Почему белорусы берут на протесты детей, несмотря на угрозы лишить их родительских прав | Беларусь и белорусы: новости и аналитика | DW | 21.09.2020
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Беларусь

Почему белорусы берут на протесты детей, несмотря на угрозы лишить их родительских прав

Белорусские власти грозят штрафами и статусом "неблагополучной семьи" тем, кто участвует в акциях протеста вместе с детьми. Как свое поведение объясняют сами родители - у DW.

Ребенок в коляске рядом с родителями на одной из акций протеста в Минске, 17 августа

На одной из акций протеста в Минске, 17 августа

"Если есть цель надавить на какую-то семью, то способ найдут. Даже если ты ничего не нарушил, нет уверенности, что не придут за тобой или твоим ребенком", - сетует журналистка и многодетная мать Вероника. Ей, как и многим белорусам, которые брали с собой детей на акции протеста, власти угрожают штрафами и"рассмотрением вопроса о возможном семейном неблагополучии". За последней фразой скрывается прозрачный намек на лишение родительских прав.

Минская прокуратура уже выписала 140 соответствующих официальных предупреждений. "Факты участия детей в митингах получат правовую оценку", - пообещал вице-премьер правительства РБ и председатель Нацкомиссии по правам ребенка Игорь Петришенко. Что об этом думают сами родители - у DW.

Алексей, работает в сфере финансов, дочери 4 года

"Если участников акций протеста станут лишать родительских прав, это только повысит градус недовольства - детей брать с собой перестанут, но протестовать начнут еще сильнее", - уверен финансист Алексей. "Мы переехали из Бреста, близких родственников в Минске нет. Услугами няни не пользуемся, потому что не хотим оставлять дочь под присмотром малознакомых людей. Несколько раз брали ее с собой на митинги".

Рисунок ребенка - как он представляет акции протеста в Минске

Акции протеста в Минске глазами детей, которые ходят на них вместе с родителями

Он уверен, что протестующие ведут себя крайне осторожно: "На акциях в основном образованные интеллигентные люди. К тому же проходят митинги на широких проспектах, пространства много, всегда можно отойти. Что касается действий силовиков, то пока, кажется, не было случаев, чтобы забирали родителей с детьми".

Однако в последнее время, по словам Алексея, ситуация меняется, выходить на протесты становиться все опаснее, протестующих массово задерживают. Мужчина принял решение, что в ближайшее время будет участвовать в митингах один. Между тем Алексей уверен, что дети должны знать, какую гражданскую позицию занимают их родители: "Если нам сейчас не удастся что-то изменить, то, может быть, это получится у них".

Вероника, журналистка, трое детей

Такой же позиции придерживается и семья журналистки Вероники, у которой трое детей - мальчики 13 и 10 лет и девочка 6 лет. "Я бы хотела, чтобы мои дети жили в свободной стране. Если мы сейчас не добьемся демократии, равноправия и верховенства закона, то со временем этого добьются они", - уверена журналистка.

День рождения дочери 19 июня она с мужем и самой девочкой-именинницей провели в цепи солидарности, участники которой протестовали против задержания претендента на пост президента экс-банкира Виктора Бабарико. Вечером 9 августа, когда в стране прошли президентские выборы, Вероника вернулась в Минск: "С нами была дочка, старшие ребята отдыхали в летнем лагере. Мы спрашивали дочку, не страшно ли ей, а она говорила, что нет и что мы спасаем мир".

Протестующие держат в руках огромный бело-красно-белый флаг

С 9 августа каждое воскресенье в городах Беларуси проходят многотысячные акции протеста

Вероника с мужем несколько раз брали детей на воскресные митинги: "И с детьми, и без детей, главное, с точки зрения безопасности, идти в большой колонне. Когда тысячи людей за тобой, тысячи перед тобой, понимаешь, что нет столько силовиков, чтобы что-то плохое произошло".

