Портрет: Гогенцоллерны | История | DW | 29.03.2004
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

История

Портрет: Гогенцоллерны

27.03.2004

18 апреля 1417 года Гогенцоллерны получили в качестве ленного поместья Бранденбургскую марку.

«В этот день в Констанце у Боденского озера, где находилась резиденция епископа, утро началось с барабанного боя и звука труб и рожков. Рыцари со своими оруженосцами торжественно проходят по улицам города. Наконец, торжественная процессия подходит к своей цели – к высокому дому на рыночной площади, где остановился бургграф Нюрнбергский. Именно в его честь устроена эта пышная процессия, полюбоваться которой собралась многолюдная толпа. С рыночной площади процессия, которую теперь уже возглавляет сам бургграф, через весь город направляется к другой рыночной площади, где находится резиденция Сигизмунда, императора Священной Римской империи германской нации. На богато украшенной трибуне в окружении церковных иерархов и курфюрстов император принимает бургграфа, который, дважды преклонив колени, приближается к монарху. Канцлер империи зачитывает документ, в котором перечисляются права и обязанности нового ленника. После этого император спрашивает:

- Курфюрст Священной Римской империи германской нации, дорогой дядя, готовы ли Вы принести присягу?

На что бургграф Нюрнбергский Фридрих отвечает:

- Могущественный император, я готов».

Примерно так в позднем Средневековье проходила церемония возведения в достоинство с присвоением соответствующего дворянского титула. Бургграф Нюрнбергский из рода Цоллернов (позже они стали называться Гогенцоллернами) вместе с Банденбургской маркой получал титул курфюрста. Это событие подробно описано в хронике Констанцского собора. Говорит профессор-медиевист Гельмут Вальтер:

«Эта церемония детально описана хронистами. Она была действительно инсценирована наподобие театрального представления. Самое точное описание этого события содержится в хронике Констанцского собора, составленной жителем Констанца Ульрихом Рихенталем. С особой тщательностью он изобразил внешнюю сторону церемонии, то есть то, что мог видеть простой народ. Кроме того, свой труд он снабдил множеством соответствующих миниатюр, так что манускрипт напоминал своего рода комикс».

Кем же был этот человек, которому хронист уделяет столько внимания? Фридрих Шестой фон Цоллерн, бургграф Нюрнбергский принадлежал к древнему роду швабских рыцарей. В анналах истории имя фон Цоллерн впервые упоминается в середине 11 века. Через полторы сотни лет один из предков Фридриха благодаря выгодной женитьбе получает титул бургграфа.

«Бургграфы Нюрнбергские были наместниками императора в этом важном городе, причём права на эту должность были наследственными. Постепенно за несколько столетий нюрнбергским патрициям удалось значительно расширить свои права за счёт прав императора и вытеснить императорских наместников за городские стены. В 1397 бургграфом Нюрнбергским становится Фридрих Шестой. В это время он обладал благозвучным титулом, но не реальной властью в городе».

Тем не менее, постепенно бургграфы стали самой влиятельной династией во Франконии. Территории, которыми они веками управляли от имени императора, в силу обычного права перешли в их собственность. Новые лены, наследство, выгодные браки, покупки земельных участков – всё это способствовало значительному расширению владений бургграфов. Однако одного это было бы недостаточно для получения титула курфюрста. Ведь другие князья были не менее могущественными и богатыми.

«Цоллерны в силу того, что они занимали должность, переходившую по наследству, всегда проявляли себя надёжными защитниками интересов императора. Близость Цоллернов к династии Люксембургов была обусловлена брачными связями. Старший брат Фридриха был женат на дочери Карла Четвёртого. Тем самым он был не только зятем императора, но и оказывался в родстве с Венцелем (Венцеславом) и Сигизмундом, наследовавшими впоследствии трон своего отца».

