Дети Беслана 10 лет спустя: теракт глазами ребенка | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 03.09.2014

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Россия

Дети Беслана 10 лет спустя: теракт глазами ребенка

Почти все дети, пережившие 10 лет назад трагедию в Беслане, сейчас уже окончили школу и учатся в институтах. DW поговорила с выросшими детьми о теракте и о том, как он повлиял на их жизнь.

Беслан, на школьном дворе за несколько часов до теракта

Беслан, на школьном дворе за несколько часов до теракта (фото из частного архива)

"Сначала я подумал, что это лопаются воздушные шарики. Тогда я не понимал, что это выстрелы", - вспоминает 17-летний Хетаг Хутиев. Он идет в магазин "Все по 36 рублей", чтобы купить кружку, тарелку, ложку - у Хетага начинается новая жизнь, он только что прилетел в Москву и поселился в общежитии МГТУ имени Баумана. С 1 сентября 2014 года Хетаг - студент факультета радиоэлектроники.

Хетаг Хутиев

Хетаг Хутиев

А десять лет назад 7-летний Хетаг пошел во второй класс. Родителей с ним не было - маме срочно нужно было на работу, отец ждал за оградой школы. Хетага вместе с другими загнали в класс на втором этаже, где заложников заставили отдать все ценные вещи, а оттуда - в спортзал. "Обо мне стала заботиться одна учительница, Алета Хасанбековна, она у нас в школе ведет математику. Имя очень сложное, я не мог его выговорить, попросил разрешения называть ее просто мамой. Она смутилась, но согласилась".

Ожидание

Большинство детей начальных классов не понимали, что происходит. В их воспоминаниях двое суток в плену у террористов слились в один бесконечный день.

Камболат Баев

Камболат Баев

"Мы просто сидели в спортзале и ждали, когда нас выпустят. Думали, может какие-то учения", - рассказывает 18-летний Камболат, сейчас студент медфака РУДН. У Хетага в суматохе потерялся ботинок - это волновало его больше всего. "Жара, духота, хаос полнейший, а я туфлю ищу. Мне говорят: "Да успокойся, потом найдешь". А я думал только, что, если без туфли домой вернусь, меня мама отругает". Взрослые старались вести себя спокойно, не показывали своего страха, рассказывают выпускники бесланской школы №1: "Нам говорили, что все будет хорошо, нас скоро выпустят".

Под потолком висел груз - все, включая детей, знали, что это взрывчатка. "Я спросил учительницу химии - если она взорвется, школу разнесет? Она ответила: "Нет, ну что ты". Но по выражению ее лица я понял, что это не так", - вспоминает Хетаг.

Зарина Дзампаева

Зарина Дзампаева

В середине зала оставался проход шириной около метра - остальное было забито людьми, поэтому дышать было нечем, вспоминает Хетаг. Пошел дождь, ученикам старших классов разрешили выбить верхние окна. "Главная мысль была - попить воды, - вспоминает 18-летняя Зарина Дзампаева. - Они не разрешали. Но я все равно нагло выходила в туалет и пила, и брала с собой рубашку, и мочила ее, и приносила маме и сестре". Зарина помнит лицо одного из террористов: "У него был шрам через всю шею".

Когда дети начинали шуметь, боевики стреляли в воздух - "Я думал, они нас так пугают, успокаивают, - говорит Камболат. - В 9 лет не будешь думать, что кто-то хочет убить тебя. Если бы я сейчас туда попал, я бы не выдержал". В какой-то момент по залу прошел шум - убили взрослого мужчину. "Я этого не видела, но поняла, что произошло", - рассказывает Зарина.

Хетаг видел, как одному мальчику удалось сбежать: "Там открытые двери были. Он сидел на низком старте. Посмотрел влево, посмотрел вправо - нет террористов. И побежал. Потом в проходе появился один человек, побежал за ним, стал стрелять. Убили его или нет - не знаю". После этого проход загородили партами, контроль усилился, рассказывает Хетаг.

3 сентября

"После первого взрыва все сидели тихо, никто не побежал. После второго все поняли, что пора. Я тоже это понял и выпрыгнул в окно", - говорит Хетаг. Он пробежал какие-то гаражи, его кто-то подхватил, перебросил через забор.

Камболата завалило обломками, он на некоторое время потерял сознание. "Меня нашел один житель Беслана, он сразу после спецназовцев забежал в школу и вынес очень много детей. У него самого две дочки было в школе - старшую нашел, младшую не смог найти". Одно крыло спортзала уже горело. "Он меня через спортзал понес, там был пристроен тренажерный зал, через окно детей выдавали. Меня взял парень в военной форме".

