые могли бы за небольшой срок отсканировать десятки тысяч документов. Сейчас мы предложим свои услуги информационному центру МВД.

Смотрите также:

Смотреть видео 02:42

Музей ГУЛАГа: Сталин не кровавый диктатор?

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме

Реклама