″Вогау и Ко″: судьба самого богатого торгового дома в Российской империи | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 30.10.2017
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

"Вогау и Ко": судьба самого богатого торгового дома в Российской империи

50 миллионов золотых рублей, - таким капиталом располагал в 1914 году торговый дом "Вогау и Ко" - крупнейший в России. Вскоре он лишился всего.

Семья Вогау в 1892 году: Гуго и Аделе фон Вогау и их пять дочерей

Семья Вогау в 1892 году: Гуго и Аделе фон Вогау и их пять дочерей

Трудно представить себе, но в этой небольшой книге уместились судьбы десятков людей, история нескольких поколений, войны, революции, предпринимательский успех и человеческие трагедии... Ее автор Эрик Майер в течение сорока лет занимался экспортом немецких станков и оборудования в Советский Союз и потом Россию, десять из них он прожил в Москве. И сейчас написал книгу об истории "Вогау и Ко" - самого крупного торгового дома (или холдинга, как мы сказали бы сегодня) в дореволюционной России. К началу Первой мировой войны его капитал составлял 50 миллионов золотых рублей - колоссальную по тем временам сумму. Вогау входили в десятку самых богатых семейств России.

Максим Максимович (Philipp Maximilian) Вогау

Максим Максимович (Philipp Maximilian) Вогау

Начало этому богатству положил отпрыск немецкого дворянского рода Филипп Максимилиан фон Вогау (Philipp Maximilian von Wogau), который в 1827 году, в возрасте 20 лет, приехал искать счастья в России. Начинал он мальчиком на побегушках в фирме, торговавшей так называемыми "колониальными товарами". Принял русское подданство, став Максимом Максимовичем. Женился на дочери владельца текстильной фабрики в Москве - тоже этнического немца. Дослужился до управляющего, потом решил открыть собственное дело.

Чайный бартер

Дело это было - торговля чаем. Тяжелое и полное риска дело: ведь чай, согласно императорскому указу, меняли тогда (не покупали!) на русские товары в одном-единственном городке на границе с Китаем. Ни Транссибирской магистрали, ни даже телеграфа, связывавшего Москву с "чайным базаром", тогда не было. Когда Максиму Вогау приходилось самому туда ездить, поездка занимала два-три месяца. Но предприниматель не боялся рисковать, и очень рано понял, что доставлять чай в европейскую часть России лучшего всего морским путем. Но это было запрещено. Положительного ответа на соответствующую заявку, поданную им в министерство финансов Российской империи, основатель фирмы ждал 18 лет! Но все-таки дождался.

Дела пошли в гору, и Максим Вогау, которого сегодня назвали бы визионером, продолжал инвестировать в такие области, которые его русским конкурентам казались тогда слишком рискованными - например, в производство и продажу цемента (это тогда, когда строительство в России было сплошь "деревянным"!), в производство соды, электролитов... Семья Вогау вкладывала большие деньги также в производство сахара, акции писчебумажных фабрик, переработку железа и цветных металлов, основала собственную банковскую контору. Вогау внесли колоссальный вклад в развитие российской промышленности.

Облигация завода, одним из собственников которых была семья Вогау.

Облигация завода, одним из собственников которых была семья Вогау. Среди подписей директоров правления - подпись Гуго Вогау

После 1917 года все было потеряно. Впрочем, проблемы - и немалые! - начались еще до революции, когда началась Первая мировая война. В русской "Википедии", где в весьма сжатой форме излагается история торгового дома "Вогау и Ко", говорится о том, что все руководящие посты занимали в нем германские поданные и по этой причине после начала Первой мировой войны фирма "прекратила работу в России". Тут двойная неправда. Во-первых, большинство руководящих постов в торговом доме занимали российские подданные. И хотя многие из них были немецкого происхождения, но их семьи в течение нескольких поколений жили в России и российское подданство приняли еще их отцы и деды. Как, кстати, и сам основатель торгового дома, купец первой гильдии Максим Максимович Вогау. Более того: именно потому, что члены семьи Вогау были русскими, а не германскими подданными, они не могли позже, после эмиграции в Германию, рассчитывать там на компенсацию за потерю собственности.

