Сергей Алексашенко: Высокие цены на нефть - не панацея для России | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 02.07.2009
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Россия

Сергей Алексашенко: Высокие цены на нефть - не панацея для России

Высокие цены на нефть помешают проводить жизненно важные структурные реформы в российской экономике. Об этом заявил в интервью Deutsche Welle бывший первый заместитель председателя Центробанка России Сергей Алексашенко.

Цистерны с нефтью

По мнению директора по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики Сергея Алексашенко, в прошлом - первого зампредседателя Центробанка России, российское правительство не посылает адекватных сигналов экономике, а его антикризисная политика не приносит ощутимых результатов.

Deutsche Welle: С ростом цен на нефть у российских властей поубавилось страха за свое будущее. Но получается, что в восстановлении российской экономики ставка опять делается на сырьевой сектор, а не на структурные реформы и переход к инновационному развитию?

Сергей Алексашенко

Сергей Алексашенко

Сергей Алексашенко: Ни одна структурная реформа или перестройка структуры экономики не делается за три месяца и даже за три года. Это долгосрочная целенаправленная работа, которая может длиться десятилетие и даже больше. Поэтому наивно ожидать, что если российское правительство в январе что-то решит, то уже в марте поменяется структура экономики.

Любые надежды на улучшение нашего прогноза на восстановление роста российской экономики связаны в первую очередь с восстановлением мировой экономики, повышением спроса на сырье. Конечно, правительству России хорошо от того, что цена нефти выросла, потому что это улучшило состояние бюджета, немножечко улучшило положение нефтяных компаний. Было бы нелепо рассчитывать, что правительство будет огорчаться тем, что цены на нефть выросли.

Вместе с тем высокие цены на нефть не подталкивают российское правительство к проведению каких-либо реформ вообще. Этому тоже существует объективное объяснение: ни одна страна, ни одно правительство в мире не проводит реформы, когда все хорошо. Реформы проводят тогда, когда плохо.

Именно в тот короткий период, между декабрем и февралем, когда ситуация ухудшалась на глазах и было понятно, что старая экономическая модель рушится, что она не жизнеспособна, начались разговоры о необходимости реформ. Но как только цена на нефть подросла и ситуация успокоилась, разговоры закончились, потому что опять кажется, что все хорошо.

- Есть ли, по-вашему, основания для такого оптимизма?

- Мне кажется, что этот оптимизм несколько преждевременный, что это лишь временная пауза и вообще 2009 год будет не самым тяжелым для правительства России. Думаю, 2010 год будет гораздо сложнее. Поэтому я не стал бы ставить крест на гипотезе, что российское правительство когда-либо решит проводить реформы. Хотя понятно, что это будет не в нынешнем году.

- Если цена на энергоресурсы восстановится, будет ли российская экономика развиваться теми же темпами, что и, например, в начале 2000-х годов?

- До лета 1999 года цены на нефть снижались, а расти они начали весной 2000 года. Но до 2003 года были на уровне примерно 20-25 долларов за баррель. Быстрый их рост начался после 2003 года. Поэтому быстрый подъем российской экономики 1999-2002 годов был связан не столько с ростом цен на нефть, сколько с ростом предпринимательской активности.

- Стимулировал ли эту активность кризис 1998 года?

- Кризис 1998 года был крайне тяжелым. Но важно подчеркнуть: решения, принятые в августе 1998, были очень болезненными, но создали правильные стимулы в экономике. Они были горьким, вынужденным, но абсолютно правильным лекарством. Мне кажется, что горькое, но правильно выбранное лекарство гораздо лучше, чем сладкое, но выбранное неправильно.

После 2000 года правительство России решило, что следует заняться структурными реформами, потому что ситуация плохая и её нужно улучшать.Это все и дало тот подъем, о котором мы сегодня говорим как о "российском чуде". Кстати, именно в тот момент, до 2003 года, российские сырьевые компании много инвестировали в развитие добычи и существенно увеличили объемы добычи нефти и экспорта нефти. Это послужило фактором роста. То есть дело было не в том, что цена на нефть поднялась, а в том, что на 35-40 процентов увеличились добыча нефти и её экспорт. Это означает, что даже при стабильных ценах на нефть, например в 20 долларов за баррель, был существенный подъем экономики.

Сейчас таких ресурсов нет. Правительство не посылает адекватных сигналов экономику и уж меньше всего озабочено созданием стимулов для ее роста. Что сегодня является стимулом для роста того или иного сектора нашей экономики, сказать невозможно. Для предприятий сегодня главный стимул - прибежать к "правильному" чиновнику и попросить денег.

Поэтому цены на нефть - это важно, но это не все. Стоит вспомнить, что в так называемые тучные годы российская экономика опиралась не только на цены на нефть или сталь. С 2005 года ее рост опирался на мощный приток заемных денег. С 2005-го по середину 2008 года российская экономика заимствовала примерно по 110-115 млрд долларов в год. А сейчас цены на нефть восстановились, но заемных денег нет.

- Потеряла ли Россия свою инвестиционную привлекательность, которая у нее была еще пару лет назад?

- Собственно говоря, Россия никогда не была сверхпривлекательным местом для прямых иностранных инвестиций, то есть инвестиций в создание новых производств. Привлекательной она была для финансового капитала, для заемных денег. Но особенность финансового капитала состоит в том, что он быстро приходит и ещё быстрее уходит, с чем Россия и столкнулась осенью прошлого года. Поэтому задача российских властей - сделать страну привлекательной для прямых иностранных инвестиций. И здесь делается очень мало.

- Как вы оцениваете антикризисные действия правительства России ?

- Мне кажется, что они пока не дают никакого эффекта. Правительство пока не может продемонстрировать каких-либо успехов.

Беседовал: Владимир Сергеев
Редактор: Сергей Вильгельм

Досье

Контекст

Реклама