Президенты Туркмении питают слабость к писательству | Туркмения | DW | 23.03.2018
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Туркмения

Президенты Туркмении питают слабость к писательству

Нынешний туркменский президент в марте презентовал свою новую книгу. Судя по всему, он идет по стопам своего предшественника, автора "Рухнамы", уже превзойдя его своей плодовитостью.

Гурбангулы Бердымухамедов

Гурбангулы Бердымухамедов

Традиция писать книги в Туркмении передалась от первого президента ко второму. Но если Сапармурат Ниязов прославился одной книгой - "Рухнама", то Гурбангулы Бердымухамедов, судя по сообщениям туркменских источников, идет на рекорд: на его счету числится уже более сорока книг и монографий. Последняя вышла совсем недавно, уже в 2018 году. Но это отнюдь не единственное отличие в подходах двух президентов к писательству.

Воспоминание о "Рухнаме" и об "Отце всех туркмен"

"Я призываю тебя, мой великий народ, <…> стать сотворцом Рухнама, ибо она - это ты сам, твоя судьба и история, твое настоящее и будущее", - обращался на первой странице своего труда к туркменам Ниязов, и затем на протяжении четырех сотен страниц излагал свое виденье истории туркмен, давал наставления к жизни.

Сапармурат Ниязов

Сапармурат Ниязов

Вот одно из огромного множества таких наставлений. "Туркменское государство очень богато. Можно было бы раздать все его богатство народу и озолотить каждого. Но готовы ли наши люди после семидесятилетней нужды вдруг стать богатыми?... Одной из главных моих целей является воспитание в туркмене привычки к умеренности", - писал диктатор, на чьи личные банковские счета приходили деньги от всего нефтегазового экспорта республики.

Его "Рухнама" - это был по сути "моральный кодекс" для туркмен эпохи так называемого "башизма", говорит лидер туркменской оппозиционной Республиканской партии в изгнании Нурмухаммед Ханамов. Цель этой книги была идеологической - закрепить в народе за ее автором имидж Туркменбаши Великого, "Отца всех Туркмен", находящегося на уровне пророка. Не случайно "Рухнама" преподносилась как книга, равная Корану. Она в обязательном порядке изучалась в детских садах, школах, на предприятиях, в учреждениях и в воинских частях. Зарубежные концерны, чтобы завоевать расположение Ниязова и получить контракты в стране, финансировали перевод книги на иностранные языки, и преподносили издание в подарок создателю режима, который считался одним из самых репрессивных в мире.

Гурбангулы Бердымухамедов, доктор двух наук

Памятник Рухнама в Ашхабаде

Памятник "Рухнама" в Ашхабаде

При этом, утверждает Нурмухаммед Ханамов, хорошо лично знавший Ниязова, Туркменбаши текст книги сам не писал. Он высказывал свои идеи и пожелания, а оформляли их в идеологический кодекс в основном историки из республиканской Академии наук и Института истории. "Цель написания книг у Гурбангулы Бердымухамедова иная, чем была у его предшественника. У второго президента во главе угла не столько идеология, сколько все-таки любовь к славе, к статусу. При этом его книги, в отличие от ниязовской, не являются обязательными для изучения в детских садах или в учреждениях. Они издаются совсем небольшими тиражами, и не во всяком книжном магазине в Туркмении их можно найти, хотя таких магазинов не так много", - утверждает руководитель базирующегося в Нидерландах Демократического гражданского союза Туркменистана Вячеслав Мамедов.

"Его книги выходят достаточно часто, но они специализированные. Насколько нам известно, автор - доктор как медицинских, так и экономических наук, он является действующим академиком АН Туркмении. И, как академик, обязан вести какую-то научно-исследовательскую деятельность. Поэтому под его именем появляются труды, которые можно классифицировать как относящиеся к этой деятельности", - поясняет собеседник DW. И приводит примеры: многотомный труд "Лекарственные растения Туркменистана", труды по социально-экономическим вопросам, например, книга 2010 года "Государственное регулирование социально-экономического развития Туркменистана", принятое в качестве учебного пособия для туркменских вузов.

"Достаточно интересная книга 2008 года "Ахалтекинец - наша гордость и слава" (к первой презентации издание было отпечатано в Германии на туркменском, русском и английском языках. - Ред.). Она много раз переиздавалась, и в ней содержится достаточно большой фактический материал по созданию ахалтекинской породы. Но эта книга интересна тем, кто занимается коневодством", - считает Вячеслав Мамедов.

