Людмила Улицкая не разделяет читателей на немецких и русских | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 01.04.2009
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages
Реклама

Культура и стиль жизни

Людмила Улицкая не разделяет читателей на немецких и русских

Роман Людмилы Улицкой "Даниэль Штайн, переводчик" получил очень хорошую критику в Германии. Известная российская писательница приехала в Штутгарт, где ей вручили премию, которой она награждена за эту книгу.

Российская писательница Людмила Улицкая

Людмила Улицкая

Людмила Улицкая удостоена немецкой Премии имени Александра Меня. И хотя премия эта не литературная (она присуждается за вклад в развитие культурного диалога между Германией и Россией), но российская писательница получила ее именно как автор книги "Даниэль Штайн, переводчик". В оригинале этот роман вышел почти три года назад, на немецкий язык переведен совсем недавно. Людмила Улицкая - в эксклюзивном интервью Deutsche Welle:

Deutsche Welle: Прежде всего, разрешите поздравить вас с наградой. "Даниэль Штайн" – книга особая. Это единственный случай в вашем творчестве, когда героем стал не некий собирательный образ, а реально существующий человек. Чем он привлек ваше внимание?

Людмила Улицкая: Да. Книги не было бы, если бы не было встречи с этим человеком. Он произвел на меня необыкновенное впечатление. Это совершенно потрясающий человек, с удивительной судьбой. Такой скромный с виду, незаметный, а на самом деле – великий человек, герой нашего времени.

Я его, кстати, встретила в 1992 году, а книжка о нем вышла в 2006-м. Это не значит, конечно, что все четырнадцать лет я только "Штайном" и занималась. За это время было написано много другого. Но я все время думала о нем, о замысле романа, пока, наконец, не нашла подходящую форму. Я поменяла ему фамилию, поменяла окружение... Когда появилась форма, тогда и книжка появилась.

- Этот, как вы говорите, великий человек, был вам интересен чисто по-человечески, своей судьбой, или же вы разделяете также его взгляды, его идеи?

- Он был мне чрезвычайно интересен, но многие его взгляды оказались для меня абсолютно новыми. Они потребовали особенно внимательного рассмотрения. Нет, далеко не все, что ему представлялось верным и несомненным, и мне кажется таковым. Но то, что он был человек, несомненно, думающий, очень яркий, прошедший интересный, замечательный духовный путь, вне всякого сомнения.

Обложка немецкого издания романа Даниэль Штайн, переводчик

Обложка немецкого издания романа "Даниэль Штайн, переводчик"

- Ваш герой Даниэль Штайн – еврей, ставший католическим священником. А вы, если судить по вашим книгам, человек неверующий. Или это обманчивое впечатление?

- Знаете, на самом деле я – человек верующий, но просто не думаю, что это та тема, которую я должна непременно обсуждать в очень широком кругу людей. Все, что я считаю нужным относительно себя опубликовать, на самом деле читается из моих книг. Моя биография совершенно не является тайной. К тому же речь идет не обо мне. Я не о себе хочу рассказать, а о чем-то другом.

- Вы относитесь к числу российских авторов, которые давно и регулярно публикуются на Западе, в частности, в Германии. Считаете ли вы, что немецкий читатель воспринимает Ваши книги иначе, чем русский?

- Нет, я так не думаю. У меня большой опыт. Мои книжки переведены не то на 32, не то на 33 языка. И, в общем, воспринимаются они в разных странах более или менее единообразно. Просто меня читает, по-видимому, один и тот же круг людей, ну, относительно один и тот же. Это достаточно образованные люди, которые любят литературу и которым интересен тот же круг проблем, что и мне.

Вот кто меня действительно поразил "другим", особым чтением, так это японцы. Восприятие японцев очень сильно отличается от восприятия европейцев. А специфически "немецкого" чтения нет.

Все или почти все, что я написала по-русски, существует уже и по-немецки. У меня много немецких друзей, и в общении с ними я никогда не чувствую никаких барьеров – культурных, национальных или политических. С немцами-переводчиками, филологами, книгочеями мне так же легко общаться, как и, скажем, с французами. Мешает, конечно, языковой барьер, но все-таки у меня нет ощущения, что немецкий читатель каким-то глубинным образом отличается от моего русского читателя.

Беседовала Анастасия Рахманова
Редактор: Ефим Шуман

Контекст

Реклама