Комментарий: Переименование аэропортов в РФ - имена, которые нам выбирают | Комментарии обозревателей DW и приглашенных авторов | DW | 29.11.2018
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Мнения

Комментарий: Переименование аэропортов в РФ - имена, которые нам выбирают

Демократия или есть, или ее нет, пишет Федор Крашенинников, анализируя для DW поучительную историю с новыми названиями российских аэропортов.

Карикатура Сергея Ёлкина на тему новых названий российских аэропортов

Карикатура Сергея Ёлкина на тему новых названий российских аэропортов

28 ноября Владимир Путин подписал указ о присвоении имен выдающихся деятелей отдельным географическим объектам - аэропортам, морским портам и железнодорожным станциям. Подписание документа явно приурочено к завершающемуся 30 ноября интернет-голоcованию, по итогам которого 45 аэропортов России получат имена знаменитостей. В указе прописан и механизм присвоения имен: решение принимает президент по представлению правительства, а правительству название предлагает Общественная палата - по итогам общественного обсуждения.

Бросается в глаза, что учету мнения населения во всем этом процессе мягко говоря отведена не самая важная роль: к формированию Общественной палаты граждане не имеют прямого отношения, а о том, как происходит любое общественное обсуждение, организуемое сверху, можно составить полное впечатление как раз по стартовавшей 4 октября кампании по присвоению новых имен аэропортам России.

Выборы без выбора

Сразу приходит на ум старый советский анекдот про человека, который работал на заводе, выпускавшем, как считалось, кровати. Каждый раз, когда он пытался дома собрать из украденных с производства деталей кровать, у него получался пулемет. Как завод из анекдота на самом деле производил вовсе не кровати, а пулеметы, так и любое обсуждение и голосование, организуемое в России при участии начальства, оказывается не способом учесть мнение населения, а всего лишь поводом для легализации уже утвержденных решений.

Федор Крашенинников

Федор Крашенинников

Вполне технологичная идея отвлечь граждан России от обсуждения пенсионной реформы искусственно созданным ажиотажем вокруг переименования аэропортов довольно быстро трансформировалась в самоценную идеологическую кампанию по навязыванию населению идеологически верных персонажей в качестве потенциальных победителей голосования.

Не удивительно, что народный энтузиазм, если он вообще был, в большинстве регионов угас довольно быстро. Во-первых, выяснилось, что возможность проголосовать за самый, пожалуй, популярный вариант "оставить все как есть" изначально вовсе не предусмотрена. Во-вторых, почти все попытки местных сообществ консолидироваться вокруг интересных им персонажей натолкнулись на произвол организаторов процедуры: перспективные и знаковые, но идеологически спорные кандидатуры попросту исключались из конкурса.

Например, в Екатеринбурге из голосования сразу был исключен Борис Ельцин - при том, что едва ли можно найти более знаменитого уроженца этого города. Но власти региона предпочли сделать ставку на идеологически безупречные фигуры и, по сути, предложила выбирать между промышленником 18 века Акинфием Демидовым и советским писателем Павлом Бажовым, явно делая ставку на последнего. Надо ли говорить, что никакого ажиотажа среди жителей региона эта дилемма не вызывала?

Скудность пантеона

Если список потенциальных победителей голосования что-то и демонстрирует, то только крайнюю ограниченность списка допускаемых к увековечиванию в современной России знаменитостей. Даже теоретическая возможностей назвать аэропорт как-то необычно или хотя бы оригинально изначальна была исключена. В большинстве регионов власти пошли самым безопасным путем, обратившись к сформировавшемуся еще при советской власти канону: Пушкин, Лермонтов, Ломоносов, Менделеев, Королев, Чкалов, полководцы и космонавты - не удивительно, что на одно и того же персонажа часто претендуют сразу два аэропорта.

Контекст

В некоторых регионах ставку сделали на местных деятелей, но и там не просматривается ни свежих имен, ни оригинальных решений: и Мустай Карим, и Габдулла Тукай, и упомянутый Павел Бажов уже увековечены множество раз, и присвоение их имени еще и аэропорту едва ли может стать сенсацией.

По итогам всей постсоветской переоценки ценностей в списке официально одобряемых персон оказалось не так много имен: проигрывающий в Минеральных Водах Лермонтову Солженицын, царь Николай II (конкурирующий в Мурманске со сталинским полярником Папаниным!) и Владимир Высоцкий, который хоть и побеждает, но в далеком и малонаселенном Магадане. То есть, хоть он и включен в число национальных знаменитостей, но явно не в первый ряд.

Особенно показательно получилось с Иммануилом Кантом. Казалось бы, и целый федеральный университет в его честь назван, и памятник ему стоит, и фигура мирового масштаба. Но на последнем этапе голосования вдруг выяснилось, что как символ российского региона и, соответственно, имя для местного аэропорта он вызывает вопросы у бдительных граждан, ибо никаких документально зафиксированных заслуг перед Российской Федерацией у него не обнаружилось.

Вся история с переименованием аэропортов еще раз приводит к неутешительному выводу: демократия или есть, или ее нет. И если демократия целенаправленно превращена в фикцию, то уже совершенно не важно, о чем идет речь - о том, кто будет президентом, губернатором или мэром, или о том, в честь кого назовут местный аэропорт или вокзал. Механизм принятия решений во все случаях работает одинаково, и мнение граждан учитывается в последнюю очередь, если учитывается вообще.

Автор: Федор Крашенинников - российский политолог и публицист, автор книг "После России" и "Облачная демократия", которую он написал вместе с Леонидом Волковым. Telegram: @fyodork,  Twitter: @fyodorrrrr

Этот комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

Смотрите также:

Смотреть видео 42:28

Глеб Павловский в "Немцова.Интервью": Путин – великий попуститель

Контекст

Аудио- и видеофайлы по теме

Реклама