Борис Райтшустер: ″О стабильности в России говорить пока не приходится″ | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 18.05.2008

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Россия

Борис Райтшустер: "О стабильности в России говорить пока не приходится"

В Германии вышла книга блестящего знатока России, многолетнего шефа московского бюро немецкого журнала "Фокус" Бориса Райтшустера "Новый хозяин в Кремле?" Герой этой книги - Дмитрий Медведев.

Борис Райтшустер

Борис Райтшустер

Дмитрий Медведев не единственный герой, хотя именно его имя вынесено на обложку. Ну, а что касается названия книги, то, наверно, удивительно не то, что Борис Райтшустер (Boris Reitschuster) поставил в конце фразы вопросительный знак. Удивительно то, что он вообще задает такой вопрос. Ведь, казалось бы, ясно, что после даже инаугурации Дмитрия Медведева хозяином в Кремле - действительным, а не номинальным российским лидером - остается Владимир Путин.

Неужели в этом еще можно сомневаться? Неужели так наивен Борис Райтшустер, который живет в России, с небольшими перерывами, практически с начала 90-х годов? Нет, дело не в этом. Немецкий журналист предостерегает против того, чтобы видеть в Медведеве лишь марионетку Путина, и подчеркивает это в названии книги. Разумеется, реальные рычаги власти по-прежнему остаются в руках Владимира Путина. Автор книги остроумно сравнивает эту ситуацию с уроком вождения в автошколе: хотя Медведев и за рулем, но рядом - очень внимательный наставник, у которого внизу под ногами параллельный комплект педалей. В любой момент он может сам нажать на тормоз или на газ и вывернуть руль, в случае чего.

Интервью с Борисом Райтшустером.

Deutsche Welle: Борис, в своей книге Вы много пишете о том, что кандидатура Медведева - это не просто решение Путина, но компромисс между враждующими между собой кремлевскими кланами: силовиками, "дачниками" и так далее. В свете новых назначений: кто из этих кланов, по-вашему, сейчас побеждает? Можно ли делать такие выводы?

Борис Райтшустер: Для меня самым интересным было то, что сняли Патрушева и поставили Бортникова начальником ФСБ. Все-таки Бортников считается человеком, более приближенным к Медведеву. Так что я думаю, тут стараются по-прежнему все четко сбалансировать. Я бы не сказал, что один клан уже выиграл. Возьмите Сечина. Его назначение вице-премьером выглядит как повышение, а на самом деле он теперь стал председателем "Роснефти".

- То есть, Медведев, едва став президентом - "техническим", "номинальным", как часто его несколько снисходительно называют, - проводит назначения, которые выгодны для него?

- Я бы так не сказал. Я бы сказал, что тут такой компромисс достаточно сильный - то есть, не во всем посмели пренебрегать его волей. Для меня ключевым моментом стало то, как Медведев принимает Путина в Кремле. Помнится старая картина: слева - президент Путин, справа - тот, кто им принят. Обычно он сидит, как школьник. Я не поверил своим глазам, увидев, что Путин, приехав к Медведеву, опять расположился слева, а Медведев - справа, как ученик. Я думаю, этот язык жестов, язык символики больше говорит, чем многие анализы. И это все-таки достаточно серьезный жест.

- В книге Вы много говорите о том, что Путин - возможно, человек, не являющийся "варкоголиком", как сегодня модно говорить, - хотел бы передать часть своих нелегких обязанностей и, соответственно, часть властных полномочий Медведеву.

- После последних событий у меня немного изменился взгляд - потому что многое говорит за то, что Путин испугался. Он стал председателем "Единой России", хотя раньше говорил, что не хочет этого. Я думаю, что этим он подстраховался на тот случай, что Медведев станет более независимым, чем того хочет Путин. И, по-моему, Путин сохранит для себя больше полномочий - за исключением таких бюрократических процедур, от которых избавили правительство еще до его перехода туда.

- Мы много говорим о борьбе, которая идет в высших эшелонах власти. Вместе с тем, аппаратчики - люди, которым надо выполнять поручения вышестоящих товарищей в Кремле - будут растеряны, как говорите Вы. Потому что они не будут знать, чьи именно указания выполнять. Вы сейчас видите какие-то признаки этого?

- Я это очень хорошо вижу. Такой пример: одному из самых высокопоставленных политиков, который раньше гордился тем, что у него прямая телефонная связь с Путиным, после избрания Медведева поставили второй телефон - и у него теперь также прямая связь с Медведевым. И он растерян. Говорит, что не знает, кому, в случае чего, звонить в первую очередь - Путину или Медведеву. Мол, не дай бог поставить не на ту "лошадку". И теперь этот политик старается как можно меньше бывать в Москве, как можно больше уезжать с визитами. Это очень показательно, я думаю. Аппарат двоевластия, непривычный для России, парализует чиновников и политиков. И мне кажется, что тут должно быть решение. Должно стать ясно, кто царь.

- А Вы не думаете, что как раз парадоксальным образом именно эта ситуация двоевластия и может стать своеобразной формой разделения властей - формой зачаточной демократии в принятии решений?

- Это было бы идеально. Я на это надеюсь. Но, боюсь, что при нынешней системе это вряд ли возможно. Вышеприведенный пример с чиновником показывает, что те люди, которые сейчас у власти, на такое разделение полномочий вряд ли готовы. Они привыкли подчиняться одному, привыкли ставить на одного царя. Такие люди, как Грызлов, вряд ли настолько демократичны, что готовы получать указания с двух сторон. Да, это политики, которым нужны указания. Все в растерянности, никто ничего не знает. Думаю, что также и Путин с Медведевым не знают, как все будет развиваться. Так что о стабильности в России говорить пока не приходится.

Беседовал Ефим Шуман


Контекст