Памяти Норберта Кухинке - немецкого героя ″Осеннего марафона″ | Кино: что снимают и смотрят в Германии | DW | 04.12.2013

Посетите новый сайт DW

Зайдите на бета-версию сайта dw.com. Мы еще не завершили работу. Ваше мнение поможет нам сделать новый сайт лучше.

  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Кино

Памяти Норберта Кухинке - немецкого героя "Осеннего марафона"

В Берлине после долгой болезни скончался Норберт Кухинке - немецкий журналист, сыгравший роль датского профессора в фильме "Осенний марафон". DW вспоминает его.

Норберт Кухинке (Norbert Kuchinke) стал знаменитым в одночасье. Он - чуть ли не первый "взаправдашний" иностранец с Запада в советском кино. Кухинке сыграл в фильме Георгия Данелия "Осенний марафон" лохматого профессора-чудака из Дании. На самом деле он - немец, работал в Москве корреспондентом журналов Spiegel и Stern. Последние годы жил попеременно в Берлине и в Москве. Во вторник, 3 декабря, Кухинке (на заглавном снимке - справа) скончался в берлинской клинике после долгой и продолжительной болезни.

Около трех лет назад корреспондент DW встретилась с Норбертом Кухинке, который еще не знал тогда о своем страшном диагнозе. Она вспоминает сегодня о той встрече.

"Осенний марафонец" постарел: в 2010 году ему исполнилось 70 лет. Но его внешность не стала менее колоритной: те же пышные бакенбарды, высокий рост и умные, немножко сумасшедшие глаза. Его рабочий кабинет напоминал логово интеллектуала. Книги, газеты, журналы, рукописи теснились не только на стеллажах и письменном столе, но и на полу, стульях, креслах, подоконниках. Компьютера не было, вместо него - старомодная пишущая машинка. Норберт Кухинке извинилсяся за "бардак" (так он выразился) и наполнил чашки чаем. Сделав глоток, закурил. Я спросила, как начался его "роман" с Россией.

Норберт Кухинке

Норберт Кухинке

Норберт Кухинке: Это очень длинная история. Она началась еще в моем детстве. Я родом из Нижней Силезии, которая до 1945 года входила в состав Германии. После Второй мировой войны ее территория была передана Польше. 90 процентов немецкого населения выселили. Но мой отец был опытным шахтером, а квалифицированным специалистам позволили остаться. В опустевшие после ухода немцев дома селились поляки, которые, в свою очередь, были изгнаны советскими властями с территории Западной Украины, из Литвы и Беларуси. И в деревне вдруг заговорили по-белорусски, по-русски, по-польски, по-украински. Это был мой первый контакт со славянским миром и начало своеобразного языкового курса.

Позже, когда я эмигрировал в ФРГ, мне не давал покоя вопрос: почему возникает ненависть между народами? И довольно рано я принял для себя решение способствовать сближению Запада и Востока, созданию моста между ними.

- А как вы решили стать журналистом?

- Я по профессии - инженер-текстильщик и специалист в области дизайна. По окончании университета работал в экономическом журнале Capital, где занимался Восточной Европой. В 1970 году впервые побывал в Москве. Сделал там репортаж "Красные генеральные директоры", в котором шла речь, в частности, о кондитерской фабрике "Красный Октябрь". Ее хозяевами до революции были немцы. После этого мне позвонили из журнала Spiegel и предложили перейти к ним на работу. Разумеется, я тут же сказал "да". Spiegel охватывал более широкий спектр тем, и мне это было очень интересно. 12 августа 1970 года ФРГ и СССР подписали договор о дружбе и сотрудничестве, и отношения между двумя странами потеплели. Spiegel получил возможность послать своего корреспондента в Москву. Эту миссию тогдашний главный редактор Рудольф Аугштайн (Rudolf Augstein) предложил мне. Я с радостью согласился. И летом 1973 года приехал в Россию. Так я стал первым корреспондентом журнала Spiegel в советской столице.

- Вы десять лет работали корреспондентом в Москве: пять лет - для журнала Spiegel и еще столько же - для журнала Stern. Как выглядели будни западногерманского журналиста в СССР?

