Экономические аспекты конфликта в Грузии и роль нефтепроводов / Почему немецкие инвесторы все больше интересуются Россией? | Рынок и человек | DW | 14.08.2008
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Рынок и человек

Экономические аспекты конфликта в Грузии и роль нефтепроводов / Почему немецкие инвесторы все больше интересуются Россией?

13.08.2008

Сегодня мы поговорим об экономических аспектах конфликта в Грузии. В какой мере он связан с нефтяными интересами в регионе и с проходящими по Закавказью трубопроводами? Вы услышите мнение немецкого специалиста. А затем речь у нас пойдет о германо-российском деловом сотрудничестве. Мы проанализируем, почему немецкие инвесторы все активнее интересуются Россией, и постараемся спрогнозировать, в какой мере события вокруг Южной Осетии отразятся на настроениях представителей бизнеса.

На мировом сырьевом рынке в начале этой недели резко пошли вниз цены на нефть. Собственно, нефть дешевела уже с середины июля, после того, как котировки фьючерсных контрактов взлетели до исторического максимума в 147 долларов за баррель. Однако именно в последние дни движение вниз заметно ускорилось, так что цена нефти упала до минимального за три месяца уровня примерно в 113 долларов за баррель. Все это говорит о том, что участники нефтяного рынка не видят прямой и, пожалуй, даже косвенной взаимосвязи между российской военной операцией в Грузии и нефтяными транспортными магистралями в Закавказье. Ведь если бы участники рынка усмотрели хотя бы минимальную угрозу бесперебойным поставкам нефти через Грузию, то котировки пошли бы вверх, как это не раз бывало после сообщений всего лишь о росте напряженности в районе Персидского залива. А тут на Кавказе идет широкомасштабная военная операция – и одновременно дешевеет нефть. Тем не менее немецкий журналист Юрген Дёшнер, долгое время работавший корреспондентом в Москве и много писавший, в частности, о нефтяных магистралях в Закавказье, усматривает в нынешнем военном конфликте вокруг Южной Осетии в том числе и нефтяную подоплеку.

Ту роль, которую во времена «холодной войны» играли Берлин или Вена, сегодня исполняет Тбилиси: столица Грузии является ныне еще и столицей шпионов. Нигде в мире нет такой же концентрации представителей спецслужб, причем больше всего здесь российских и американских агентов.

Даже знаменитому Джеймсу Бонду уже пришлось поработать в этом регионе. Фильм «И целого мира мало» вышел в 1999 году, и рассказывалось в нем о большом нефтепроводе, который прокладывают для того, чтобы доставлять каспийскую нефть на Запад – через Азербайджан, Грузию и Турцию в обход Ирана и России. Приключения Джеймса Бонда были выдумкой. Однако нефтепровод, вокруг которого в фильме кипели нешуточные страсти, на самом деле существует – и является причиной реальных, не киношных конфликтов. Это трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан, который на Западе сокращенно называют BTC. Он был задуман в США и сооружен американскими фирмами. Это второй по протяженности нефтепровод в мире, и по нему ежедневно прокачивают из Азербайджана в Турцию примерно 1 миллион 200 тысяч баррелей сырой нефти. Как и в фильме, основной конфликт, разгорающийся вокруг этого нефтепровода, связан с противостоянием между Москвой и Вашингтоном. Проводником американских интересов в регионе долгие годы был высокопоставленный дипломат, уполномоченный вашингтонской администрации по Кавказу Стивен Манн. Я беседовал с ним в свое время в Тбилиси:

«Этому нефтепроводу дала «зеленый свет» администрация Клинтона, а реализовала его администрация Буша. Так что нефтепровод BTC вполне можно считать составной частью национальной политики США. Одна из важнейших целей этой политики состоит в том, чтобы положить конец эпохе монополий», - отмечал Стивен Манн.