Первоначально Сигизмунд получил всего лишь венгерскую корону. Его старший брат Венцель стал императором. Правда, уже вскоре Венцель был лишён императорского трона коллегией куфюрстов – «из-за непригодности». Преемником Венцеля стал Рупрехт, не принадлежавший к роду Люксембургов. Однако императором Священной Римской империи германской нации хотел стать и Сигизмунд. В 1409 году Сигизмунд приглашает бургграфа Нюрнбергского на службу к венгерскому двору, пообещав ему щедрое вознаграждение – 4 тысячи гульденов в год. Фридрих Шестой, которому самому приходилось финансировать свои военные походы и который поэтому испытывал острую нехватку денег, охотно принял предложение. Уже в скором времени выяснилось, что Сигизмунд сделал правильный выбор: Фридрих был не только искусным воином на поле боя, но и ловким дипломатом на переговорах. В 1410 году Рупрехт неожиданно умирает, и мечты Сигизмунда об императорском троне начинают становиться реальностью. Он отправляет бургграфа к курфюрстам, чтобы те поддержали возвращение Люксембурга на императорский престол.

«Процедура избрания и коронации Сигизмунда была такой же сложной, как и расстановка политических и религиозных сил в стране. Во-первых, в живых ещё был старший брат Сигизмунда Венцель, который так и не признал того факта, что его лишили императорской власти, и который сохранил за собой Богемское королевство. Кроме того, свою кандидатуру на императорский престол выдвинул двоюродный брат Венцеля и Сигизмунда маркграф Йобст Моравский. Ко всему прочему, шла борьба за папский престол, на который претендовали два, а одно время даже три кандидата. Церковный раскол, вошедший в историю под названием Великой схизмы, коснулся и немецких курфюрстов. Претендент на императорский престол должен был обязательно засвидетельствовать свою приверженность Папе Римскому».

В результате затяжной процедуры Сигизмунд, в конечном итоге, оказался на императорском троне. Своим успехом он был в значительной степени обязан дипломатической ловкости бургграфа Нюрнбергского. Новоизбранный император сразу же поручил Фридриху, ставшему доверенным лицом Сигизмунда, выполнить ещё одну трудную миссию. Он должен был привести в порядок сложные отношения в Бранденбургской марке. Эти обширные земли на территории между Эльбой и Одером вот уже более 400 лет принадлежали роду Люксембургов, однако вследствие неспокойной ситуации в Богемии, Моравии и Силезии, которые являлись вотчинами Люксембургов, положению в Бранденбурге не уделялось должного внимания.

«Пытаясь постепенно укрепить свою власть в северных владениях, Сигизмунд сталкивается с серьёзными трудностями. Поэтому он отдаёт Бранденбургскую марку в залог сначала своему двоюродному брату маркграфу Йобсту Моравскому. Йобст Моравский, в свою очередь, посылает туда своих наместников, в результате чего местная знать всё больше расширяет свою власть. С другой стороны, Сигизмунд понимал, что удержать за собой Бранденбургскую марку он сможет лишь в том случае, если там у него будет деятельный помощник».

Таким помощником оказался бургграф Нюрнбергский Фридрих – к вящему неудовольствию местной знати. Вероятно, именно поэтому Фридрих был встречен в Бранденбурге не слишком любезно. Особенно опасалось за свои привилегии широко разветвлённое семейство фон Квитцов, владевшее более чем 20 крепостями в Бранденбурге.

«Семейство фон Квитцов значительную часть своих владений заполучило силой и присвоило себе широкие привилегии. Для реализации своей власти в Бранденбурге бургграфу не оставалось ничего иного, как принять крутые меры против местной знати».

Впоследствии триумфальная победа бургграфа над знатью превратилась в некий миф об основании государства Бранденбург-Пруссия. Особой популярностью история борьбы Фридриха с семейством фон Квитцов пользовалась чуть более ста лет назад благодаря пьесе «Семейство фон Квитцов», написанной Эрнстом фон Вильденбрухом, большим сторонником прусской идеи. Пьеса, пользовавшаяся большим успехом во многих театрах, построена на противопоставлении прогресса и реакции, верности и предательства.

«Тот факт, что в традиционной прусской историографии 18 и даже 19 веков было принято изображать знать лишь негативно, не имеет никакого отношения к исторической реальности. Разумеется, именно знать обладала традиционными правами на власть. Впрочем, её поведение, в соответствии с сегодняшними представлениями, далеко не всегда было безупречным. Однако следует признать, что в те времена междоусобица была законным средством в борьбе за власть».

