Узник тайной тюрьмы СБУ? История бывшего шахтера Вакарука | Украина и украинцы: взгляд из Европы | DW | 30.08.2016
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Украина

Узник тайной тюрьмы СБУ? История бывшего шахтера Вакарука

Николай Вакарук утверждает, что провел в секретной тюрьме СБУ почти 590 дней. Бывший шахтер из Украинска в интервью DW - о своем похищении, пытках и пребывании в изоляторе в Харькове.

Международные правозащитные организации Amnesty International (AI) и Human Rights Watch (HRW) обнародовали в понедельник, 29 августа, новую часть доклада о пытках и незаконном лишении свободы на востоке Украины. В своей предыдущей публикации 21 июля правозащитники отмечали, что в тайной тюрьме, расположенной в здании управления Службы безопасности Украины (СБУ) в Харьковской области, незаконно удерживаются по меньшей мере 16 человек, подозреваемых в сепаратизме и ожидающих обмена на украинских военнопленных. Тогда СБУ отрицала факт существования секретных следственных изоляторов в Харькове и других городах.

Однако главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос пообещал расследовать изложенные факты. Как указали в своем последнем отчете правозащитники из AI и HRW, 25 июля и 2 августа из секретного харьковского изолятора были освобождены 13 человек. DW побеседовала с 34-летним Николаем Вакаруком из шахтерского городка Украинск Донецкой области, который утверждает, что был одним из узников. Он сознательно раскрыл свое имя и детали дела, надеясь на расследование своего заключения. DW ожидает также ответа от СБУ, куда была направлена просьба прокомментировать слова Вакарука.

DW: Когда и при каких обстоятельствах вы были задержаны?

Николай Вакарук: 9 декабря 2014 года около шести вечера в дверь квартиры постучали. Старший сын, ему тогда было 14 лет, говорит: "Папа, там милиция". Открываю - входят несколько человек в балаклавах, удостоверений не предъявляют, шевронов на форме нет. Спрашивают: "Ты Вакарук?"

Николай Вакарук

Николай Вакарук

Начинается в доме шмон. Забрали телефоны, три тысячи долларов - я только получил компенсацию за травму и поменял. Я сам отдал пистолет под патрон Флобера, разрешенный, и еще один пневматический пистолет. Вывели без наручников, но один говорит: "Вот теперь ты понял, что пойдет другой разговор". Надевают наручники, пару ударов по печени, сажают в Volkswagen и начинают допрашивать про других наших.

На тот момент я уже знал, что задержан мой бывший коллега по шахте Виктор Ашихин - в нашем городе он был организатором референдума по отделению Донбасса. Я сам в нем участия не принимал, хотя и против политики киевских властей. Иногда звонил друзьям, что переехали в Донецк, некоторые из них воевали за ДНР. С Ашихиным и еще несколькими людьми иногда собирались по вечерам, обсуждали ситуацию.

- Вас допрашивали прямо в машине?

- Мы некоторое время кружили по улицам, на голову мне надели черный пакет. Но по голосовым подсказкам навигатора понял, что едем в Красноармейск (ныне Покровск. - Ред.) в здание горуправления СБУ. Там меня посадили в камеру "подумать до утра". Утром начался допрос: двое в штатском задавали вопросы, а другие били по спине, по почкам. На форме тех, что били, я видел шевроны батальонов "Днепр-1" и "Донбасс". Они знали, что я инвалид (в 2010 году во время аварии на шахте Вакарук получил травму черепа. - Ред.), спрашивали, куда можно бить.

Около четырех дня я услышал, как в соседней комнате кричит женщина. Следователь спросил: "Хочешь, твоя жена будет так кричать?". После этого я согласился под диктовку написать признание: как корректировал артобстрелы, какую информацию передавал, какие провокации устраивал. И повторил все на камеру. Меня снова упаковали в машину, надели мешок и отвезли в Краматорск. Там я пробыл до 15 декабря в камере, где замерзала вода. Потом меня отвезли в Харьков.

- Вы понимали, где находитесь в Харькове?

- От нас это скрывали. Но сокамерники рассказали, что мы в областном управлении СБУ, на улице Мироносицкой. Там тогда удерживали многих харьковских антимайдановцев, их регулярно избивали в душевой. На допрос вызвали только через неделю. Следователь посмотрел мои показания и сказал, что это чушь, которую любой адвокат за полчаса развалит. Ты, говорит, военнопленный, пойдешь на обмен. Но нас так и не обменяли. На волю я вышел только 25 июля 2016 года.

- Какие условия были в этой тюрьме?

- Кормили очень плохо: утром и вечером хлеб с чем-то похожим на чай, на обед и ужин постный суп или каша из дешевой крупы. Прогулки - раз в неделю - начались с 2015 года, душ раз в неделю. За это время я потерял 30 килограммов.

Контекст

В октябре 2015 года прихватило почки. Эсбэушники отвезли меня сначала в 17-ю городскую больницу, а затем в областной клинический центр урологии и нефрологии, положили в реанимацию под вымышленным именем - Иванов Сергей Петрович. Пролежал в больнице месяц, под этим именем мне удалили почку. Даже после реанимации меня приковывали наручниками к кровати.

- В апреле этого года украинский омбудсмен Валерия Лутковская инспектировала здание СБУ в Харькове и не нашла никаких следов тайной тюрьмы. Почему?

- 20 апреля около шести вечера нас погрузили в автобус с тонированными стеклами и повезли в сторону Холодной Горы (район Харькова. - Ред.). Автобус заехал в какой-то двор, простоял до полуночи. Когда мы вернулись, в камерах было убрано, как будто это казарма, и охрана отдыхает - кофе стоит, пепельница с сигаретами. Потом уже узнали, что здесь была инспекция.

Еще одна проверка была через месяц. Тогда нас отвели в соседнее здание в подвал, в бомбоубежище, что-то вроде тира. Там я подобрал и до сих пор берегу несколько гильз - можно проверить, из какого оружия их отстрелили.

- Как и почему вас освободили?

- 25 июля приказали собираться, отвели к следователю, тот говорит: "Хочешь на свободу?". И предложил написать расписку о сотрудничестве с СБУ. Пришлось это сделать. Нас шестерых посадили в машину и высаживали по дороге - около Славянска, Краматорска, Дружковки. Давали немного денег на проезд. Мы с Ашихиным купили на эти деньги телефон и позвонили его жене, она прислала за нами такси.

- Знали ли ваши близкие, где вы?

- На второй день после задержания мне дали позвонить жене и сказать, что я в милиции. После этого я передавал ей, что жив, через тех, кто выходил на обмен. Жена подала заявление в милицию о моем исчезновении еще 17 декабря 2014 года.

Сейчас 28 июля пришел к следователю, рассказал всю историю, но она записала, что я не знаю, кем был похищен, и что у меня нет ни к кому претензий. Теперь у меня хотя бы есть справка о похищении - она помогает мне сейчас возобновить выплаты по инвалидности.

Смотрите также:

Смотреть видео 04:02
Now live
04:02 мин

Против Украины и России - жители Донбасса подают иски в Европейский суд (28.08.2015)

Аудио- и видеофайлы по теме

Реклама