Зарина Дзампаева - десять лет назад

Зарина Дзампаева - десять лет назад

"Как начался штурм? Это произошло не сразу, - вспоминает Зарина. - Было постепенное нарастание ужаса, пожара, дыма. Я уже не знала, где моя сестра, где мама. Не понимала, куда делись люди. Начали рушиться обломки. Нашла свою сестру, она лежала лицом вверх, щека была красная, кровь на пол-лица. Я ее теребила, звала: "Марина, Марина!" Она не отвечала. Только приоткрыла глаза и опять закрыла. Я тогда подумала, что она…", - Зарина не договаривает фразу. Сестру удалось спасти - ее нашли на третий день и отвезли в больницу. Их мать погибла.

С крыши упало "что-то большое деревянное". Одна учительница сказала Зарине, что надо накрыться досками - так она лежала, пока шла стрельба, а потом вслед за этой учительницей побежала в раздевалку, которая в тот момент уже была под контролем спецназа. "Я думала, что это безопасное место - там давали воду из шлангов, там можно было передохнуть минут 15". Но на самом деле самое опасное было впереди - нужно было пройти через обстреливаемый школьный двор. Кто-то взял Зарину на руки и побежал.

После теракта

Камболата бортом МЧС отправили в Москву с осколочными ранениями плеча и правого бедра. В больнице он и его семья приняли крещение. Камболат никогда не спрашивал своих родителей о том, что произошло. "Потом, когда подрос, сам стал выяснять - читал в интернете, смотрел видео. Гораздо позже пришло осознание того, как это было страшно".

Зарина сначала жила у тети, потом, когда сестру выписали из больницы, обе девочки вернулись к отцу. "Мне никто не сказал прямо, что мама погибла. Я это как-то сама поняла", - вспоминает Зарина. Началась обычная детская жизнь. "Психологи, родственники, все говорили мне, что надо это забыть, - говорит Зарина. - И я забыла".

Разумеется, детям Беслана общество уделяло повышенное внимание. Камболат говорит, что был бы рад отказаться от него: "Мы потом объездили весь мир, с нами работали психологи, клоуны, чтобы отвлечь. Такой ценой, какой нам это досталось - ничего не надо было. Лучше бы шла жизнь, как она шла".

А взрослые искали виновных. "Я теперь не понимаю, кто должен нести ответственность, - говорит Зарина. - Одни утверждают одно, другие - другое. У нас в городе многие обвиняли директора школы, Лидию Александровну, якобы она вступила в сговор с террористами. Вокруг нее всегда поднимался шум, в нее даже кидали обувь. Ей пришлось уволиться с работы. Но потом одна из главных обвинительниц, Марина Пак, у которой погибла дочь, извинилась перед бывшим директором".

Дети выросли

Можно ли было при штурме обойтись меньшим количеством жертв? Выросшие дети Беслана этого не знают. К "альфовцам", которые руководили спецоперацией, у заложников претензий нет. "Вы представьте себе, брать на себя ответственность за столько жизней, - говорит Камболат. - 1300 человек, все заминировано, одно движение ноги - и все замыкалось, от спортзала кирпича не осталось бы. Винить их неправильно, они сами потеряли 10 человек. Если бы не они, может быть, нас бы не было". Погибших спецназовцев в городе знают поименно.

Все дети, прошедшие через Беслан, получили льготы при поступлении в вузы. Правда, не все этим воспользовались. "Я, например, сам поступал, набрал нужное количество баллов на ЕГЭ, - с гордостью говорит Хетаг. - Мне по льготе предлагали только информатику, а я хотел заниматься радиоэлектроникой".

Камболата в Москве иногда принимают за чеченца. Он этому даже не удивляется: "Я же небритый хожу, а у многих людей представление, что Кавказ - это Чечня. Я когда поступил, с девочками знакомился. Они спрашивали: "Северная Осетия - это где?" Я паспорт показывал: гражданин РФ. "Надо же!" Мало кто знает, что мы православные. Сам я могу определить, кто чеченец, кто дагестанец или ингуш, осетина сразу отличу. Мы на Кавказе видим друг друга, а в Москве мы все одинаковые".

3 сентября в Беслане пройдут траурные мероприятия. В память о погибших жители города запустят в небо 335 воздушных шариков.