Надолго ли хватит денег для поддержки российских моногородов? | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 09.07.2015
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Надолго ли хватит денег для поддержки российских моногородов?

Почти сотня российских моногородов отнесена к социально неблагополучным. В помощь им создан специальный госфонд. Правда, пока его полномочия и бюджет рассчитаны лишь до 2018 года.

Согласно распоряжению правительства от 16 апреля 2015 года, в России насчитывается 319 моногородов, из которых 94 находятся в "красной зоне" - в наиболее сложной социально-экономической ситуации. Для помощи этим городам госкорпорация "Внешэкономбанк" (ВЭБ) учредила 9 месяцев назад Фонд развития моногородов (ФРМ). По мнению экспертов, основная задача фонда - не допустить социальной нестабильности перед президентскими выборами 2018 года.

Статистика

Как объяснил DW гендиректор ФРМ Сергей Карпов, в городах из "красной зоны" "уровень безработицы обычно выше, чем в среднем по стране (по последним данным Росстата за май, это 5,6 процента. - Ред.). Также здесь у градообразующих предприятий есть планы по сокращению работников".

Здание, в котором находится офис Фонда развития моногородов

Здание, в котором находится офис Фонда развития моногородов

Эксперты отмечают, что официальная статистика слабо отражает реальное положение дел. "Поиграв цифрами, можно практически любой город отнести к входящим в "красную зону", - отмечает замдиректора направления "Муниципальное экономическое развитие" фонда "Институт экономики города" Роман Попов. - Регионы чаще всего в этом заинтересованы, ведь моногорода, расположенные на их территории, становятся потенциальными получателями господдержки".

В то же время есть и города, которые стоило бы отнести к числу моногородов, однако это не делается. Гендиректор Института регионального развития Дмитрий Журавлев приводит в пример Читу - административный центр Забайкалья. По его словам, на практике это настоящий моногород, но признавать его таковым власти не станут: "Если признать, что до такого состояния довели столицу края, придется просто выключить свет и уйти".

Как все начиналось

Моногорода достались России в наследство от Советского Союза. "По сталинскому плану в СССР было возведено 4500 заводов, 90 процентов из которых строились посреди чистого поля. Вокруг них возникали города", - напомнил Дмитрий Журавлев. По его словам, впервые в современной России проблема моногородов выплеснулась наружу в начале 1990-х годов, когда на Горбатый мост перед Белым домом вышли шахтеры. Затем - в кризис 2008-2009 годов (самым громким случаем того времени стали митинги в Пикалево). Последний прецедент заставил власти задуматься над необходимостью что-то делать с моногородами.

Цементный завод в Пикалево

Цементный завод в Пикалево

Тогда-то, по словам Романа Попова, в России и начала впервые проводиться комплексная политика в отношении моногородов: появилось само понятие, критерии его определения, первый список. Государство решило перейти от дотирования моногородов к целевому субсидированию.

"Деньги выдавались под проекты, не связанные с деятельностью градообразующего производства. Все моногорода должны были подготовить комплексные инвестиционные планы в сжатые сроки, к ним применялись довольно жесткие требования. В итоге мало у кого это получилось", - рассказал эксперт.

Что делается сегодня

Сегодня значительную долю заботы о моногородах взяли на себя Минэкономразвития, Внешэкономбанк и учрежденный им в октябре 2014 года Фонд развития моногородов. Как говорится на сайте ФРМ, его создание стало ответом на поставленную президентом России Владимиром Путиным задачу - "диверсифицировать экономику моногородов".

Зампред ВЭБа, глава рабочей группы по модернизации моногородов при правительственной комиссии по экономическому развитию и интеграции Ирина Макиева заявила DW, что ФРМ ведет работу с моногородами по трем основным направлениям. Это софинансирование расходов субъектов и муниципалитетов по созданию объектов инженерной инфраструктуры, необходимых для запуска новых инвестпроектов, подготовка документации и организация финансирования таких проектов, а также формирование управленческих команд.

Потенциально подшефными для ФРМ могут стать все 94 включенных в "красную зону" моногорода, рассказал DW гендиректор фонда. Правда, пока, по его словам, заключено всего три соглашения о софинансировании расходов (с Анжеро-Судженском и Юргой в Кемеровской области, а также Краснотурьинском в Свердловской области). "Кажется, это немного, но для того, чтобы их подписать, нужно было убедиться, что средства будут идти именно на поддержку новых инвестпроектов, а не на латание коммунальной инфраструктуры", - подчеркивает Карпов.

Замкнутый круг

Эксперты согласны с мнением, что ожидания местных и федеральных властей не всегда совпадают. Роман Попов признает, что власти в моногородах зачастую пассивны и недоверчивы: "Некоторые местные администрации в конце 2000-х даже просили вычеркнуть их моногорода из списка. Обязательства, по их мнению, были несопоставимы с фантомным выигрышем, который они могли получить".

Нынешняя ситуация во многом с этим схожа: регионы, с которыми у ФРМ заключены соглашения, пока получили менее трети от всех средств, которые были выделены самому фонду из федерального бюджета. Всего в период с 2014-го и до конца 2017 года ФРМ, по словам его руководителя, должен получить от государства 29,1 миллиарда рублей.

В декабре 2014 года на счета фонда поступила первая субсидия - 3 миллиарда рублей. Менее одного миллиарда из этих средств на днях было переведено в регионы, сообщил DW источник, близкий к фонду. Значительно осложняют ситуацию и экономические трудности, добавляет Дмитрий Журавлев. По его мнению, разорвать монозависимость можно двумя способами: построить еще одно производство или развивать сферу услуг.

"Но создание новых производств фантастически дорого не только в кризис и в условиях санкций, как сегодня. А спрос на услуги в нынешних экономических реалиях невелик", - констатирует он. "Мы пытаемся совместить коня и трепетную лань - хотим, чтобы была рыночная экономика, но при этом были сохранены нерыночные предприятия", - сетует Журавлев.

2018 год как рубеж

О закрытии тех или иных производств власти сегодня действительно говорить не решаются - по большей части из политических и даже электоральных соображений, отмечает Роман Попов. По его словам, одна из причин, по которой государство сегодня занялось проблемой моногородов, - это стремление не допустить социальной дестабилизации в ближайшей перспективе.

Не исключено, что именно поэтому бюджет ФРМ рассчитан лишь до 2018 года, когда в России состоятся выборы президента. Сотрудники фонда, находясь за пределами офиса, этого не скрывают. Впрочем, официальная позиция заключается в том, что мандат ФРМ может быть продлен. "Если мы будем работать эффективно", - уточняет напоследок Сергей Карпов.

Реклама