Вячеслав Мамедов

Вячеслав Мамедов

Аркадаг - не для массового читателя

"Книги Бердымухамедова издаются не для массового пользователя - это видно и по тематике, и по величине тиража, и потому, что они выходят в виде очень дорогих фолиантов. Средняя цена такого фолианта в книжных магазинах в республике составляет 70-75 манатов, что для обычного жителя очень дорого. Пенсионер с большим стажем получает пенсию в 600-650 манатов, и это считается очень хорошая пенсия. Десять книг президента он на пенсию не потянет", - рассуждает правозащитник.

По его словам, новинка книжного рынка Туркмении - книга президента "Учение Аркадага - основа здоровья и воодушевления", выпущенная в 2018 году (Аркадаг - покровитель - этим титулом в Туркмении официально называют нынешнего главу государства). Она представляет собой компиляцию его предыдущих книг и тоже издана не в расчете на массового читателя. "Я ее еще не видел, но мне сказали, что она тоже издана в виде коллекционного фолианта, и тиражом всего 4 тысячи экземпляров. Для подтверждения того образа Аркадага, великого президента, который создается в местной прессе, такой тираж ничтожен", - считает руководитель Демократического гражданского союза Туркменистана .

Кто читает труды президента?

По его информации, в государственные библиотеки книги нынешнего главы государства поступают очень небольшим тиражом, хотя ведомственные библиотеки продолжают заставлять покупать его книги, как когда-то "Рухнаму" Ниязова. В сравнении с автором "Рухнамы" Гурбангулы Бердымухамедов скромнее и в вопросе переводов его книг. "Их переводят, но так помпезно, как при Ниязове, эти переводы не презентуются. Он к этому вопросу подходит разумно. Может быть, для кого-то из специалистов, интересующихся тем или иным профильным вопросом по Туркмении, некоторые из этих книг полезны. Но для Бердымухамедова переводы - это способ показать свою известность в других государствах. А чтобы перевести и напечатать книгу, нужно вложить средства. И зарубежные фирмы, которые хотят продвинуть в Туркмении те или иные выгодные им проекты, как и при Ниязове, охотно предлагают финансирование", - говорит Нурмухаммед Ханамов.

Контекст

Что касается "внутреннего рынка", то, отмечает оппозиционный политик, если "Рухнама" имела определенное влияние на народ, но навязывалась в школах и в вузах, то книги нынешнего президента, например, о лечебных травах или об ахалтекинце, хотя и используют на занятиях по зоологии, биологии, зачитывают по ТВ, но такого, как было с поклонением "Рухнаме", все же нет.

Книги туркменского "Золотого века" и "эпохи счастья"

Впрочем, время "Рухнамы" ушло вместе с так называемым туркменским "Золотым веком", как называл последнюю долю своего правления сам Ниязов. О "Рухнаме" в стране не вспоминают, ее уже не изучают, на полках книжных магазинов ее не найти, хотя в государственном библиотечном фонде она есть, говорит Вячеслав Мамедов.

В "эпоху могущества и счастья", которая сейчас провозглашена в Туркмении новым главой государства, кодексу прежнего века нет места. Тем более, что среди населения он стал еще при жизни Туркменбаши непопулярен. Одна из причин этого - в нежелании принимать то, что столь сильно навязывалось. Но есть и другая. "Непопулярность "Рухнамы" связана с тем, что ее восточно-витиеватый стиль, имитирующий средневековую манеру изложения, был непривычен для населения республики, привыкшего к советскому стилю", - поясняет Мамедов.

Он обращает внимание на то, что книги Гурбангулы Бердымухамедова лишены этого недостатка, они написаны в достаточно современном стиле. Однако Нурмухаммед Ханамов предполагает, что рано или поздно автор "Учения Аркадага …" полностью окажется в колее, проложенной автором "Рухнамы". "Диктаторы не в одной только Туркмении писали книги. Возможно, есть особенность, заложенная в их ментальности - во что бы то ни стало оттиснуть таким образом собственный след в истории", - считает он.

Смотрите также:

Смотреть видео 02:54
Now live
02:54 мин

Немецкие концерны борются за нефть и газ из Туркмении

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме

Реклама