«Если вы посмотрите на ситуацию в Евразии к моменту распада Советского Союза, то обнаружите, что все нефте- и газопроводы из Центральной Азии и Каспийского региона контролировались, соответственно, одной единственной российской фирмой. Это «Транснефть», если речь идет о нефти, и это «Газпром» в случае с газом. С экономической и многих других точек зрения ситуация была бы куда более здоровой, если бы в этой сфере царила конкуренция», - подчеркивал американский спецпредставитель Стивен Манн. Нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан такую конкурентную среду создал. Общая протяженность BTC – 1700 километров. Из них всего лишь 245 километров проходят по территории Грузии. Тем не менее эта маленькая страна имеет для Соединенных Штатов чрезвычайно важное геостратегическое значение. Грузия – это ворота ко всему Кавказскому региону и к месторождениям нефти и газа вокруг Каспийского моря.

«В ближайшие десять лет Каспийский регион будет крупнейшим новым источником той нефти, которая поступает на мировой рынок независимо от ОПЕК. Этот регион поможет диверсифицировать поставки энергоносителей и будет способствовать удержанию цен на нефть на приемлемом уровне», -

говорил в той беседе Стивен Манн. Россия с самого начала пыталась противодействовать американской стратегии. В Москве опасались утраты политического влияния в регионе и подрыва позиций России как энергетической державы. В Кремле вызывали раздражение и реализация самого проекта BTC, и прокладка дополнительно к этому нефтепроводу еще и газопровода, и присутствие в Грузии американских военных советников, и все более ярко выраженная прозападная ориентация Тбилиси. Ответом России стала стратегия дестабилизации. Ведь чем меньше стабильности и безопасности в регионе, тем меньше там западных инвестиций, тем меньше возможностей для осуществления планов Запада. Для реализации российской стратегии идеально подходили давние конфликты вокруг мятежных грузинских провинций Абхазия и Южная Осетия. Так что кто бы ни нес ответственность за нынешнее военное обострение конфликта – больше всего от него выиграла именно Россия. Ну, а кто же проиграл? Это, прежде всего, многочисленные непосредственные жертвы боевых действий. Но проиграли и политстратеги в Вашингтоне, а также потребители нефти и газа в Европе. Потому что ослабление конкуренции и усиление политической нестабильности рано или поздно приведут к повышению цен на энергоносители.

Напомню, что экономическую подоплеку вооруженного конфликта вокруг Южной Осетии анализировал немецкий журналист Юрген Дёшнер. А теперь давайте обратимся непосредственно к германо-российскому экономическому сотрудничеству. Отразятся ли на нем в какой-либо форме нынешние военные события? Думаю, что нет. Хотя никаких высказываний в подтверждение своих слов привести не могу: представители немецкого бизнеса все последние дни от каких-либо высказываний относительно ситуации на Кавказе воздерживались. Поэтому я решил познакомить вас с интервью, которое корреспондент радиостанции Deutschlandfunk Сабине Адлер взяла до нынешних событий и которое с ситуацией на Кавказе вообще никак не связано. Однако это интервью поможет вам понять, какое значение приобретает Россия для немецкого делового сообщества и что именно больше всего привлекает германский бизнес в российском рынке. Итак, послушайте беседу с одной из ключевых фигур в области германо-российского экономического сотрудничества.

У немецкого бизнеса сегодня на повестке дня – освоение трех больших рынков: это Индия, Китай и Россия. Среди этих трех стран у России весьма выгодная позиция, поскольку она обладает значительными собственными запасами сырья и энергии. Их нет у Китая, у Индии их тоже нет, а, скажем, в Бразилии они имеются, но лишь в ограниченном количестве.

... говорит Клаус Мангольд, глава Восточного комитета немецкой экономики. Эта организация представляет интересы тех фирм в Германии, которые работают сегодня в России, в других постсоветских государствах, кроме прибалтийских, а также на Балканах. «Российское направление» для Восточного комитета, естественно, главное, причем с большим отрывом. Объёмы немецкого экспорта и немецких инвестиций в Россию растут быстрыми темпами, и деловые круги Германии просто в восторге от открывающихся тем перспектив. Правда, они обеспокоены планами российского руководства принять новый закон о допуске иностранных инвесторов в стратегические отрасли экономики. В Германии сейчас тоже обсуждается идея внести изменения в закон о внешней торговле. Цель такой реформы - ограничить возможности для покупки принципиально важных немецких предприятий зарубежными государственными инвестиционными фондами или госкомпаниями - такими, например, как российский «Газпром». Клаус Мангольд, бывший топ-менеджер автомобильного концерна Daimler, относится к этой идее в высшей степени отрицательно.

