Мстислав Ростропович – вся жизнь как один аккорд | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 27.04.2007

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Культура и стиль жизни

Мстислав Ростропович – вся жизнь как один аккорд

27 апреля, всего месяц спустя после своего 80-го дня рождения, скончался Мстислав Леопольдович Ростропович, выдающийся музыкант и гениальная личность. Со словами прощания – Анастасия Рахманова.

Фото из архива: Мстислав Ростропович

Фото из архива: Мстислав Ростропович

Трудно сказать, кто из них более "истории ценен": Ростропович человек и общественный деятель или Ростропович-музыкант. Он сам, впрочем, безусловно, крепко выругался бы по поводу попытки подобного "разделения": музыка была для него не только средой обитания, но и его плотью и кровью. И ею, как и плотью и кровью, словами и мыслями, он реализовывал единый проект – проект своей жизни.

"Самый высокий труд…"

Мстислав Леопольдович - "Растроп", как его звали друзья и ученики, - с генами получил прививку интернационализма: его отец, виолончелист Леопольд Витольдович Ростропович, гордился небезопасной по тем временам смесью из полудюжины восточноевропейских кровей. Его сын Мстислав родился в Баку, и этот интернациональнейший из городов Ростропович до конца жизни считал своей родиной, хотя уже с 1931 года его семья жила в Москве.

Путь от преподавателя музыкального техникума Оренбурга до солиста Московской филармонии и победителя всех мыслимых музыкальных конкурсов Ростропович проделал с моцартовской легкостью. Но главной наградой для него стали не Госпремии и загранпоездки, а уважение и внимание со стороны выдающихся музыкантов его эпохи – Прокофьева и Шостаковича, Бриттена и Лютославского.

В Ростроповиче они видели не только исполнителя, но и соавтора их музыки. "Я не могу не восхищаться его широтой художественной, артистической, человеческой, - писал о своем друге Дмитрий Шостакович. – Я приравниваю труд Ростроповича к самому высокому труду выдающегося ученого, или собирателя, или поэта…".

Отвернувшаяся родина

Видя в жизни продолжение музыки, пусть и менее порою гармоничное, Ростропович и тут желал быть созидателем – не покорным исполнителем. И на этом поприще, как и в музыке, его ожидали встречи с выдающимися друзьями – Сахаровым, Солженицыным, Бёллем. Стоит ли удивляться, что во времена, когда "мыслить" означало "инако-мыслить", Мстислав Леопольдович недолго ходил в фаворитах властей.

К нехитрым репрессивным мерам Растроп относился с юмором: лишенный права играть в филармониях, он устраивал "шефские концерты". Порою они проходили в детских садах, и нянечки просили великого виолончелиста "играть потише", чтобы не разбудить детей.

Тяжким ударом стало для него изгнание с Родины в 1974 году. "Я начал медленно угасать, подходя к трагической развязке, - скажет он об этом времени. - Галина Вишневская в это время своей решительностью спасла меня". Брак знаменитого своей влюбчивостью Растропа и взбалмошной примадонны Большого театра на протяжении двух десятков лет был излюбленной темой московских сплетников. На поверку же он оказался честным и крепким союзом единомышленников.

…И восторженная заграница

Russland Cellist und Dirigent Mstislaw Rostropowitsch gestorben

Фото из архива: Мстислав Ростропович играет у Берлинской стены, 11 ноября 1989 года

Запад принял виолончелиста-диссидента с распростертыми объятьями. Шаг из московских кухонь в аристократические гостиные и виллы миллионеров Ростропович пережил столь же органично, как в свое время – перемещение из провинции в столицу. В кампании аристократов крови и банковских счетов он не считал нужным вести себя иначе, чем со старыми московскими знакомыми. Организацией свадьбы одной из своих дочерей с миллионером виолончелист командовал, по свидетельству очевидцев, с теми же интонациями, с которыми прежде руководил разгрузкой картошки, выращенной на дачном участке.

Он с легкостью обзаводился друзьями – и с такой же легкостью увлекал их на любые сумасбродства. Так, французского банкира Антуана Рибу он в 1989 году подбил на полет в Берлин, где как раз рухнула стена. Усевшись на добытый где-то стул, Растроп играл Баха на фоне руин тоталитаризма.

Гражданин мира

В новую жизнь новой России он бросился с головой, то выныривая на баррикадах возле Белого дома, то жертвуя средства на сооружение храма Христа Спасителя, то организуя музей Шостаковича, то бросаясь спасать Большой театр и всю русскую музыку. Он кипятился, ругался, делал скоропалительные заявления.

Некоторым из его проектов - например, центру оперного пения Галины Вишневской - была, однако, суждена долгая жизнь. И он по-прежнему не отделял жизни от музыки. Теперь, правда, все больше дирижировал, чем играл на виолончели.

Он был порою наивен, часто резок, никогда – нечестен. Он был гражданином мира, потому что никогда не чувствовал себя в нем изгоем. Его последний концерт должен был, кстати, состояться месяц назад в Кёльне – на берегах Рейна Мстислав Ростропович собирался играть Чайковского, по-прежнему считая музыку, по его собственному выражению, "наиболее прямой дорогой к Богу".

Контекст