Третий сектор в Таджикистане: зависимость от доноров и борьба за гранты | Таджикистан | DW | 15.11.2013
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Таджикистан

Третий сектор в Таджикистане: зависимость от доноров и борьба за гранты

Первые неправительственные организации в Таджикистане появились 20 лет назад. С какими проблемами сегодня сталкиваются в своей работе таджикские НПО, выяснял корреспондент DW.

В Таджикистане на данный момент действуют около 2,6 тысяч неправительственных организаций (НПО). Для большинства из них единственным источником существования является финансовая помощь со стороны зарубежных доноров. Однако получать ее в последние годы становится все сложнее.

Представители третьего сектора

В 1997 году в Таджикистане насчитывалось всего 275 неправительственных организаций. Сегодня их число в восьмимиллионной стране достигло 2,6 тысяч. Но реально работающих структур не так много, признают сами активисты гражданского общества. Себя они считают представителями третьего сектора, напоминая, что два другие - это органы госвласти и бизнес. Лидеры таджикских НПО откровенно говорят о своих проблемах, называя самой ключевой постоянную зависимость от международных доноров.

По данным исследования индекса устойчивости организаций гражданского общества, проведенного в Таджикистане под эгидой USAID в 2013 году, доля иностранной помощи в общем объеме финансирования местных неправительственных организаций составляет 75 процентов.

Зависимость от доноров

Ряд лидеров НПО сообщили DW, что число зарубежных доноров, работающих в Таджикистане, за последнее десятилетие сократилось. Как итог - выросла конкуренция в третьем секторе за гранты. Нередко НКО, чтобы получить финансовую помощь, вынуждены, как говорят их руководители, подстраиваться под условия грантодателей. "Увы, такова ситуация, НПО очень часто соглашаются делать то, что нужно донору, а не самой организации", - сетует исполнительный директор Ассоциации НПО по гендерному равенству Алла Куватова.

Алла Куватова

Алла Куватова

На жесткую борьбу за грантовые ресурсы обращает внимание и лидер экологической организации "Малая земля" Тимур Идрисов. Он указывает, что местным НПО нередко приходится конкурировать с крупными международными неправительственными организациями, которые работают в Таджикистане. "К примеру, в экологической сфере большую часть денег перехватывают у крупных доноров такие структуры, как Oxfam, ACTED - их десятки", - объясняет Идрисов.

Директор душанбинского представительства Фонда "Евразия" Равшан Абдуллаев добавляет, что такая ситуация вынуждает некоторые таджикские НПО выходить со своими проектами на глобальный рынок. И сейчас в республике действуют около 50 организаций, которые могут получать ресурсы за пределами страны и использовать их на Родине. "В последние два года заметно, как крупные таджикские НПО, выигрывая большие гранты за границей, дают заказы более мелким организациям, в том числе в сельской местности. Такая форма работы со временем будет только набирать обороты", - убежден эксперт.

Когда-то было лучше

Первые НПО в Таджикистане возникли в начале 1990-х годов. Их поначалу создавали представители научной интеллигенции. В основном это были ученые, которые умели грамотно оформлять заявки на получение грантовой поддержки. Именно этим людям удалось очень легко расширить деятельность некоммерческих организаций. К тому же в тот период проблем с поиском средств почти не возникало.

Тимур Идрисов

Тимур Идрисов

В Таджикистан после гражданской войны 1992-1997 годов стремились попасть десятки крупных международных структур. "В 90-е приходили разные доноры. И те, кто реально хотел помочь, и те, кому нужна была информация. Они давали деньги на восстановление страны и гуманитарные проекты, а позже переориентировались на другие проблемы - права человека, работу с детьми, инвалидами и женщинами", - вспоминает Идрисов.

По словам Аллы Куватой, еще 15 лет назад в Таджикистане не НПО искали доноров, а доноры потенциальных получателей помощи. Гранты буквально сыпались на представителей гражданского общества. Как следствие - вырос целый пласт НКО. "В эту сферу шли творческие люди, которые чувствовали тягу к самореализации и вместе с тем попросту хотели выжить в трудных условиях", - отмечает Куватова.

Что делать?

Сейчас, по ее оценкам, треть таджикских НПО связана с проблемами женщин, четверть - с вопросами образования, науки и культуры, около 15 процентов занимаются благотворительной и гуманитарной деятельностью. Оставшиеся - защитой прав человека и экологическими проектами.

Некоторые активисты третьего сектора сетуют на нехватку взаимодействия с коллегами. "Многие лидеры НПО скрывают свой опыт. Если наладить сотрудничество, результат будет другим. Пока же потенциал НПО очень скромный", - констатирует директор общественной организации "Дасти ери" Камиль Арешов.

Перспективы развития таджикского гражданского общества наблюдатели связывают не только с сотрудничеством между его структурами, но и с социальным партнерством НПО с бизнесом и государством. По словам Равшана Абдуллаева, сегодня только три института госвласти работают с НПО - комитет по делам молодежи, спорта и туризма, комитет по делам женщин и семьи, а также министерство труда и социальной защиты населения. А поддержка со стороны государства составляет пока лишь 18 процентов от общего финансирования таджикских НПО.

Но эксперт уверен, что этот показатель вырастет, когда чиновники поймут, каким может быть эффект от сотрудничества с НПО. "В провинции, особенно в селах, никто не сможет сделать так качественно работу, как местные организации гражданского общества. У них есть институциональный потенциал, они умеют реализовывать проекты и создавать рабочие места. Пути развития НПО в этом направлении достаточно перспективны", - подвел итог Равшан Абдуллаев.