Это просто ужасно! У нас ведь давние традиции либерального, открытого всему миру рынка. Мы не устаем повторять, что мы – чемпионы мира по экспорту. Однако тот, кто много экспортирует, должен, в свою очередь, разрешать предприятиям из других стран пускать корни у себя на родине. Ведь они приходят к нам, в Германию, потому, что знают: здесь – хороший рынок, и они здесь надёжно защищены. С какой стати мы должны их не пускать? Я считаю, мы находимся на очень опасном, плохом и ошибочном пути.

Итак, чтобы немецкие компании имели возможность свободно вкладывать средства за рубежом, Германия должна, в свою очередь, быть открытой для иностранных инвестиций – такова твердая позиция Восточного комитета немецкой экономики. Что же касается самих немецких инвестиций, идущих за рубеж и, в частности, в Восточную Европу, то тут наметилась новая тенденция, отмечает Клаус Мангольд.

Мне кажется, интерес немецкого бизнеса к аутсорсингу и оффшорингу снижается, поскольку конкурентоспособность немецких компаний существенно выросла. Уровень зарплат в Германии зачастую уже не настолько выше, чтобы это оправдывало бы перенос производства. И если у нас здесь в ходе предстоящих тарифных переговоров будут достигнуты разумные договоренности о повышениях зарплат, то тенденция к переносу производства не только не усилится, а скорее даже уменьшится.

Иными словами, уровень зарплат в восточноевропейских странах, вступивших в Европейский Союз, за последние годы настолько вырос, что размещать там производство товаров, которые поставлялись бы на немецкий рынок, становится уже просто невыгодным. Если уж вкладывать там деньги в собственное производство, то для того, чтобы обслуживать местных потребителей. В этой связи особенно интересна опять-таки Россия, у которой самый большой внутренний рынок во всем регионе. К тому же уровень зарплат в российской глубинке пока еще достаточно низкий. Впрочем, глава Восточного комитета немецкой экономики Клаус Мангольд подчеркивает, что немецкие компании при принятии инвестиционных решений все больше внимания уделяют теперь не столько низкому уровню зарплат, сколько наличию современной инфраструктуры. Дело в том, что в последние годы они убедились: их успешной экспансии на рынках Восточной Европы нередко мешает именно отсталая инфраструктура.

На мой взгляд, постепенно приходит осознание того, что хорошая инфраструктура в среднесрочном плане может оказаться куда более важным фактором, чем низкий уровень зарплат. Вот почему повсюду в мире так упорно занимаются сейчас приватизацией аэропортов, строительством дорог, сооружением логистических центров.

Важным направлением германо-российского экономического сотрудничества в ближайшие годы может стать, по мнению Клауса Мангольда, сельское хозяйство.

Здесь необходим, прежде всего, западный ноу-хау. Начиная с того, как экспортировать живой скот, и кончая, скажем, обустройством современной мясной лавки.

Это – если говорить о животноводстве. Хотя Россия очень нуждается в новейших западных технологиях и в растениеводстве.

Это относится и к очень важной сфере сельскохозяйственной техники. Высокий спрос на нее чрезвычайно важен для немецкой экономики.

... добавляет глава Восточного комитета немецкой экономики Клаус Мангольд. Среди проблем, вызывающих у немецких фирм, работающих в России, наибольшую тревогу, он называет очевидный рост инфляции и нестабильность правовой системы, все еще высокие правовые риски. А вот нынешний международный финансовый кризис на Восточной Европе и особенно на России почти никак не отразился, поскольку банки из этого региона на американском кредитном рынке практически не работали.

Еще раз хочу подчеркнуть, что этот разговор с Клаусом Мангольдом состоялся до нынешних событий в Южной Осетии и с ними никак не связан. Однако те оценки, которые дает российскому рынку один из главных лоббистов экономического сотрудничества двух наших стран, свидетельствуют о том, что германский бизнес вряд ли захочет упускать свои шансы. Однако не исключаю, что политические и общественные круги Германии после столь крупной российской военной операции на Кавказе будут еще более настойчиво требовать снизить зависимость своей страны от поставок российских энергоносителей.

Вот и подошёл к концу сегодняшний выпуск радиожурнала Deutsche Welle „Рынок и человек“.

Также по теме