- Непросто. Spiegel - критичный журнал, а советские функционеры с неудовольствием воспринимали критику. Они были убеждены, что делают все правильно и что у них самая лучшая система в мире. Нам, корреспондентам, нельзя было напрямую звонить в министерства, самостоятельно планировать поездки. Все следовало делать через посредников, как правило, работников МИДа или ТАСС. Но со временем я научился изыскивать возможности нормально работать. Помогало и то, что я обходился без переводчика: это больше располагало людей, которые давали мне интервью, к откровенной беседе. Я никогда не был коммунистом. Но и антисоветчиком не был: стремился освещать разные стороны советской действительности.

- Много новых контактов вам обеспечила работа в культовом фильме Георгия Данелия "Осенний марафон". Датский профессор Билл Хансен, роль которого вы исполнили, покорил зрителей. Как сложилось, что журналист стал актером?

Афиши фильма ''Осенний марафон''

Афиши фильма ''Осенний марафон''

- Это было в 1979 году. Данелия искал человека на эту роль. Изначально задумывалось, что герой будет немцем. Мой друг, второй режиссер Юрий Кушнеров, посмотрел с десяток артистов, но они ему не понравились. И тогда он предложил сыграть мне: мол, одна только колоритная внешность чего стоит! Я сказал: как я должен объяснить это редакции? Ведь меня прислали сюда не для того, чтобы сниматься в кино. Потом к уговорам подключился Данелия. И я сдался, только сказал, что поговорю с редакцией (к тому времени я уже работал в журнале Stern). И что вы думаете: журнал даже с гордостью написал о том, что именно корреспондент Stern - первый представитель Запада, снимающийся в советском фильме. Зато возник конфликт с ГДР. Ее руководство разобиделось: дескать, с какой стати роль немца дают журналисту из ФРГ? Вам что, гэдээровских актеров не хватает? Но Данелия настоял на своем. Правда, из немца меня превратили в датчанина: чтобы социалистические "братья" не обижались.

- Вы снимались с такими известными актерами, как Олег Басилашвили, Евгений Леонов, Марина Неелова, Наталья Гундарева. Что можете сказать о них?

- Это были думающие люди. Я у них многое почерпнул. Особенно близок мне был Леонов - талантливый актер, очень образованный и в то же время простой человек. Он всегда был готов всем помочь. Ходили сплетни, что он много пил. Но это - чушь. Леонов не был ни алкоголиком, ни пьяницей. Он был гурманом и обжорой.

- У вас было много друзей среди московской богемы...

- Особенно часто сидели у Ильи Глазунова. Там собирались самые разные люди. Мы часто беседовали о боге, о вере в России, о том, как трудно верующим и священнослужителям. Ну и, конечно, рассказывали антисоветские анекдоты.

Норберт Кухинке с супругой

Норберт Кухинке с супругой

- Расскажите о вашей семье.

- Я женат уже 50 лет. С Катей познакомился случайно, когда проходил студенческую практику в Ахене. Ей, как и мне, 70 лет. У нас сын - Кристоф. Ему 42 года. Он искусствовед. Есть и приемная дочь - русская девочка Дуня. Ее родители были нашими близкими друзьями. И когда они трагически погибли, мы взяли девочку к себе. Тем более что Катя - ее крестная мать.

- Вы написали немало книг. Среди них - "Бог в России", "Россия под крестом", "Вечная Россия"... Почему вам столь близка тема православия?

- Я из религиозной католической семьи. Но меня всегда интересовала религия в России. Самая большая загадка: как могло случиться, что люди, которые еще вчера целовали крест, вдруг стали уничтожать церковь? Как они могли после революции превращать церкви в склады, клубы? Сейчас вера в России вроде бы возрождается. Детей крестят. Взрослые тоже совершают обряд крещения. В церкви венчаются. Но вера ли это? Или все-таки мода? Вот в чем вопрос. Когда проезжаешь по Рублевскому шоссе, видишь веру не в духовное, а в материальное. Иметь шесть машин - для многих теперь смысл жизни. И все равно я верю, что в России все изменится, что переоценка ценностей произойдет. Просто нужно время.

Аудио- и видеофайлы по теме