По словам Вероники, сейчас власти используют любые инструменты, чтобы повлиять на протестующих. И самый действенный из них - через детей: "Если есть цель надавить на какую-то семью, то они точно найдут способ. У нас сейчас такой уровень беззакония, что даже если ты ничего не нарушил, нет уверенности, что не придут за тобой или твоими детьми".

Елена, медик, двое детей

"Страха, что детей могут признать находящимися в социально опасном положении (СОП), точно нет", - признается медик Елена (у нее два сына 14 и 16 лет). "Мы активно участвовали во всех крупных митингах, были и на предвыборных мероприятиях Светланы Тихановской. До выборов было не страшно, наверное, не осознавали, что может произойти, брали с собой детей. 9 августа всю ночь ходили по городу, видели весь этот ужас, взрывы. В следующие дни детей уже оставляли дома".

Рисунок ребенка, с которым он вместе с родителями ходил на акцию протеста в Минске

Рисунок ребенка, с которым он вместе с родителями ходил на акцию протеста в Минске

По словам женщины, больше всего она боится, что пострадать могут сыновья-подростки: "Они не выглядят как дети, к ним может быть применена физическая сила, ведь никогда не знаешь, чего ожидать от силовиков. Но мы занимаемся "партизанщиной", можем поездить по городу, посигналить". По словам Елены, многие дети в школе сменили флаги на обложках их дневников с зелено-красных на бело-красно-белые. Но, к счастью, никаких бесед с родителями на этот счет не было.

Наталья, бухгалтер, двое детей

Но такая ситуация далеко не везде. "В одной из минских школ детям раздали красно-зеленые флажки, заставили с ними маршировать, снимали это на видео. Не знаю, как бы я на такое отреагировала", - говорит бухгалтер Наталья (двое детей 8 и 15 лет). Детей на митинг она брала только один раз: "Старший сын очень высокий, его легко спутать со взрослым, я просто за него боюсь".

Акция протеста в Минске

В некоторых акциях протеста в Минске принимали участие до 200 тысяч человек

Сама женщина в первую неделю после выборов ходила на акции протеста каждый день, теперь - по воскресеньям: "Вижу, сколько родителей с детьми, в том числе с совсем маленькими, в колясках. Я, наверное, не осмелилась бы. Мне кажется, что одной безопаснее. По поводу статуса СОП и лишения протестующих родительских прав, думаю, что это просто запугивание. Ведь даже с юридической точки зрения это довольно сложная процедура".

Олег, работает в сфере образования, сыну 8 лет

У Олега (имя изменено по просьбе собеседника) помимо восьмилетнего сына есть старшая дочь, которая живет отдельно. До 9 августа, делится собеседник, ни он, ни жена в протестах не участвовали: "После выборов вышли к избирательному участку посмотреть на протокол. Его не вывесили, а члены комиссии сбежали через подвал". В последующие дни семья наблюдала за тем, что происходило в Минске: "Вечером 11 августа, когда ехали домой с работы, было ощущение какого-то апокалипсиса: ни машин, ни общественного транспорта, только ГАИ и спецтехника. Ребенок задавал вопросы, а мы не знали, что ответить".

Олег рассказывает, что сын был с ними на нескольких массовых акциях: "16 августа хотели отвезти его к бабушке, но он сказал, что одних нас не отпустит. В следующий раз к митингу нарисовал бело-красно-белый флаг". По словам Олега, за ребенка ему страшно не было, так как "знали, что вокруг разумные адекватные люди, к тому же старались идти с краю, а не в центре толпы".

Мужчина считает, что сейчас, когда протестующим угрожают статусом СОП и изъятием детей, брать сына на митинги не стоит: "Это не значит, что наши протестные настроение подавлены. Мы продолжим растить из ребенка гражданина, имеющего право на свою позицию и свободное мнение".

Смотрите также:

Смотреть видео 02:58

В гости к Лукашенко и главе ЦИК Ермошиной: как прошел “Марш Героев” в Беларуси

Аудио- и видеофайлы по теме

Реклама