Новый владетель Бранденбурга подчинил себе строптивую знать не только благодаря стратегическим преимуществам оружия. Например, у Фридриха было большое по тому времени метательное орудие, способное метать на значительные расстояния камни весом в несколько килограммов. По сравнению с довольно примитивным оружием рыцарей, этот аппарат был в то время чудом техники. Тем не менее, Фридрих делал ставку, главным образом, на свои политические и дипломатические способности. Покончив с анархией знати, Фридрих стал фактически полноправным правителем Бранденбургской марки, хотя номинально он управлял этими владениями всё ещё от имени императора.

Расходы, связанные с должностью правителя Бранденбурга, у Фридриха, который, как это было принято в то время, сам содержал свою рыцарскую дружину, были значительными. Поэтому Сигизмунд обязался выплатить ему компенсацию в размере 100 тысяч марок серебром.

«Однако было ясно, что император, вечно испытывавший нехватку денег, никогда не сможет выплатить Фридриху эту сумму. А это означало, что Цоллерны могли рассматривать Бранденбургскую марку как собственные владения».

Между тем Сигизмунд бился над решением главной проблемы, которая тогда волновала весь западный мир. Необходимо было преодолеть церковный раскол. Император надеялся, что в этом ему может оказаться полезным Констанцский собор. Говорит профессор-медиевист Гельмут Вальтер:

«Приоритеты в политике у Сигизмунда в то время были совершенно иными. Решающее слово на соборе оставалось не за императором. Поэтому у него практически не было шансов добиться передачи императорского трона Люксембургам. В 1415 году Бранденбургская марка впервые официально была передана Фридриху в наследное владение. К этому времени положение Сигизмунда изменилось. Его позиция в качестве императора Священной римской империи германской нации была довольно прочной. Кроме того, он, в общем-то, ловко урегулировал дело с Констанцским собором. Тогда-то он и решил, что Бранденбург можно навсегда оставить за Цоллернами».

Таким образом, возведение Фридриха в достоинство курфюрста было как бы вынужденной мерой. В 1417 году императорская власть Сигизмунда достигла своего апогея. После почти 2-летних разъездов по Западной Европе ему удалось, наконец, возвести на папский престол своего кандидата. Между тем в Констанце вот уже почти три года продолжает свою работу церковный собор, участники которого пытаются избрать Папу Римского, который ознаменовал бы собой восстановление единства церкви. Именно в Констанце Сигизмунд проводит пышное заседание рейхстага. Церковный собор и рейхстаг являли собой как бы кулисы, на фоне которых проходила торжественная церемония передачи Бранденбурга Фридриху в ленное владение.

Прусские историографы всегда подчеркивали историческую миссию Гогенцоллернов. В пьесе фон Вильденбруха «Семейство фон Квитцов» Фридрих на берегу Хафеля погружается в глубокую молитву при виде своей новой Земли Обетованной.

«О, всемогущий Бог, из собственной груди я вынимаю сердце,
что полно воли, силы и любви,
и в эту землю я его бросаю,
как семя, приносящее плоды,
чтоб каждый видел , что же Бранденбург
от Гогенцоллерна приемлет
и Гогенцоллерн чем обязан Бранденбургу.»

«Гогенцоллерны и их дело» – так называется объёмистый труд, изданный к 500-летию возведения Гогенцоллена в достоинство курфюрста. Книга вышла в свет во время Первой мировой войны, незадолго до ухода последнего Гогенцоллерна с германского трона. Как утверждают сами Гогенцоллерны, их главной заслугой является преодоление раздробленности Германии, то есть объединение сохранявших свою независимость ещё и в 19 веке отдельных германских земель в единое и мощное государство. Однако и в начале 20 века многие либеральные историки считали, что подобные поэтические изыскания являются не более чем попыткой приукрасить историю.

«Переселение Гогенцолленов в Бранденбург имело далеко идущие последствия, однако сами Гогенцоллены в то время этого не предполагали».