А насчет "прекращения работы в России": торговый дом "Вогау и Ко" вынудили свернуть работу в России царские власти - унизительными и вредными указами и запретами, фактической конфискацией паевых капиталов в отраслях, имеющих хоть какое-то отношение к военной промышленности, вынужденной продажей активов, запрещением банковской деятельности, введением государственного надзора...

Антинемецкие погромы в Москве

Ну, и конечно, свою роль в "прекращении работы"  сыграли антинемецкие погромы в Москве и ее окрестностях в мае 1917 года, продолжавшиеся три дня. Толпа, которую явно направляли,  громила магазины, конторы, склады и квартиры немцев и австрийцев. Полиция не вмешивалась. По официальным данным, пострадало около ста германских и австрийских подданных и почти полтысячи - российских с немецкими фамилиями. Это еще раз к вопросу о подданстве.

Эрик Майер приводит в своей книге фрагмент из воспоминаний одного из очевидцев, который описывает разбитые столы, искореженный радиатор парового отопления в конторе "Вогау и Ко", разорванные книги, грудой сваленные во дворе и облитые чернилами... Погромщики сожгли дачи семейства Вогау в Неклюдово и Архангельском, их усадьбу на улице Воронцово поле... Еще один дом - в соседнем Николоворобьинском переулке - остался целым только потому, что его хозяева Маврикий (Мориц) Марк и Софи (урожденная Вогау) еще в самом начале войны отдали первый этаж под военный госпиталь. Медперсоналу и раненым солдатам удалось отогнать погромщиков.

Дача семьи Вогау в Неклюдово, сожженная во время антинемецких погромов в мае 1915 г.

Дача семьи Вогау в Неклюдово, сожженная во время антинемецких погромов в мае 1915 г.

Позже крестьяне из Неклюдово пришли извиняться к переехавшему в Москву Гуго Вогау за погром: мол, бес попутал, "соблазнили" на погром... Но хозяин дачи, построивший, кстати, больницу и школу для жителей деревни и щедро помогавший многим из них, отказался возвращаться туда. Так и не вернулся до самой революции. После нее большинство членов семьи эмигрировало сначала в Финляндию, потом - через Швецию, Норвегию и Швейцарию - в Германию.

Одиссея эта была очень долгой и тяжелой. Что касается Неклюдово, где одна из дач семьи Вогау (каменная) осталась целой, то она вместе с парком приглянулась Ворошилову, который устроил здесь себе летнюю резиденцию. Местные жители (может быть, те самые, которые участвовали в погроме) жаловались, что "красный маршал" отгородился колючей проволокой и приходилось идти в Лианозово, в Москву, делая крюк в несколько километров, тогда как раньше ходили открытой тропой через лес. "Когда немцы жили - не загораживались, а этот!.." - жаловались они. В 1949 году на даче чистили и случился пожар. Дача сгорела, и Климентий Ефремович построил себе новую - почти копию старой.

Как рассказывает в своей книге Эрик Майер, из всей многочисленной семьи Вогау из России отказался эмигрировать один-единственный человек - Максим Марк, старший сын совладельца фирмы Гуго Марка. Он был убежденным коммунистом и уже в 1918 году вступил в ВКП (б). Еще его отец щедро жертвовал на русскую науку, а сын увлекся физикой и в 1935 году стал даже профессором радиотехники. Но Максима Марка - ученого, инженера и выходца из семьи крупных промышленников - ждала обычная для таких людей в сталинские времена судьба. Его несколько раз исключали из партии, снова восстанавливали, арестовали в 1937 году и расстреляли за "контрреволюционную троцкистскую деятельность". Тогда же взяли и его жену, которая провела много лет в лагере и ссылке. Дети росли у бабушки. Лишь спустя много лет, уже во времена перестройки, узнала дочь Максима Марка Ира правду о судьбе своего отца. В 1998 году она уехала из России в Германию.

Erik Meyer. "Wogau & Co." Pro BUSINESS, Berlin. 2017

Смотрите также:

Контекст

Культура и стиль жизни