Уволенный капитан полиции: Критики власти в органах есть | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 10.10.2013
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Уволенный капитан полиции: Критики власти в органах есть

Полицейского Артема Файзулина уволили за фотографию в поддержку Навального. В интервью DW он рассказал о деталях своего дела и о том, как власть в России культивирует атмосферу страха.

Артем Файзулин с семьей с плакатами в поддержку Навального

Фото, ставшее причиной увольнения Файзулина

Свердловский районный суд Перми 7 октября отказался удовлетворить иск капитана полиции Артема Файзулина, который в июле был уволен из органов внутренних дел "за проступок, порочащий честь сотрудника ОВД". 37-летний офицер из города Березники Пермской области поддержал в Facebook оппозиционера Алексея Навального. Файзулин присоединился в социальной сети к группе "Дело против Навального - дело против нас", опубликовав соответствующую фотографию.

Эксперта-криминалиста, закончившего с красным дипломом Омский юридический институт, уволили всего за 35 дней до получения им права выйти на пенсию по выслуге лет. Начальство не остановило и то, что у офицера двое детей, причем старшая девочка - инвалид. Корреспонденту DW Артем Файзулин рассказал, как произвольно толкуются российские законы с целью преследования неугодных.

DW: Артем, почему вы решили поддержать Алексея Навального?

Артем Файзулин: Невозможно, будучи юристом, уважая свое образование, уважая себя как профессионала, всерьез воспринять все эти уголовные дела. Я добросовестно изучил все, что Навальный выложил по делу "Кировлеса", смотрел заседания суда в интернете и могу сказать одно: это полный бред. Если обывателя еще можно ввести в заблуждение, убедить будто бы следствию удалось доказать состав преступления, то для непредвзятого юриста очевидно: все обвинения яйца выеденного не стоят.

Артем Файзулин еще в форме

Артем Файзулин еще в форме

В апреле, когда решалась судьба Навального, я увидел группу в Facebook. Люди фотографировались с плакатами в его поддержку, меня эта идея захватила. Можно сказать, что меня толкнул на этот шаг тот произвол, который творился в отношении Навального.

- Неужели, работая почти 16 лет в системе МВД, вы не понимали, чем это грозит?

- Понимал. Подспудное чувство, что что-то такое рано или поздно может произойти, у меня было всегда. Ведь до этого я много писал в интернете. И не только в отношении Навального, но и по другим громким делам: и Ходорковского, и Pussy Riot, и по "Болотному делу".

Но формально меня уволили именно за эту фотографию. Кстати, на суде, рассматривавшем мой иск по поводу увольнения, представительница правового управления милицейского главка особо упирала на то, что Facebook - ресурс международный и, значит, с фотографией могли ознакомиться граждане других государств. Тут пахнуло чем-то таким совсем уж в духе забытых времен.

- Исходя из документов служебного расследования, которые вы выложили в интернете, с точки зрения закона вас уволили справедливо?

- Чисто формально - да. Но если так расширительно понимать пункты закона "О службе в органах внутренних дел РФ", на которых держится обвинение: насчет "невозможности оказать предпочтение" и "запрете на публичное высказывание своих суждений и оценок", то сотруднику полиции ни на футбольный матч не сходить, ни в церковь. Потому что он таким образом оказывает предпочтение неким религиозным или общественным организациям. А это запрещено. И даже в нерабочее время я не могу сказать жене, что она самая красивая женщина, потому что тем самым отдаю ей предпочтение перед другими гражданами, что, опять же, запрещено.

- Значит ли это, что нельзя высказывать и суждения в поддержку действий государственных органов?

- Статья гласит, что недопустимы "публичные суждения, мнения, оценки о деятельности органов государственной власти". То есть формально любой сотрудник, выступивший с одобрением деятельности, например, президента, попадает под тот же пункт, что и я. И должен быть также уволен.

Мне было заявлено, что, если я выступаю в поддержку Навального, значит, я высказываюсь против органов государственной власти, его преследующих. Но вспомните истории Буданова, Ульмана, которых судили по обвинению в преступлениях, совершенных в Чечне. Тогда многие действующие сотрудники правоохранительных органов высказывались в их поддержку.

Думаю, что в силу корпоративной симпатии, которую могло испытывать к этим людям в том числе и руководство правоохранительных органов, на эти высказывания закрывали глаза. Во всяком случае, я не слышал, чтобы кто-то был уволен за публичную поддержку Буданова. А чем формально эта ситуация отличается от моей?

- Зачем вас надо было увольнять за 35 дней до выхода на пенсию?

- Во-первых, если начата служебная проверка, то она должна быть в определенный срок закончена и решение должно быть принято. Во-вторых, это такой педагогический аспект. Сейчас, приводя меня в пример другим "неблагонадежным" сотрудникам, можно сказать: "Смотри, вот человек почти 20 лет отработал, 35 дней до пенсии оставалось, дочь-инвалид, но мы его все равно уволили. Так что прижмись, потому что в подобных случаях не будут работать никакие заслуги и никакие смягчающие обстоятельства".

- А есть ли в сегодняшней России люди в погонах, мыслящие либерально?

- За Россию говорить не могу. Скажу так: люди, критически относящиеся к власти и творимым ей безобразиям, в органах есть. При этом у них не всегда либеральные взгляды.

- Какой главный вывод для себя вы сделали из этой истории?

- Знаете, что было самым тяжелым? Вокруг меня вдруг возник вакуум. Исчезли почти все. По сути, речь идет о страхе. У меня есть ощущение, что страна уже переплыла брежневские времена и сейчас потихонечку дрейфует к сталинским. И все - из-за общественной апатии, базирующейся на страхе каждого. Ведь каждому есть что терять.

Власть сознательно культивирует этот страх, показывая, что случайного человека можно в любой момент посадить. Речь идет даже не о лидерах протеста. "Любого можем", - дает понять власть. И если мы не хотим вернуться в те ужасные времена, надо, чтобы люди перестали бояться.

ADVERTISEMENT